Искра. Ледяное Пламя - Ирина Савицкая

Алиса схватила его за руку. Сердце заколотилось где-то в горле.

— Кто?

Лютобор открыл рот. И в этот момент окно разлетелось вдребезги. Стрела вошла ему в спину.

Он не успел даже вскрикнуть — только выгнулся дугой, и черная кровь брызнула на белые простыни. Алиса успела подхватить его, когда он начал заваливаться набок.

— Лева! — заорала она.

Кот уже был на подоконнике. Огромный серый волк прыгнул в окно, и снаружи раздались крики, звон металла, рык.

Алиса не смотрела. Она прижала ладони к груди Лютобора, туда, где из раны сочилась черная, густая, неестественная кровь. Она текла медленно, будто не хотела покидать тело. И в каждой капле плясали искры — алые, злые, живые.

— Не смей умирать, — прошипела Алиса. — Не смей!

Посох у кровати вспыхнул белым огнем. Она схватила его, вдавила в грудь Лютобора, и свет хлынул — ослепительный, обжигающий, живой.

Она чувствовала, как чужое тело принимает ее силу. Как мышцы расслабляются, как кровь останавливается, как рана затягивается — медленно, по миллиметру, с шипением, будто что-то сопротивлялось внутри. Черные нити пытались удержать рану открытой, но свет выжигал их, один за другим.

Лютобор закричал.

Не от боли — от света, который проходил сквозь него, очищая, сжигая чужеродную тьму.

Алиса держала его, не отпускала, вливала силу до тех пор, пока последняя черная нить не лопнула, не рассыпалась пеплом.

Тишина.

Лютобор тяжело дышал, глядя в потолок. Рана затянулась, оставив на груди белый шрам в виде переплетенных кругов.

— Теперь все, — прошептал он. — Теперь я скажу. — Владыка Тьмы — это…

Алиса склонилась ниже.

Дверь распахнулась.

На пороге стоял Влад. В плаще, забрызганном кровью, с мечом в руке. Лева-волк за его спиной тяжело дышал, скаля клыки.

— Все кончено, — сказал Влад, оглядывая комнату. — Я убил нападавшего. Это был человек Ордена. Он ждал у леса. Ты ранена?

— Нет, — ответила Алиса. — Но Лютобор… он хотел сказать, кто Владыка.

Влад замер. Меч в его руке опустился.

— Кто? — спросил он, глядя на Лютобора.

Лютобор смотрел на него. Долго, тяжело, немигающе.

— Канцлер, — сказал он наконец. — Владыка Тьмы — это канцлер Северного Приказа.

Тишина упала в комнате, как камень.

Алиса перевела взгляд с Лютобора на Влада. Влад стоял неподвижно, но в глазах его что-то полыхнуло — узнавание, ярость, страх.

— Ты уверен? — спросил он.

— Я видел его, — твердо сказал Лютобор. — В том месте. В темноте. Он пришел ко мне без маски. Я узнал его. Это канцлер.

Алиса медленно поднялась. Посох в ее руке горел белым огнем, в котором теперь проступали черные прожилки.

Влад посмотрел на Лютобора, потом на Алису.

— Тогда мы в большой беде. Потому что канцлер — это не просто человек. Это власть, деньги, связи. Это армия. Это шпионы. Это… это война, которую мы не можем выиграть.

— Можем, — сказала Алиса. — Потому что у нас есть правда.

— Правда никому не нужна, — горько усмехнулся Влад. — Нужна сила.

— Тогда покажем силу, — она взяла его за руку. — Вместе.

Лева-волк подошел, лег у ее ног, положил голову на лапы. Смотрел снизу вверх, и в зеленых глазах его была вера.

Лютобор на кровати смотрел на них, сжимая кулаки.

— Что будем делать? — спросил он.

Алиса посмотрела в окно, где уже занимался рассвет, разбитое стекло искрилось на полу, как россыпь алмазов.

* * *

Алиса не спала.

Она сидела на крыльце, прижимая к груди посох, и смотрела на лес. Тот самый, черный, который видел Лютобор. Теперь он стоял перед ней — живой, зеленый, обычный. Но она знала: это обман. Тьма там. Ждет. Дышит.

Посох в ее руках пульсировал — ровно, успокаивающе, будто билось второе сердце. Но иногда ритм сбивался. Иногда в его глубине вспыхивал синий огонь, и тогда Алиса видела то, чего не видели другие. Тени, которые движутся между деревьями. Цепи, которые волочатся по земле. Лица. Много лиц. И одно — главное.

— Ты знаешь, — сказала она вслух. — Ты знаешь, кто он. Скажи.

Посох молчал. Но где-то в глубине, в той самой синей пульсации, что билась в такт ее сердцу, Алиса почувствовала ответ. Не слова — знание. Оно пришло не сразу, распутывалось медленно, как клубок, в который кто-то вплел ложь, полуправду и страхи.

Лютобор видел канцлера, — шепнул посох. Голоса не было, но слова складывались сами, в голове, в груди, в кончиках пальцев. — Он был там, в пространстве Владыки. И он увидел лицо, которое управляет тьмой. Это лицо — канцлер. Поэтому Лютобор уверен: канцлер — Владыка.

Алиса сжала посох сильнее.

— Но это не вся правда.

Не вся. Канцлер — старый носитель. Он держит поводок. Он управляет Тьмой через того, в ком она живет. Но сама Тьма — в другом. Она вросла в сознание. Она ждет. Она просыпается.

— Во Владе, — выдохнула Алиса.

Тишина. Посох пульсировал ровно, но в этой ровности было подтверждение.

— Он не знает, — поняла она. — Он думает, это наказание за сестру. Он не знает, что внутри него… чудовище.

Он не знает. Ничего. Он чувствует провалы, ярость, сны. Но не знает правды.

— А канцлер знает. Все.

Канцлер знает все. Он знает, что Влад — новый носитель. Что Тьма уже просыпается. Что ты — ключ. Он знает твое имя. Настоящее. Он знает, что, если ты узнаешь правду — ты сможешь либо спасти Влада, либо уничтожить.

Алиса подняла голову. Луна висела над лесом, холодная, далекая, и в ее свете тени казались живыми.

— Он боится, — сказала она. — Канцлер боится моего выбора.

Боится. Потому что, если ты спасешь Влада — канцлер потеряет контроль над Тьмой навсегда. Если убьешь — Тьма вернется к нему. И он снова станет Владыкой. Открыто.

— Поэтому он хотел, чтобы Влад уехал. Поэтому он пытался нас поссорить. Поэтому намекал, что Владу нельзя верить.

Он хочет, чтобы ты отвернулась от Влада. Тогда Тьма победит.

Алиса сидела, прижимая к себе посох, и чувствовала, как внутри закипает холодная, тяжелая ярость.

— А что знает Влад? — спросила она. — Что он чувствует?

Посох вспыхнул синим — ярко, болезненно, и перед глазами Алисы поплыли образы.

Влад в келье, сжимающий голову