Сквозь предательство к тебе - Аврора Ланская

сглотнул вязкую слюну. Значит, Макс ушел. Он сбежал. Он снова обвел всех вокруг пальца. Этот дьявол всегда был на шаг впереди. И теперь он на свободе. А он обещал меня уничтожить.

Паника, липкая и холодная, начала медленно заполнять мою грудь.

— Вы плохо искали! — заорал я, срываясь на истерику. — У него там целая сеть! Он черный трансплантолог! Он пять лет назад инсценировал свою смерть, чтобы избежать тюрьмы! Он чудовище, майор! Вы должны объявить план «Перехват»! Вы должны поднять всех на уши! Он опасен!

— Успокойтесь, гражданин Смирнов, — голос следователя стал жестче. — Мы разберемся с бункером. И с кровью разберемся. Если ваш брат действительно жив, мы его найдем. Но сейчас у меня есть несколько вопросов лично к вам.

— Ко мне? — я растерянно заморгал. — Какие ко мне могут быть вопросы? Я потерпевший! Я выполнил свой гражданский долг и сообщил вам о преступнике!

Волков хмыкнул. Он открыл верхний ящик стола и достал оттуда тонкую картонную папку. Не ту, в которой лежали мои показания, а совершенно другую.

— Видите ли, Артем Николаевич, — следователь неторопливо открыл папку и пробежался глазами по бумагам, — когда вы вчера позвонили в дежурную часть и устроили истерику про воскресшего брата-мафиози, мы, естественно, пробили вашу личность. Стандартная процедура.

— И что? Я честный бизнесмен! У меня легальная фирма!

— ООО «Вектор-Плюс»? — уточнил Волков.

— Да!

— Фирма, которая последние восемь месяцев показывает нулевую прибыль и имеет задолженности перед налоговой? Фирма, на счетах которой сейчас ровно триста двенадцать рублей?

Я почувствовал, как краска отливает от моего лица.

— У... у всех бывают временные трудности. Это бизнес. При чем здесь это?! Я пришел заявить о похищении и нападении!

— При том, Смирнов, — майор вдруг перешел на «ты», и его добродушный тон испарился без следа. — При том, что мы также пробили вашу супругу. Смирнову Оксану Николаевну. И обнаружили очень интересные факты.

Он достал из папки лист бумаги и положил его прямо передо мной.

— Два дня назад ваша жена подала онлайн-заявление в суд на раздел совместно нажитого имущества. И суд оперативно наложил обеспечительный арест на квартиру, в которой вы проживали.

— Да, она мстительная стерва! — выплюнул я, чувствуя, как начинает трястись нижняя челюсть. — Она заблокировала свои карты, с которых мы платили кредиты! Она оставила меня без копейки!

— Вот как, — Волков прищурился. — То есть, успешный бизнесмен Артем Смирнов жил на зарплату жены-фельдшера?

— Это был наш общий бюджет! — я попытался сохранить остатки достоинства, но голос сорвался на визг. — Какая вам разница, кто платил по кредитам?!

— Разница есть, — жестко сказал следователь. Он наклонился над столом, нависая надо мной. — Потому что вчера утром, буквально за несколько часов до того, как вам сломали нос, вы пытались переоформить эту самую квартиру на свою мать, Елену Васильевну Смирнову. Через нотариуса по доверенности.

Я вжался в стул.

— Квартира и так оформлена на мать! — попытался соврать я, хотя прекрасно понимал, что они уже пробили базу Росреестра.

— Не врите мне, Смирнов, — рявкнул Волков так, что я подпрыгнул. — Квартира куплена в браке. Вы пытались провести сделку задним числом, подделав подпись вашей жены об отказе от претензий. Нотариус, к которому пришла ваша мать, оказался честным малым и заподозрил неладное. А тут еще и судебный запрет подоспел.

Мой рот открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. Я не мог найти слов. Откуда они всё это знают?!

— А теперь давайте сложим пазл, Артем Николаевич, — Волков откинулся на спинку кресла, крутя в руках дешевую ручку. — Вы банкрот. Вы по уши в кредитах. Вы живете за счет жены, которую, судя по показаниям ваших соседей, вы выгнали из дома, заменив ее на ее же родную сестру. Жена блокирует карты и подает на раздел имущества. И вдруг...

Следователь сделал драматическую паузу.

— И вдруг вы приходите к нам с фантастической историей о том, что ваш давно покойный брат-преступник восстал из мертвых, избил вас и похитил вашу жену. Жену, которая требует у вас половину имущества.

У меня внутри все оборвалось. Желудок скрутило таким ледяным узлом, что меня едва не стошнило прямо на стол майору.

— Вы... вы думаете... — пролепетал я, покрываясь холодным потом.

— Я думаю, Смирнов, что это очень удобная история, — Волков смотрел на меня так, словно я был грязью на его ботинках. — Жена исчезла. Пропала без вести. Вы заявляете, что ее похитил мертвец. Идеальное преступление, не правда ли? Нет тела — нет дела. А пока она числится пропавшей, можно и квартирку отсудить, и долги на нее повесить.

— Нет! — я вскочил на ноги, опрокинув стул. — Вы с ума сошли?! Я не убивал Оксану! Я к ней даже пальцем не притронулся! Ее забрал Макс! Я клянусь вам! Поезжайте в тот двор! Опросите соседей! Там были свидетели! Там камеры на подъезде висят, в конце концов!

— Камеры мы уже изъяли, — спокойно ответил следователь, не обращая внимания на мою истерику. — Качество там паршивое, шел дождь. Да, на записи видно, как вы ругаетесь с Оксаной Николаевной. Видно, как вы толкаете ее к стене. А потом подъезжает машина, оттуда выходит мужчина плотного телосложения, бьет вас и увозит гражданку Смирнову. Лица нападавшего не видно. Номера машины заляпаны грязью.

— Так вот же оно! Доказательство! — я едва не плакал от радости и отчаяния одновременно.

— Доказательство чего? Того, что вашу жену увез какой-то ваш знакомый, с которым вы не поделили деньги? — усмехнулся Волков. — Может, вы ей сами заплатили, чтобы она скрылась? Или это ваши кредиторы? А байку про покойного брата-мафиози вы выдумали, чтобы пустить следствие по ложному следу.

— Это был Макс! — завыл я, хватаясь за волосы. Мой сломанный нос снова запульсировал адской болью. — Почему вы мне не верите?!

— Потому что мертвецы не ломают носы, Смирнов, — жестко припечатал следователь. — А вот мошенники, пытающиеся кинуть жену на квартиру и откосить от долгов — ломают и не