Ипотечная жена по совместительству - Аделаида Дрозд

Егор тем временем уставился на подсвеченный экран с её именем. Контакт, который когда-то подписал в шутку, теперь казался слишком личным. Что он может ей предложить? Ещё одну порцию лапши и непочиненный кран? Свою усталость, которая никуда не делась, и список проблем, который только увеличился? Или извинения, которые застряли комом в горле и не хотели раскручиваться словами

Он прикидывал варианты фраз: — как ты? — нормально добралась? — у нас кран опять течёт, приезжай, у тебя лучше выходит. Каждая из них либо звучала слишком обыденно, либо слишком честно. Мысль о том, что она может не ответить или ответить сухо — это да, я занята, напиши позже, — была невыносимой. Ещё хуже была картинка, как в динамике раздаётся чужой, отстранённый голос.

Он с силой нажал на кнопку блокировки, и экран поглотила тьма. В комнате сразу стало темнее, будто выключили единственный фонарик.

Два несовершённых звонка повисли в пространстве двух разных квартир, невидимой, но ощутимой напряжённой нитью, которая тянулась через весь спящий город. Через крышу соседнего дома, через маршрутку, давно ушедшую в парк, через старый двор с качелями, где когда-то орали дети, через мусорные баки, у которых всё ещё слоняются бродячие животные.

Тишина после этого решения стала ещё громче. В ней особенно отчётливо слышались капли из крана, шуршание маминого халата в коридоре и то самое, слишком ровное дыхание, которое так легко сбивается одним неправильно набранным номером.

Глава 33. Чужие в квартире

Первой звонок из банка услышала Злата. Она разбирала сумку в маминой квартире, уже почти решившись вернуться, когда на дисплее всплыл незнакомый номер. Голос в трубке был вежливым до бесчувственности: Гражданка Морозова, вас беспокоят из кредитного отдела. Возникли некоторые вопросы по вашему платежу. Не могли бы вы подойти для уточнения? Вопросы, уточнения — эти мягкие слова заставили похолодеть пальцы, сжимающие телефон.

В голове тут же пронеслось: просрочка? Ошибка в переводе с её нестабильного фриланса? Она не могла дозвониться до Егора, трубку он не брал. Собравшись с духом, она поехала в банк одна.

Кабинет менеджера был холодным и неприветливым. Молодая женщина за столом, не глядя на Злату, скользила пальцем по экрану. Вот видите, платеж за прошлый месяц поступил с задержкой в три дня. И сумма была на две сотни меньше, чем минимальный платёж. У нас автоматически запускается процедура проверки платёжеспособности. Нам нужны свежие справки о доходах с вашей основной работы, выписки с фриланс-бирж… и вашего… супруга тоже. Слово супруг прозвучало как кавычки. Без полного пакета документов мы будем вынуждены инициировать пересмотр условий кредита, а в худшем случае — расторжение договора с обращением взыскания на предмет залога. Предмет залога — их квартира.

В этот момент дверь с треском распахнулась. В кабинет, запыхавшийся и с насквозь промокшей курткой, ворвался Егор. Он, кажется, бежал с самого сервиса. Его взгляд метнулся от бледного лица Златы к каменному лицу менеджера, и всё стало понятно без слов.

Началась бумажная гонка. Они превратились в единый механизм, забыв о ссоре и разлуке. Он из сервиса, она от мамы, они носились между банком, его бухгалтерией, её бывшей работой и МФЦ, собирая бесконечные справки, выписки и заверения. Их маршруты пересекались на бегу, они молча передавали друг другу папки с бумагами, как эстафетную палочку. Тебе в налоговую, им нужна форма о доходах ИП за квартал, которой у меня нет, потому что я не ИП! — почти кричала Злата в трубку. Я знаю, я уже там был, они говорят, нужно из банка запрос, а банк ждёт от них справку, это замкнутый круг ада! — отвечал Егор, зажав телефон плечом и роясь в папке. В машине, лихорадочно объезжая инстанции, он хрипло бросил, глядя на бесконечную очередь перед очередным окошком: Квест Убей дракона из бумаги бюрократии. Уровень сложности: хардкор, без сохранений.

Их шутки стали горькими и саркастичными, щитом от нарастающей паники. Смотри, новая справка, — показывал Егор очередной лист с печатью о том, что я не являюсь членом тайного общества, стремящегося обрушить банковскую систему путём неуплаты двухсот рублей. Но смех над этим быстро обрывался. Усталость накапливалась, а уверенность таяла с каждым отказом.

На последней, решающей встрече в банке менеджер, принимая у них толстую папку с документами, медленно перелистывал страницы. Он взглянул на них поверх очков, и в его глазах не было ни сочувствия, ни злорадства, лишь профессиональная холодная оценка. Мы всё проверим, у вас есть неделя, чтобы предоставить недостающие выписки по фрилансу за последний квартал и подтвердить стабильный доход. Если в итоге платёжеспособность будет признана недостаточной… Он сделал паузу, дав словам нужный вес. Банк будет защищать свои интересы. Вам стоит готовиться к процедуре реализации залогового имущества. Продажа квартиры, в вашем случае, самый вероятный исход.

Слова продажа квартиры прозвучали в кабинете с тишиной приговора. Они вышли на улицу, в промозглый вечерний дождь, и молча доехали до дома. Не до маминого, не до какого-то другого. До их дома.

Они вошли в прихожую, сбрасывая мокрые куртки. В квартире пахло пылью, одиночеством и страхом. Они не зажгли свет в гостиной, стояли в темноте, слушая, как за окном шумит дождь. Сейчас это шумело над их квартирой. Над их стенами, которые они красили, над полом, который он укладывал, над подоконником, где она разводила цветы.

— Могут отнять, — тихо, не глядя на него, сказала Злата. Её голос был ровным и пустым.

— Да, — так же тихо ответил Егор. Он смотрел в темноту на очертания их дивана, их торшера.

Они стояли посреди того, что ещё несколько дней назад они делили в шутку, как воображаемые трофеи после развода. Теперь же стояли перед реальной перспективой потерять всё это вместе. Разбежаться уже не получится, их могут просто выставить за дверь, а их общее детище, в которое они вложили столько сил, нервов и кусочков души, достанется незнакомцам. Станут чужими в собственных стенах, которых больше не существует. Тишина в квартире больше не была просто отсутствием звуков. Она была тяжёлой, звенящей от невысказанного понимания: они находятся на краю потери не просто жилья, а единственного общего места во всём мире. И эта угроза связала их крепче, чем любая ипотека.

Глава 34. Команда снова

Бумага с приговором из банка лежала на кухонном столе, прижатая к графину, словно