Продана криминальному боссу - Анна Гром

Когда Эмилия, подгоняемая волнами сильнейшего оргазма, вцепилась в его плечи ногтями и попыталась выползти, Александр силой удержал её. Эмилию встряхнуло, мышцы живота налились тяжестью и сделались каменными, а потом – словно кто-то надрезал их ножницами – сдулись, растворились, оставив под кожей шар из воздуха. На пике она на мгновение провалилась в небытие и испугалась этого – впервые в жизни она настолько потеряла над собой контроль. Впервые в жизни её тело так бурно реагировало на оргазм.

Она не успела опомниться, не успела прийти в себя, когда Александр до боли сжав ей запястья, дважды толкнувшись в неё, сильно, глубоко, болезненно, завершился следом. Он кричал ей куда-то в шею, в ключицу, в плечо, тыкаясь в неё влажным лбом, и Эмилия понимала, что он испытывает ровно такую же бурю, что только что испытала она.

Александр расслабился и замер на ней, восстанавливая дыхание. Эмилия чувствовала, будто в неё налили воды – внутри было растянуто и влажно. Когда он вышел из неё, струйка семени щекотно стекла по участку кожи между бедром и ягодицей.

– Если ты хочешь дальше так развлекаться, мне нужны будут противозачаточные.

Свои она оставила в доме прокурора. Александр, как и прокурор, как и все мужчины у власти, не любил лишать себя удовольствия, сдерживать себя в чём-то или притуплять ощущения. Эмилия усвоила этот урок, когда обучалась в тайском салоне массажа у старейшей и опытной «массажистки», бывшей когда-то элитной эскортницей для таких вот мужчин. Эмилия усвоила, что именно им, женщинам, следовало заботится о предохранении и лучше никогда-никогда не лелеять мечты забеременеть от одного такого. Что случилось с такими хитрыми аферистками и их детьми, её «учительница» описывала в красках.

– Закажи Ирине всё, что тебе нужно, – лениво откинувшись на подушку сказал Александр. Янтарный отблеск справа привлёк его внимание – в баре стоял бренди. Захотелось выпить.

– Я смогу когда-нибудь выйти отсюда?

Вопрос, прилетевший в спину, заставил Александра замереть с вытянутой рукой в паре дюймов от бутылки. Он повернулся и взглянул на неё, нахмурился. Эмилия была беззащитна перед ним, как котёнок. Она была целиком в его власти: без денег без документов, без близких, к которым она могла бы обратиться за помощью. Ему стало чудовищно стыдно за то, что он даже не подумал об этом и, в то же время, он собственнически, ревностно не хотел её выпускать из-под своего крыла.

– Прости, Миль. Из одной тюрьмы ты попала в другую…

– Нет, милый, нет, – она замотала головой, тонкие чёрные прядки рассыпались по плечам. – Я счастлива быть здесь, просто… некоторые вещи мне хотелось бы делать самостоятельно, – она стушевалась, заскромничала и даже натянула одеяло на себя, скрыла наготу. Такой разительный контраст с той Эмилией, которая несколько десятков минут назад ублажала себя на его глазах. – Я же не буду просить тебя или твою секретаршу покупать мне тампоны.

– Не вижу в этом ничего страшного, – Александр улыбнулся, поцеловал её в макушку и потрепал за волосы. Такая милая… – Я дам тебе машину с водителем. И охрану. И ты можешь ездить, куда захочешь.

– Охрану? – её брови удивлённо взметнулись вверх, она присела на постели, не своя с Александра глаз.

– Я не простой человек, Миль.

Александр разлил бренди по стаканам, один протянул ей. Она сунула туда нос, принюхалась.

– Я знаю. Точнее догадываюсь. Никто ничего не говорит точно, – осторожно ответила она.

– И это хорошо, – Александр чуть стукнул своим бокалом о её и сделал глоток. – Будем считать, что я простой бизнесмен, у которого много врагов.

Эмилия вздохнула, опустила глаза, покрутила в руках бренди. Расстроилась. Ей снова хотелось говорить по душам, но не хотелось Александру.

– Когда-нибудь ты научишься доверять мне…

– Я доверяю тебе. Просто в моей жизни нет ничего интересного.

О чем говорить ей? О том, что у него двойная жизнь? О том, что над чертой закона он – законопослушный предприниматель, владелец консалтинговой компании, услугами которой пользуются крупнейшие концерны страны, а за чертой – босс одной из самых влиятельных группировок в городе? О том, как ему изменяла жена? О том, как отец муштровал его в детстве? Это было неинтересно. Об этом Александр хотел забыть. Забыть и забыться хотя бы на те минуты, что проводил с ней.

Эмилия пригубила напиток. Сморщилась.

– Крепкий…

– Зато будешь хорошо спать, – Александр поцеловал её в лоб и отправился в душ. На сегодня достаточно одного раунда.

Глава 34

Александр решил не пренебрегать утренней пробежкой – тело требовало физической нагрузки, а мозги – кислорода. Эмилия ещё спала, когда он, встав с рассветом, выпил витаминный коктейль, оделся в спортивный костюм и кроссовки и отправился в парк. Осень ещё не вступила в свои права, но утренний холодок упрямо напоминал о ней. Александр не любил холод, он любил влажный морской воздух и ветер, после которых кожа словно покрывается солью и белеет, и горит после.

Когда он в последний раз видел море?

Пробежку прервал звонок Лёни Багирова.

– Доброе, Саш. На твоё имя только что пришёл пакет без обратного адреса. Мы его проверили на предмет ядов и взрывчатых веществ, всё чисто. С обратной стороны приписка «Бумаги…», – он зашуршал пакетом, видимо переворачивая его для того, чтобы передать фразу дословно. – «… для обольстительной госпожи Салимовой». Мне его вскрыть или сам? Ты в курсе, что это или выяснить?

– Оставь в моем кабинете.

Александр не стал вдаваться в подробности. Это были документы Эмилии. Господин прокурор выполнил свою часть сделки.

– И ещё новость. Мои люди в прокуратуре выяснили, что Осипович отозвал заявление о проникновении, – сказал ему Леонид, и, немного помолчав, добавил. – Ты ничего мне не хочешь сообщить?

– Тебе отчитаться? – зло процедил Александр.

Всё то отеческое и покровительственное, что было в Багирове, вдруг начало его раздражать. Александру вдруг мстительно захотелось указать ему на его место, несмотря на то, что именно Леонид организовал рискованную аферу с похищением и, казалось бы, имел право знать, во что ввязывается. Александр до зубовного скрежета не любил обсуждать свои решения – ему достаточно было критики отца за каждый неверный шаг. От Леонида он этого точно