Сердце бандита. Его пленница - Инна Матвеева

Ответил на звонок. Уловил, что что-то не так. Сразу кинулся спасать. И... Я такую надёжность от него уловила, когда просто прикоснулся. Когда сказал выйти на улицу. Семён не обозначал, что всё решит — но я как наверняка знала в тот момент, что да.

Поднимаю взгляд на свои окна. Интересно, где они сейчас? Уже долговато... Несколько минут точно прошли.

Наверняка Ваня так же нелепо пытается оправдаться, как когда рассказывал мне про измену. И, скорее всего, ещё и на меня стрелки переводит. Говорит, что я сама начала, его пригласила, а потом мы не так друг друга поняли... Не знаю, что он там сочиняет на этот раз.

Лучше даже не думать. А то опять тошно станет. И даже стыдно — что я столько времени цеплялась за образ, который он создал, и который я сама же подпитывала. Ещё и Семёну что-то там доказывала, какой Ваня хороший...

Я определённо хочу знать, как они вообще познакомились. Но не для того, чтобы окончательно зарыть для себя образ хоть сколь-нибудь положительного Вани. А чтобы...

Чтобы оправдать Семёна. Потому что раньше, размышляя об их дружбе, я не понимала, как якобы хороший Ваня может связаться с бандюганом, что у них может быть общего. Теперь мне не по себе от того, что его считал другом Семён. Он ведь не такой. Мне не просто хочется в это верить — я ведь по поступкам убеждаюсь.

Не знаю, сколько проходит минут, прежде чем дверь подъезда снова открывается. Да, за этот промежуток времени уже много кто заходил и выходил. И каждый раз я смотрела в ту сторону, ждала. Сейчас подольше пауза... Насколько я понимаю по ощущениям. У меня ведь телефона теперь нет... Но смотрю в ту сторону и на этот раз без страха — уверена, что Ваню Семён бы не выпустил.

Сердце пропускает удар, а потом всё-таки разгоняется. Почти так же, как колотилось, когда я убегала на улицу. Но теперь не из-за паники — а потому что передо мной Семён, с которым мы пересекаемся взглядами.

Мы вроде не так много времени не виделись... Всего пару недель. Но почему тогда так волнительно на него смотреть? Ещё и вспоминается вдруг та его ножевая рана. Может, из-за неё не приехал ко мне, когда я была у бабушки? А как ему с этой раной вообще было сейчас вот так бегать и на Ваню нападать?

Стоит передо мной, руки в карманах, лицо невозмутимо. Только уголки губ словно напряжены, будто с трудом сдерживается, чтобы не сказать что-то.

— И как там? — наконец заговариваю чуть хрипло после долгого молчания. — Всё?

— Всё.

Как лаконично. И даже в какой-то степени жутко.

— Он...

— Жив, — Семён усмехается, явно уловив ход моих мыслей. Но тут же мрачнеет. — Я даже вызвал ему скорую. Жду, когда приедут.

Я киваю. Не спрашиваю подробностей, хотя так и тянет уточнить, не будут ли проблемы у самого Семёна, когда врачи поинтересуются, откуда эти раны у Вани. А они там явно есть, и, судя по всему, те ещё...

— Ты как? — слышу на удивление участливый вопрос. Семён ещё и рядом садится, снова обволакивая меня ощущением защиты.

Наверняка пугающе грубой для любой другой, но мне... Комфортно. Впервые за долгое время.

— Было гораздо проще, когда я была у тебя в плену, — неожиданно для себя признаюсь со смешком.

Семён задерживает на мне взгляд. И... Вроде бы не придвигается ко мне, но как будто ближе становится. Ощущение, что мы вот-вот соприкоснёмся, вдруг простреливает каждую клеточку тела, наполняя жаром.

— У меня всё ещё есть тот дом. И квартира отдельная. Выбирай между ними и будешь жить отдельно от своей матери.

Неожиданно... Неужели Семён столкнулся и с ней? Или узнал от Вани, кто его пригласил?

А ведь он в самую суть. Я и правда не представляю, как могу вернуться домой и разговаривать о случившемся с мамой. Даже если она и не в курсе всего, а всё ещё у соседки. Вернее, тем более, если это так...

Окидываю Семёна взглядом, подмечая, как сбиты костяшки пальцев. И на них кровь. Явно не его.

Сглотнув, отвожу взгляд.

— Мама совсем не плохая, — зачем-то говорю.

— Я этого не говорил, — что-то в голосе Семёна вдруг ясно даёт мне понять, что он всё знает насчёт причин появления Вани у меня в квартире. Неважно, как, но знает. — Просто предложил тебе вариант. Подумай.

— Я бы подумала, будь это предложение от подруги, — заявляю, поймав себя на том, что вообще-то проще согласиться, если от Семёна. Но не будет ли странным?

Я вообще-то не люблю принимать чью-либо помощь, даже от близких людей. Но с ним почему-то иначе всё. Так естественно... И всегда необходимо.

Он какое-то время молчит. А глаза всё ещё потемневшие...

— Я, конечно, далеко не подруга... — так и чувствую, как он подбирает слова.

Вдруг срывается смешок. Такой серьёзный, задумчивый и будто даже осторожничающий Семён почему-то кажется чуть ли не милым. Чуть хмурится, так и не закончив и, видимо, пытаясь понять, чего это я.

— Твоё предложение немного двусмысленно, в контектсе того, что ты не собираешься сдаваться... — голос против воли снижается. — Ну, ты говорил.

Чёрт возьми, и почему мои слова звучат не как отказ; а как дурацкая жалкая попытка уточнить, по-прежнему ли Семён не хочет отступать от меня. Потому что ведь не давал о себе знать после моего игнора... Не приехал... Да, прошло всего несколько дней, но всё же...

Кажется, со мной всё-таки что-то не так. Особенно учитывая, что меня, блин, сегодня чуть не изнасиловали! О чём я вообще думаю?!

— Не собираюсь при любом раскладе, — в отличие от меня, Семён дофига уверенный и не теряется ни от чего. — Моё предложение тут ничего не меняет и ни на что не влияет.

— Но так я буду на твоей территории, — поспешно возражаю, отворачиваясь в сторону выходящей из подъезда женщины, чтобы он не успел увидеть, как мои щёки наверняка предательски покраснели от его твёрдых заявлений насчёт любого расклада.

— На ней ведь было всё проще, не так ли? — возвращает мне мои же слова Семён, явно намеренный меня убедить.

И это всё-таки... приятно. То, насколько ему не всё равно.

И то, что он сразу понял, что я имела в виду, когда напомнила, что не собирался сдаваться. Да и, если честно сам факт, что вправду не собирается; тоже.

А ведь в момент наивысшего отчаяния и почти что паники, в голове