Бурый. Приручить истинную - Бетти Алая

— Не прячься, Поля, — мурчит медведь. Его взгляд темнеет, в нем бесконечный голод.

Я отнимаю руки, показывая себя истинному. Совсем недавно он ласкал меня в кабинете Ксю, и я была готова на все. А сейчас смущение затапливает, словно цунами.

— Красивая, — кадык Бероева дергается, медведь сжимает руки в кулаки.

Затем берется за застежку моих джинсов.

— Я сама… — смущенно бормочу, совершенно не понимая, зачем согласилась на это совместное мытье. Однако теплая пульсация метки подсказывает, что я все делаю правильно.

— Позволь мне, — голос Гордея становится ниже, больше напоминает рокот дикого зверя.

Я убираю ладонь. Мой мишка ловко щелкает пуговицей, затем спускает джинсы. Садится передо мной на колени. Мое сердце отбивает бешеный ритм. Что мы делаем?!

— Самая пиздатая девочка… — рычит Гордей, подцепив край моих трусиков и спуская их до колен. Он втягивает носом воздух, ведет горячими ладонями вверх по моим бедрам.

Мыться… мы же хотели мыться! Но сейчас воздух в ванной становится будто бы горячее. И гуще. Напряженнее.

Гордей встает, привлекает меня к себе. Носом зарывается в мои волосы.

— Я люблю тебя… Поля… — шепчет мне на ухо. Схожу с ума от этих слов.

— И я тебя… люблю, — лепечу, прикрывая глаза и позволяя аромату истинного наполнить мое тело. Это не парфюм или дезодорант. Это запах кожи того, кто предназначен мне самой судьбой.

Гордей явно борется с собой. Его могучее тело напряжено, с губ срывается дикий рык. Но он не бросается на меня…

— Ты… возбужден, — тихо произношу, опустив взгляд к его мужественности. Большой, тяжелой… ох! Низ живота обдает волной жара. Медведица внутри ворочается в предвкушении.

— Признаться, — Гордей шепчет мне на ухо, затем накрывает ладонями мою грудь, — я хочу нагнуть тебя над этой раковиной и погрузиться с одного толчка, Поля… взять тебя, как полагается истинному.

— Что же тебе мешает? — я его провоцирую. Зачем?! Внутри полное смятение. Страх смешивается с сильным возбуждением, рождая невероятно острый коктейль чувств.

— Ты не готова, детка, — усмехается мишка. — Я чувствую твой страх…

— Но я…

— Тихо, — он закрывает мне рот ладонью, затем берет за руку. — Хочу помыть тебя… и сделать кое-что, от чего ты будешь сладко кричать… я так давно хотел… ты позволишь?

Я вся дрожу, кожу покрывают крупные мурашки. Мы так близко… и я знаю, что позволю этому медведю все, чего бы он ни попросил…

Поэтому мой ответ очевиден. Я сжимаю ладонь Гордея, чувствуя, как по его мощному телу проходит волна дрожи.

— Да…

ГЛАВА 33

Гордей

Аккуратно завожу свою медведицу в душ. От ее доверчивости голова идет кругом. Возбуждение зашкаливает. Не знаю, сколько я еще смогу сдерживаться.

Пока мои друзья развлекались, я ждал. Ее ждал.

И дождался! Но все еще не могу поддаться инстинктам. Как бы ни горел внутри, как бы с ума ни сходил… прежде всего нужно думать о Полинке.

— Аккуратно, — помогаю ей встать в самый угол, чтобы потом зажать и потискать как следует. Но сначала хочу исполнить свое желание.

То, о чем мечтал одинокими холодными ночами в постели. На что дрочил, еще даже не зная имени своей пары. Но мои фантазии всегда начинались и заканчивались на Поле.

Как бы ни злился на нее, в пиковый момент я представлял ее под собой.

— АЙ! — Поля неожиданно вскрикивает. Ее мокрая пяточка теряет сцепление со скользким кафелем поддона.

Моя девочка взмахивает руками, пытаясь удержать равновесие. Инстинктивно ищет, за что бы ухватиться. И находит.

Надежно так, намертво вцепившись пальцами в единственную почти вертикальную твердую «опору», которая оказалась в зоне досягаемости. Мой член…

Искры сыплются из глаз. Сгибаюсь пополам, шумно втягивая воздух. Глаза вылезают на лоб. Из груди вырывается сиплый, совсем не медвежий писк.

— Детка… — хриплю, боясь даже вдохнуть, пока Полина испуганно моргает, крепко сжимая ладошку. — Я, конечно, просил доверять мне во всем… Но это даже для оборотня слишком экстремально! Ты не могла бы отпустить…

— ОЙ! — она взвизгивает, мгновенно краснеет и отворачивается. Я выдыхаю, затем выпрямляюсь.

— Это было близко, — хохочу, разворачивая истинную к себе.

— Прости… прости меня, Гордей! — она краснеет все гуще. Это пиздец как мило!

— Нормально, самое важное осталось цело, — ухмыляюсь. Провожу ладонью по шелковистым волосам моей пары. Такая нежная, пугливая, словно олененок. Так и не скажешь, что внутри живет огромная белая медведица.

Поля опускает взгляд.

Кажется, что хочу ее еще сильнее, чем до этого. Хватаю истинную за плечи. Она поднимает на меня свои огромные глаза, я в них утопаю.

Боги, если бы можно было растянуть и зафиксировать этот момент!

Чтобы время остановилось, весь мир исчез, оставив лишь меня и Полину Медведеву.

— Гордей… — шепчет она, облизывая губки.

— Поля, — впиваюсь в ее рот. Она взвизгивает, удивленная моим напором. Но я больше не могу! Кусаю ее губы, шарю языком в ротике и рычу… внутри меня поднимается гигантская волна желания.

Сейчас или никогда…

— Я сделаю это… — шепчу в ее губы. Надеюсь, ей понравится… — Развернись, детка.

Опускаюсь на колени. Поля мнется несколько секунд, но в итоге сдается.

— Расставь ножки… — хриплю, сходя с ума от открывшегося зрелища. Невинное, гладкое, розовое лоно моей истинной пары. Таращусь, как идиот. — Вот так… умница.

Касаюсь кончиками пальцев метки на пояснице Полины. Она громко стонет, выгибается. Откидывает голову. Темные волосы рассыпаются по плечам. Аромат моей самочки становится гуще, более терпким.

Всё для меня…

— Ты такая… такая… — слов не нахожу, чтобы описать наш с медведем восторг. Провожу пальцами вдоль ее складочек.

— МММ! — она снова стонет, дико сексуальная и горячая. Только моя!

Я впервые касаюсь девушки вот так… и мне не стыдно. Хочу изучить ее всю. Исследовать, сантиметр за сантиметром. Познавать, где у нее самые чувствительные зоны.

Где ей лучше всего… что делать, что нет. Я готов…

Приникаю губами к ее пульсирующей киске. Мягко провожу языком там, где только что касались мои пальцы.

Чувствую мягкий вкус своей пары… сжимаю ее ягодицы.

— АХ! Гордей… что ты делаешь… — постанывает Поля, пока я самозабвенно сминаю половинки ее упругой попки и вкушаю самый сладкий нектар на свете. Боги! ЭТО… ЭТО…

Теперь я понимаю, почему Драган так