Бурый. Приручить истинную - Бетти Алая

Истинность делает близость в разы ярче. Я весь дрожу, буквально пожирая свою пару. Поля кусает губы, стонет все громче.

Изучаю… вот эта вершинка самая чувствительная. Понял… мажу по ней языком, Поля вся извивается.

— Здесь нравится? — шепчу, продолжая свое исследование. Моим членом можно дрова колоть. Он стоит так крепко, как никогда.

Но я терплю.

— Да… да… ооох! — Поля вся дрожит. Я не спешу. Отрываюсь от ее горошинки, жадно кусаю истинную за попку. Горячая… сладкая… — Гордей…

— Что?

Она крутится, словно ищет мой язык.

Но инстинкты подсказывают, что если сейчас дам ей кончить, то ей не хватит.

А если чуть потерзать мою малышку… зажечь ее еще ярче… тогда взрыв будет незабываемым.

Я толкаюсь языком в сладкую дырочку. Узкая… боги!

На миг становится страшно, сможет ли она меня принять? Такая крошечная… а я слишком огромен. Но стон Поли смывает все сомнения.

Я работаю ртом усердно, думая лишь о том, чтобы Полине было хорошо. Смакую ее желание и вкус, танцующий на языке.

Больше… мне нужно больше! Сука…

— Гордей… пожалуйста… умоляююю! — воет Поля. Я никогда ее такой не видел. И мне пиздец как нравится!

Она вся трясется, встает на цыпочки и крутит попкой. Готова.

Один короткий штрих, и моя девочка истошно кричит. По ее телу проходит мощная волна дрожи, ее выгибает.

А я смотрю… запоминаю каждую секунду первого оргазма своей истинной. Того, что у нас будет лишь раз!

Встаю, разминаю затекшие ноги. Тут же привлекаю Полину к себе.

— Это было так… — она шепчет, прижимаясь всем телом, — хорошо.

— Я рад, детка… — включаю душ и тщательно мою мою малышку. Между ее ножек все влажное, скользкое. Надо было слизать… ничего, в следующий раз!

В голове уже планирую, как вылижу её на кухне, в машине, на стиралке…

ДЗЫНЬ! ДЗЫНЬ!

Верещит дверной замок. Я хмурюсь. Поля вся напрягается, жмется ко мне.

— Сейчас, детка, — вручаю ей душевую лейку.

— Не ходи! — она вцепляется в мое запястье.

— Все будет хорошо, — оставляю на ее губах невесомый поцелуй и выхожу из душа.

Быстро оборачиваю полотенце вокруг бедер и направляюсь к двери.

ГЛАВА 34

Гордей

Распахиваю дверь.

Никого…

Стою, как идиот, и хлопаю глазами. Это что, мать вашу, такое?!

Сука, кто бы там ни был, я оторву ему башку! Обломать такой момент! Это же был пик доверия между мной и Полиной!

Но в ответ на мой гнев — лишь пустота. Абсолютная тишина темной лестничной клетки. Только мерзкий удушливый запах серы. Сера. Опять она!

Вглядываюсь в полумрак подъезда. Что за хрень?!

— Думаешь напугать меня? — рычу в темноту. — Я никогда не боялся ужастиков! Покажись!

Несмотря на браваду, вдоль позвоночника ползет ледяной страх. Мне вдруг становится не по себе. Удушающе жутко. Даже медведь внутри испуганно поджимает хвост.

Одергиваю себя. Трясу головой и делаю шаг в коридор. Сверху раздается противный треск.

Лампочка над дверью начинает бешено мигать. Она же… всегда тут мигала? Или нет?

Сердце бешено колотится о ребра, я судорожно вспоминаю, всегда ли эта лампочка вела себя так. Не вела… предательский внутренний голос орет, что что-то не так.

И вдруг…

— ГОРДЕЙ! — раздается истошный, полный дикого ужаса крик Полины из ванной.

Нахуй все ужасы! Страх мгновенно исчезает, сменяясь дикой медвежьей яростью.

Разворачиваюсь и пулей влетаю обратно в квартиру. Сердце падает в пятки. В два прыжка преодолеваю коридор и сношу плечом приоткрытую дверь в ванную.

Полная темнота. Гадкий запах серы и страха моей пары. По телу проходит волна дрожи.

— Поля! — гаркаю. — Где ты?

Нахожу Полину в углу душевой. Она сидит на полу, сжавшись в комок, и трясется от ужаса. Бледная, глаза огромные. В карих омутах такой ужас, что мне становится физически больно.

В ладошках Поля судорожно сжимает погнутую в мясо душевую лейку. Увидев меня, она отбрасывает ее.

Моя девочка тянется ко мне. От страха не может встать. Её глаза наполняются слезами. Хватаю Полинку за руки, рывком прижимаю к себе.

Поля тыкается носом в мою грудь и тихо всхлипывает. Ее бьет крупная дрожь.

— Там… там было… Гордей, оно было здесь! Оно… другое! — захлебываясь слезами, бормочет она, цепляясь ноготками мне в спину. — Жуткое!

— Тихо, тише, маленькая моя, я здесь, — мурчу, глажу свою медведицу по голове. — Не бойся ничего.

Я злюсь. На этих тварей. Но больше всего — на самого себя!

Каким же я был идиотом!

Повелся на глупую провокацию, оставил Полину одну, зная, что охота ведется именно на нее. Не на меня… не на кого-то из друзей. А на мою истинную пару.

Потерял бдительность, расслабился. Сука, Бероев, соберись! Моя берлога больше не безопасна. Как и дом родителей. Нужно уходить, но куда?

Ладно, все по порядку. Сначала нужно успокоить Полинку.

Срываю с полки полотенце и укутываю истинную. Такую беззащитную, мокрую, родную.

Беру на руки. Прижимаю к себе и несу на кухню.

Аккуратно сажаю Полину на стул, а сам включаю чайник. Руки слегка дрожат, когда я достаю кружку и заварку. Нам обоим нужно прийти в себя.

Минут через десять Поля немного успокаивается. Обхватывает ладошками дымящуюся чашку и делает пару глотков.

Румянец возвращается на щечки. Встаю сзади и крепко обнимаю свою малышку. Я мог потерять ее… блядь… от этой мысли становится по-настоящему страшно.

— Расскажи, детка, что было, когда я ушел? Не упускай ничего.

Полина выдыхает, крутит в пальчиках кружку.

— Оно появилось сразу, как ты вышел. Эта тень отличалась от других, была словно материальная. Оно сразу разбило лампочку. Двинулось ко мне, хотело схватить… Я испугалась, попыталась отбиться лейкой, но оно просто смяло ее, как бумагу. Я смогла разглядеть его в темноте. Огромные клыки и светящиеся красные глаза. Оно сильно напомнило мне медведя, Гордей.

Замираю. Медведь-тень? С красными глазами? Что за…

— Дальше что? — судорожно сглатываю, отгоняя дурные мысли. Но пазл в голове начинает складываться в какую-то совсем уж паршивую картинку.

— Стоило твоим шагам раздаться в коридоре, как оно резко растворилось. Словно испугалось тебя. Или не хотело, чтобы ты его увидел, — почти шепчет Поля.

В голове только одно имя. Улисс.

Его внезапное появление… странное поведение… этот шлейф серы вокруг него.

Но это же бред нелогичный!

Медведев мало,