Измена: Любовница Носит Моё Лицо - Виктория Северина

— Ты не уверен?

— Не моя работа решать, кем ты являешься.

Лиана смотрела.

— Очень удобно.

— Наоборот.

Роэн откинулся на спинку стула.

— Было бы удобно решить за тебя. Назвать другим именем. Сказать, что старая Лиана умерла. Записать новую.

Она побледнела.

Кассиан.

Роэн сразу понял.

— Он так говорил?

Лиана кивнула.

— Что прежней меня уже нет.

— Тогда у вас странный муж.

Она хрипло рассмеялась.

— Бывший.

— Хорошее уточнение.

Лиана посмотрела на книгу.

— Если завтра я скажу, что меня зовут иначе?

Роэн задумался.

— Запишу.

— И забудешь Лиану?

— Нет.

Она нахмурилась.

— Почему?

— Потому что ты уже была Лианой, когда дала свидетельство.

— А если это ложь?

Роэн пожал плечами.

— Тогда это твоя ложь.

Лиана несколько секунд смотрела на него.

— Ты правда просто веришь человеку?

— Нет.

— Но имя записал.

— Потому что имя не имущество суда.

Он постучал пальцем по переплёту.

— Я не решаю, достоин ли человек называться так, как назвался. Я фиксирую, что он это сказал.

Лиана опустила взгляд.

— Кассиан бы тебя ненавидел.

— Хорошо.

— Почему хорошо?

— Не люблю придворных магов.

Она усмехнулась.

— Очень глубокая философия.

— Спасибо.

Роэн встал.

— Тебе нужно есть.

— Я не голодна.

— Мне всё равно.

— Роэн.

Он остановился.

Впервые она назвала его по имени.

— Что?

Лиана смотрела серьёзно.

— Если уйдёшь сейчас и вернёшься через час…

Роэн понял.

— Буду помнить.

— Откуда знаешь?

— Не знаю.

Она разозлилась.

— Опять.

Он вздохнул.

— Потому что помню сейчас после ночи. Этого обычно достаточно.

Лиана опустила глаза.

— Обычно.

— Да.

Роэн пошёл к двери.

— Роэн.

Он снова обернулся.

— Что?

— Спасибо.

Слово прозвучало едва слышно.

Роэн нахмурился.

— За суп?

Она усмехнулась.

— За имя.

Он посмотрел на неё дольше обычного.

— Ты сама его назвала.

— Но ты запомнил.

Роэн не нашёлся с ответом.

Поэтому вышел.

Через час вернулся с едой.

Лиана сидела у окна.

Она сразу повернулась.

Не спросила.

Просто ждала.

Роэн поставил поднос.

— Лиана, если ты собираешься проверять меня каждый час, это быстро начнёт раздражать.

Она закрыла глаза.

И рассмеялась.

Настоящим хриплым смехом.

Не тем, который теперь принадлежал Селесте.

Своим нынешним.

Роэн посмотрел на неё странно, но ничего не сказал.

Для Лианы этот раздражённый голос оказался сильнее любого обещания, которое она могла услышать.

Он помнил.

Не молодое лицо.

Не прежний голос.

Не родинку.

Не жену Кассиана.

Её.

Ту, которая сидела сейчас у окна с изуродованной щекой и чужими обрывками в голове.

И впервые с того момента, как Кассиан начал разбирать её жизнь по частям, Лиане не пришлось никому доказывать, что она существует.

Глава 10. Мне больше не нужно прежнее лицо

Глава 10. Мне больше не нужно прежнее лицо

К утру Лиана уже решила, что пойдёт к Адриану. Решение это появилось не после долгих раздумий и уж точно не после спокойного взвешивания опасностей: она проснулась ещё до рассвета, несколько мгновений лежала неподвижно, прислушиваясь к собственному дыханию, а потом просто поняла, что больше не может находиться здесь, пока сын живёт в одном доме с человеком, который заставил его назвать чужую женщину матерью. Лекарь велел провести ещё несколько дней в постели, Роэн вчера недвусмысленно сообщил, что Лиане пока лучше вообще не выходить на улицу, а её тело поддерживало обоих: стоило резко подняться, как перед глазами темнело, в груди начинало неприятно колоть, а кожа на левой щеке отзывалась тупой горячей болью. Всё это не имело значения. Адриан был где-то там. Возможно, спрашивал о ней. Возможно, уже перестал спрашивать. Последняя мысль заставила Лиану сесть так резко, что комната качнулась, а в животе подступила тошнота.

Она оделась сама. Тара вчера принесла простое серое платье, немного широкое в талии и короткое в рукавах, но выбирать не приходилось. Волосы Лиана стянула на затылке, потом долго смотрела на лежавший возле таза кусок чистой ткани и всё-таки обмотала им нижнюю часть лица. Не потому, что стеснялась шрамов. По крайней мере именно так она сказала себе. Просто не хотелось, чтобы на улице прохожие шарахались раньше, чем успеют её выслушать. Маленького зеркала в комнате не было, а большое Роэн вчера так и не принёс. Лиана сначала злилась, потом поняла, что сейчас зеркало ей совершенно не нужно. Она уже ощупывала собственное лицо ночью и знала всё необходимое: плотная шероховатость возле виска, стянутая кожа на щеке, чуть изменившаяся линия губ, тонкая болезненная полоса, уходящая к уху. Старого лица больше не было. Удивительно, но это знание причиняло меньше боли, чем ожидалось.

Роэн обнаружил её на лестнице. Он поднимался снизу с кружкой чего-то горячего в руке и выглядел так, словно поспал часа три, не больше: рубашка застёгнута неправильно, волосы растрёпаны, на подбородке тёмная щетина. Увидев Лиану, он остановился. Потом посмотрел на платье, на накинутый поверх него старый чёрный плащ, который она нашла возле двери, и снова на лицо.

— Нет, — сказал Роэн и сделал глоток из кружки. Тон у него был настолько будничный, будто Лиана собиралась не искать сына, а переставить шкаф в неподходящее место.

— Доброе утро и тебе, — ответила она. Голос всё ещё оставался сиплым, поэтому любое раздражение звучало в нём особенно мрачно. — Я рада, что мы оба сегодня настолько разговорчивы.

Роэн спустился на одну ступень ниже и перегородил лестницу плечом. Кружку при этом не поставил, что почему-то раздражало особенно сильно.

— Ты никуда не пойдёшь, — произнёс он. Потом посмотрел на её ноги и добавил: — По крайней мере пока не научишься стоять без того, чтобы каждые несколько минут хвататься за стену.

Лиана сжала перила.

— Я прекрасно стою.

— Да. Особенно убедительно это выглядит, когда костяшки пальцев белеют от того, как ты держишься.

— Отойди.

Роэн даже не шевельнулся.

— Куда?

— Домой.

Он помолчал.

— У тебя больше нет дома.

Лиана почувствовала, как слова ударили куда-то под рёбра. Не потому, что не знала этого. Потому что Роэн сказал слишком просто.

— Там мой сын, — ответила она.

— Это другое.

— Для меня нет.

Роэн тяжело выдохнул и наконец поставил кружку на подоконник.

— Хорошо. Допустим, ты дойдёшь. Что дальше?

Лиана нахмурилась.

— Войду.

— Тебя