Измена: Любовница Носит Моё Лицо - Виктория Северина

неё.

— Простите, госпожа, вы меня с кем-то путаете.

Лиана стояла неподвижно.

Мужчина пожал плечами и ушёл.

Она смотрела ему вслед, пока фигура не исчезла за поворотом.

После этого идти к дому стало страшнее.

Не из-за Кассиана.

Не из-за стражи.

Из-за Адриана.

Что если сын забудет её прямо во время разговора?

Нет.

Он уже почти забыл.

Лиана продолжила путь.

Улица Серых Лип была знакомой. Вот маленькая кондитерская, куда Адриан в детстве таскал половину карманных денег. Вот старый дом с двумя каменными птицами возле входа. Вот дерево, которое каждую весну цвело слишком рано и потом неизменно теряло половину цветов после первого холодного ветра.

Дом Вейров появился впереди.

Лиана остановилась.

Ворота.

Высокие окна.

Балкон спальни.

Снаружи всё осталось прежним.

Только герб над воротами словно стал чужим.

Она стояла на другой стороне улицы и смотрела.

Через несколько минут ворота открылись.

Выехала карета.

Лиана инстинктивно отступила в тень.

Карета остановилась.

Из дома вышла Селеста.

Нет.

Лиана.

Так теперь называли её.

На молодой женщине был светлый плащ. Волосы убраны так, как сама Лиана носила много лет назад. Она говорила что-то служанке.

Потом появился Адриан.

Лиана перестала дышать.

Сын выглядел уставшим. Он шёл рядом с Селестой, слушал, что она говорит, время от времени кивал.

Селеста поправила ему воротник.

Привычным движением.

Лиана сама делала так.

Адриан не отстранился.

Боль оказалась неожиданной.

Не ревность.

Хуже.

Лиана сделала шаг вперёд.

Потом ещё один.

Нужно было перейти улицу.

Просто подойти.

Сказать.

Адриан.

Он услышит.

Может, не узнает лицо.

Но голос?

Голос почти исчез.

Воспоминания?

Она расскажет про озеро.

Про болезнь.

Про коробку.

Про то, как он прятал холодные пальцы под её рукав после зимних прогулок.

Лиана остановилась.

Нет.

Она уже делала это.

Проверяла.

Заставляла вспоминать.

Видела страх.

Адриан поднял голову.

Посмотрел в сторону улицы.

На мгновение взгляд остановился на Лиане.

Сердце ударило.

Он смотрел прямо.

Не узнавал.

Может, просто не видел из-за расстояния.

Лиана подняла руку.

Очень медленно.

Адриан нахмурился.

Селеста тоже посмотрела.

Лиана опустила руку.

Нет.

Не так.

Она отступила.

Спряталась за каменной колонной.

Через минуту карета уехала.

Лиана осталась одна.

Ноги дрожали.

Она прислонилась к стене.

Вот теперь лицо стало неважно.

Пусть изуродовано.

Пусть никогда не вернётся.

Пусть Селеста будет красивее.

Какая разница.

Адриан посмотрел на неё и увидел незнакомку.

Вот это было страшно.

Не шрам.

Не голос.

Пустой взгляд собственного ребёнка.

Лиана пошла обратно.

Теперь дорога казалась длиннее.

Она несколько раз останавливалась.

Один раз попросила женщину возле лавки показать короткий путь. Та объяснила, потом через две улицы случайно встретилась снова и посмотрела на Лиану без узнавания.

В другой раз мальчишка помог поднять упавшую перчатку. Лиана поблагодарила. Через несколько минут он пробежал мимо и толкнул её плечом, даже не извинившись, потому что, очевидно, уже не помнил.

Каждый такой случай был маленьким.

Почти смешным.

Но к вечеру они накопились.

Лиана начала ощущать себя чем-то прозрачным.

Не призраком.

Призраков хотя бы боятся.

Она была человеком, который существовал только в момент, пока на него смотрят.

Потом взгляд отворачивается.

И всё.

На одной из улиц Лиана остановилась возле витрины закрытой лавки. Стекло отражало плохо, но достаточно.

Она впервые увидела новое лицо.

Сначала не поняла, что смотрит на себя.

Женщина в стекле была старше и моложе одновременно. Шрамы стягивали левую сторону, делая скулу резче. Губы изменились. Кожа вокруг виска оставалась тёмной. Один глаз казался чуть уже.

Лиана сняла повязку.

Посмотрела.

Ждала боли.

Не пришла.

Она подняла пальцы и коснулась отражения.

— Вот ты какая, — прошептала Лиана.

Стекло затуманилось от дыхания.

Раньше она боялась потерять лицо.

Теперь поняла, что лицо — роскошь.

Можно жить с другим.

Можно привыкнуть к шрамам.

Можно научиться говорить сиплым голосом.

Но невозможно жить, если каждый человек забывает, что разговаривал с тобой.

Лиана снова надела повязку.

Пошла дальше.

К Дому Безымянных она добралась уже после темноты.

Дверь была закрыта.

Лиана постучала.

Никто не открыл.

Постучала сильнее.

Изнутри послышались шаги.

Роэн открыл.

На нём была та же рубашка, только рукава закатаны. В руке свеча.

Он посмотрел на неё.

Ничего не сказал.

Лиана ждала.

Сердце билось слишком быстро.

Роэн нахмурился.

— Ты решила проверить, забуду ли я за день? — спросил он. Потом отступил от двери. — Заходи, Лиана. И вытирай ноги. Ты принесла половину улицы на сапогах.

Она закрыла глаза.

Только на секунду.

Роэн сразу заметил.

— Что?

Лиана вошла.

— Ничего.

Он закрыл дверь.

— Врёшь плохо.

— Научусь.

— Не советую.

Роэн поставил свечу.

Лиана сняла плащ. Руки почти не слушались. Пальцы не могли развязать застёжку.

Роэн подошёл.

— Дай.

Она сразу отступила.

— Сама.

Он поднял руки.

— Хорошо.

Лиана возилась ещё несколько секунд.

В конце концов застёжка поддалась.

Плащ упал на стул.

Роэн посмотрел на её ноги.

— Ты действительно дошла до дома?

Лиана замерла.

— Откуда знаешь?

— Потому что если бы не дошла, вернулась бы раньше.

Она усмехнулась.

— Удивительно.

— Что?

— Ты помнишь даже характер.

Роэн посмотрел странно.

— Я вчера с тобой несколько часов провёл.

— Для остальных этого недостаточно.

Он ничего не ответил.

Лиана прошла к столу.

Села.

Только сейчас почувствовала, насколько устала.

Роэн налил воды.

Подвинул.

Она выпила.

Молча.

Он сел напротив.

— Видела сына?

Лиана кивнула.

— Говорила?

— Нет.

Роэн помолчал.

— Почему?

Лиана подняла глаза.

— Потому что ты был прав.

Он сразу нахмурился.

— Повтори.

— Не дождёшься.

— Жаль.

Лиана усмехнулась.

Потом улыбка исчезла.

— Он посмотрел на меня.

Роэн не перебил.

— Просто посмотрел.

Она сжала кружку.

— Как на чужую.

Роэн молчал.

Лиана продолжила сама.

— Я думала, что боюсь лица. Когда очнулась среди тел, первое, что сделала, — трогала щёку. Хотела понять, что осталось.

Она подняла руку.

Коснулась шрама.

— Сегодня увидела себя в стекле.

Роэн смотрел.

— И?

Лиана пожала плечами.

— Ничего.

— Совсем?

— Не нравится.

Она усмехнулась.

— Но я переживу.

Роэн кивнул.

— Разумно.

— А вот другое…

Голос сорвался.

Лиана замолчала.

Роэн не торопил.

Она поставила кружку.

— Я спросила у продавца воду. Через пять минут он забыл, что видел меня. Мужчина проводил меня через несколько улиц. Мы разговаривали. Он рассказывал про сына.

Лиана сглотнула.

— Потом я позвала его. Он не узнал.

Роэн опустил взгляд.

— Понятно.

— Нет.

Лиана резко посмотрела.

— Не