Измена: Любовница Носит Моё Лицо - Виктория Северина

думаю, что понятно.

Он поднял глаза.

Она продолжила:

— Представь, что ты говоришь с человеком. Он смотрит. Отвечает. Смеётся. Знает, что ты сейчас здесь. Потом отворачивается.

Лиана щёлкнула пальцами.

— И тебя нет.

Роэн молчал.

— Не умерла.

Она покачала головой.

— Мёртвых хотя бы помнят.

Роэн посмотрел на дверь.

На стены.

На книгу.

— Не всегда, — сказал он.

Лиана кивнула.

— Ты знаешь.

— Да.

Они сидели молча.

Потом Лиана сказала:

— Я боюсь однажды подойти к Адриану.

Роэн слушал.

— Не того, что он не узнает.

Она сжала руки.

— Это уже произошло.

Голос стал тише.

— Я боюсь, что поговорю с ним. Расскажу всё. Он поверит. Может, даже вспомнит.

Она закрыла глаза.

— А потом я уйду из комнаты, вернусь через час, и для него меня никогда не было.

Роэн не двигался.

Лиана открыла глаза.

— Вот этого я не выдержу.

Он некоторое время смотрел на неё.

Потом спросил:

— Хочешь, чтобы я сказал, что такого не случится?

Лиана усмехнулась.

— Нет.

— Хорошо.

— Потому что ты всё равно не умеешь утешать.

— Именно.

Он встал.

Подошёл к шкафу.

Достал большую книгу.

Положил на стол.

Лиана нахмурилась.

— Что?

Роэн открыл страницы.

Там были имена.

И описания без имён.

Женщины.

Мужчины.

Возраст.

Шрамы.

Места находок.

— Ты сказала, Кассиан делал это не только с тобой, — произнёс Роэн. — На складе были женщины. В книге тоже есть похожие случаи.

Лиана наклонилась.

Он провёл пальцем по строке.

— Женщина. Около тридцати. Найдена возле северной лечебницы. Следы на висках.

Следующая.

— Женщина. Возраст неизвестен. Волосы почти отсутствовали. Никто не опознал.

Ещё одна.

— Рена.

Лиана почувствовала напряжение.

— Ты вспомнил.

— Потому что записал рядом с тобой.

— Но саму её?

Роэн помолчал.

— Плохо.

Лиана коснулась страницы.

— Что предлагаешь?

— Искать.

— Что?

— Остальных.

Лиана посмотрела.

Роэн закрыл книгу не полностью, оставив ладонь между страницами.

— Если Кассиан делал это годами, значит, ты не первая.

— Я уже поняла.

— Нет.

Он покачал головой.

— Я о другом. Если были другие, были и другие способы, которыми связь ломалась.

Лиана нахмурилась.

— Они умерли.

— Не все обязательно.

— На складе все.

— Кроме тебя.

Она замолчала.

Роэн продолжил:

— Может, кто-то выжил раньше. Может, кто-то потерял не всё. Может, есть родственники, вещи, записи.

— Имена.

— Да.

Лиана посмотрела на книгу.

— Ты думаешь, среди них есть способ вернуть моё?

Роэн пожал плечами.

— Не знаю.

Она раздражённо выдохнула.

— Когда-нибудь ты скажешь что-то более вдохновляющее?

— Нет.

Лиана усмехнулась.

Роэн продолжил:

— Но если один и тот же механизм забирает имена, логично начать с тех, кого он уже забрал.

Лиана медленно провела пальцами по краю страницы.

— А Адриан?

— Пока оставить.

Она сразу подняла голову.

— Не решай.

Роэн поморщился.

— Вот опять.

— Что?

— Я сказал «пока». Не «никогда».

Лиана молчала.

Он сел обратно.

— Сейчас ты придёшь к нему и будешь бороться только за то, чтобы он запомнил тебя до следующего утра.

Роэн постучал пальцем по книге.

— Найдём способ удержать имя — тогда пойдёшь.

— А если не найдём?

Он посмотрел прямо.

— Тогда всё равно пойдёшь.

Лиана замерла.

— Почему?

Роэн пожал плечами.

— Потому что ты всё равно меня не послушаешь.

Она рассмеялась.

Хрипло.

Не очень красиво.

Но своим голосом.

Роэн тоже едва заметно улыбнулся.

Лиана посмотрела на раскрытую книгу.

Много страниц.

Много неизвестных женщин.

Некоторые строки уже почти ничего не значили даже для человека, который сам их писал.

— С чего начнём? — спросила она.

Роэн перевернул страницу.

— С той женщины, которую я показывал тебе при первой встрече.

Лиана вспомнила.

Серебристые волосы.

Госпожа Рессен.

— Волосы, — сказала она.

— Да.

— Ты сохранил тело?

— Пока.

Лиана подняла глаза.

— Почему?

— Потому что ты на него слишком странно смотрела.

— Вот как.

— Иногда неприятные посетители оказываются полезными.

Она усмехнулась.

— Ты тоже.

Роэн закрыл книгу.

— Тогда договорились.

Лиана посмотрела на него.

— О чём?

— Ты не бежишь завтра к сыну.

Она нахмурилась.

— Роэн.

— А я помогаю искать остальных.

Лиана несколько мгновений молчала.

Потом кивнула.

— До тех пор, пока у нас есть след.

— Хорошо.

— И если я решу пойти к Адриану раньше, ты не станешь запирать дверь.

Роэн посмотрел раздражённо.

— Я вообще никогда тебя не запирал.

— Отлично.

— В отличие от некоторых.

Лиана замерла.

Потом медленно улыбнулась.

— Плохая шутка.

— Зато вовремя.

Они поднялись из-за стола.

Лиана взяла свечу.

Перед тем как уйти наверх, остановилась.

— Роэн.

Он поднял голову.

— Что?

— Если шрамы останутся…

Роэн нахмурился.

— И?

Лиана коснулась щеки.

— Неважно.

Он посмотрел на неё.

— Хорошо.

— Даже не спросишь?

— Ты сказала, неважно.

Лиана несколько секунд молчала.

Потом кивнула.

И пошла к лестнице.

Уже на первой ступени услышала за спиной:

— Спокойной ночи, Лиана.

Она остановилась.

Не обернулась.

Просто закрыла глаза.

Имя прозвучало так обыкновенно, будто никогда никуда не исчезало.

И в этот раз этого оказалось достаточно.

Глава 11. Те, кого перестали ждать домой

Глава 11. Те, кого перестали ждать домой

Первый чужой обрывок пришёл к Лиане из детской куклы. Она даже не сразу поняла, что происходит. Роэн принёс с нижнего этажа коробку вещей, оставшихся при телах, и поставил её на стол так буднично, будто внутри лежали старые счета или испорченные перья. На самом деле там были гребни, дешёвые кольца, несколько пуговиц, куски лент, маленькая серебряная застёжка, детская деревянная фигурка лошади и тряпичная кукла с одним вышитым глазом. Некоторые предметы годами пролежали в Доме Безымянных, потому что никто не пришёл их забирать. Роэн записывал всё, что находили при покойниках, но вещи не выбрасывал до тех пор, пока тело окончательно не хоронили. После появления Лианы он начал вытаскивать старые коробки обратно, и комната наверху постепенно стала похожа на склад чужих жизней. Лиана сидела у стола, держала ладони на коленях и уже заранее чувствовала тошноту. За последние два дня голоса в голове стали реже, зато яснее. Они больше не накатывали беспорядочной толпой. Теперь стоило коснуться какой-нибудь вещи, и внутри возникало короткое ощущение,