Вторая семья генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

— Мадам, я… ключ у управляющего… — начала она заикаться.

Глава 65

Глава 65

— Сочинять не надо, — перебила я. — Как вы готовите, если каждый раз вам приходится просить ключ у «управляющего»? Или мне вызвать генерала, чтобы он выбил дверь?

Дрожащими руками кухарка полезла в карман передника. Металл звякнул, когда она положила ключ на стол. Она избегала смотреть мне в глаза.

Я взяла ключ и направилась к тяжелой дубовой двери в конце коридора. Ржавый замок скрипнул, поддаваясь.

Запах ударил в нос сразу. Сырость, плесень и сладковатый дух разложения.

Я зажгла светильник на стене. Свет выхватил из темноты полки.

— Где свежее мясо? — я повернулась к кухарке, которая семенила за мной, нервно сцепив руки. — В книге расходов за неделю написано — три туши говядины.

Я указала на крюк в углу. Там висел одинокий, заветренный окорок. Поверхность была слизистой, цвет — подозрительно темным.

— А тут один окорок! — мой голос эхом отразился от каменных стен. — Это что за гниль? Вы это в еду кладете? Генералу? Мне?

— Ой, я всё уберу! — запереживала кухарка, хватаясь за передник. — Это… это должно было уйти сегодня…

— Оно и собиралось уйти сегодня. Пешком. Без вашей помощи! С такой плесенью скоро у него вырастут ноги. Надо будет поискать новую кухарку, — произнесла я спокойно, рассматривая другие полки.

Там стояли банки с соленьями, покрытые пушистым налетом. Мешки с мукой пахли мышами.

— Нет, мадам, прошу вас… — кухарка упала на колени, но я не смотрела на нее.

Я подошла к очагу, где на плите стояли кастрюли. Подняла крышку. Масло внутри было темным, густым, как мазут.

— Выбросить! — я захлопнула крышку с лязгом. — Почему масло прогорклое? Сколько раз вы на нем жарите уже?

Кухарка молчала, трясясь всем телом.

— Посуду помыть. На кухне прибраться! — я обвела рукой помещение, заваленное грязной посудой и объедками. — И чтобы ужин был роскошным. Теплым. Все гнилье выбросить.

Я шагнула к ней, заставляя отползти назад.

— Иначе я напомню вам про окорок вместо туши, — произнесла я тихо, наклоняясь к самому ее уху. — Сомневаюсь, что генерал есть по туше на завтрак, обед и ужин. Или мне спросить?

Упоминание Астора подействовало как заклинание. Цвет вернулся на лицо кухарки, но теперь это был цвет страха. Она знала, что он не терпит воровства. Знала, что за обман генерала дракона платят дорого.

— Да, мадам! Сейчас! — она вскочила, толкнула посудомойку. — Ты слышала? Ведро! Тряпки!

Они засуетились. Вода зашумела в ведрах, запахло щелоком. Гнилые продукты полетели в корзину для мусора с глухими ударами.

Я постояла еще минуту, наблюдая, как хаос превращается в подобие порядка.

— Я приду и проверю, — бросила я на прощание. — Через час. Если увижу хоть одно пятно — у вас будут большие неприятности.

Я вышла из кухни, оставляя за спиной шум воды и испуганный шепот: «Генеральша!».

Коридор встретил меня тишиной, но теперь она казалась другой. Не мертвой, а напряженной, как перед грозой. Я провела рукой по перилам. Пыли не было. Кто-то уже успел протереть.

Я поднялась к себе, чувствуя тяжесть в ногах. Это была маленькая победа. Я не могла вырваться из его клетки. Но я могла заставить этот дом служить мне. Я могла вернуть ему достоинство, чтобы ему было еще больнее, когда я уеду.

Войдя в комнату, я подошла к окну. Внизу, во дворе, уже темнело. Где-то там был он. Дракон. Тиран. Убийца.

Я прижала ладонь к холодному стеклу.

— Жди ужина, Астор, — прошептала я. — У моей мести не вкус прогорклого масла. Моя месть вкусная, ароматная, уютная. Месть настоящей женщины. Посмотрим, что ты скажешь, когда это резко закончится. А то, что меня нет в доме, ты заметишь сразу. Почувствуешь. В воздухе, в еде… В каждой мелочи. Но будет поздно.

Глава 66

Глава 66

Никогда еще месть не казалась такой сладкой, такой почти осязаемой на вкус. Она пахла цветами, чистотой, уютом, а не затхлой пылью, которая годами въедалась в поры этого дома.

Я стояла посреди столовой, заложив руки за спину, и оценивала результат.

Высокие свечи в серебряных подсвечниках горели ровным пламенем, отбрасывая теплые блики на отполированный до зеркального блеска стол.

В центре, в тяжелой хрустальной вазе, стояли цветы. Живые. Белые лилии, которые в это время года должны стоить как слиток золота.

Я не спрашивала Ольдена, где он их раздобыл. Мне было достаточно того, что они здесь. Они были символом. Символом того, что хаос можно усмирить. Что порядок можно вернуть, даже если для этого нужно щелкнуть кнутом.

Я спустилась на кухню за час до ужина.

Воздух там изменился. Исчез запах прогорклого масла и лени.

Теперь пахло тимьяном, жареным мясом и дрожжевым тестом.

Кухарка, Агата, замерла у плиты, когда я вошла. В ее глазах плескался тот же животный страх, смешанный с профессиональным азартом.

— Сниму пробу, — сказала я спокойно, протягивая руку за ложкой.

Я обошла каждый котел, каждый противень. Соусы были идеально выверены, мясо протомлено до нужной мягкости. Они умели. Боги, они просто разучились стараться. Донна покупала их лояльность разрешением на безделье, а я покупала его страхом перед увольнением. Но результат был: дом ожил.

— Неплохо, — произнесла я, вытирая губы салфеткой.

— Я старалась, мадам, — выдохнула Агата, и в ее голосе звучало облегчение. Ей тоже нравилось быть профессионалом. Я видела, как она внимательно проверяла все, сосредоточенно отмеряя специи.

Вернувшись в комнату, я потребовала привезти платья из города, указав свои размеры.

Коробки с платьями внесли с поклоном. Я перебирала шелка и бархат, пока пальцы не коснулись глубокого изумрудного цвета. Ткань струилась, как вода. Я выбрала его не потому, что хотела понравиться ему. А потому, что этот цвет показался мне весенним. А после зимы так не хватало этой зелени.

Служанки возились с моими волосами почти час.

Они больше не дергали гребнем, не хихикали за спиной. Они боялись.

Когда зеркало отразило готовый образ — сложную косу, уложенную короной, и платье, подчеркивающее линию шеи — на моих губах застыла странная улыбка. Не радостная. Скорее торжествующая. Как у полководца, который видит поле битвы, усеянное врагами, но знает, что победа уже в кармане.

К вечеру по коридорам поползли шепотки. «Суровая генеральша», «Жестокая хозяйка», «Железная леди».

Мне было все равно. Зато больше не пахло пылью. Воздух стал легким, прозрачным.

Я села за