Доктор Варя. Еще одна жизнь попаданки. - Элен Скор

В коридоре, ожидая своей очереди, сидело человек шесть. Я подошла к двери, и уже было протянула руку, но она распахнулась, и мне навстречу вышел мужчина.

Ойкнув от неожиданности, я отступила назад,

Мужик был какой-то весь всклоченный, похожий на полинявшего медведя. А вот глаза цепкие и какие-то злые, он нагло окинул меня взглядом и потянул носом, словно нюхая воздух. От этого сходство с диким зверем только усилилось.

Нижняя часть лица у него была туго перевязана бинтами, оставалась лишь тонкая прорезь для рта. Интересно, что у него за травма? Наверное, подрался и сломал челюсть, подумалось мне.

Мужик так и стоял у двери, не давая возможности войти, пока из кабинета не послышался голос Якова:

— Следующий!

Со скамейки вскочила бойкая бабулька.

— А ну милок, подвинься, чего встал столбом, дай добрым людям пройтить!

Мужик отмер, делая несколько шагов. Когда он проходил мимо, то неуловимо потянулся в мою сторону, но тут же скользнула следом за шустрой бабулей.

За столом сидела Татьяна Сергеевна, ей ассистировал Яков.

— Варвара Ильинична, ступайте в процедурную, — велела целительница.

Я коротко кивнула, прошмыгнув в смежную комнату. Именно там проводились перевязки и мелкие операции, такие как удаление заноз или фурункулов. Там меня ждал Иван.

Войдя, я пристроила свой саквояж в самом дальнем углу комнаты, возле умывальника и, передернув плечами, спросила:

— Что за неприятный тип у вас только что был? Представляешь, не хотел пускать меня в кабинет.

— Да бродяга какой-то, не удивлюсь, если это бывший каторжник.

— А что у него с челюстью?

— Да вроде ничего.

— А бинты?

— А, ты про это. Так ожог у него, говорит, курил трубку и бороду подпалил.

Хорошо, что я стояла спиной к Ивану, как раз в этот момент мыла руки, и он не видел, как я побледнела. Именно такая травма должна быть у того, кто напал на Санька.

— Ты его хорошо запомнил?

— Да вроде неплохо, — пожал плечами Иван.

Но поговорить нам не дали, дверь отворилась, Яков завел в процедурную уже знакомую мне старушку.

— На перевязку!

Тут уже стало не до разговоров. Бабуля словоохотливо рассказала, что рубила дрова и случайно прихватила топором один из пальцев. Не долго думая, смекалистая женщина приложила его обратно, повязав тряпицей и занялась своими обычными делами.

— А ночью как начал болеть, все дергает и дергает! — жаловалась она.

Ясно, что пошло воспаление. Нужно было сначала промыть рану, обработать и после этого уже сращивать. Татьяна Сергеевна подпитала пациентку своей магией, так что боли она уже не чувствовала, нам оставалось продолжить лечение.

После бабули был мужчина, у которого чирей вскочил на довольно интимном месте. Он очень стеснялся, поэтому Ивану пришлось отдуваться одному, я только подавала ему лекарства.

Затем наступила передышка, Татьяна Сергеевна и Яков обходились своими силами, назначая мази от болей в спине и настойки для хорошего пищеварения.

Я присела на кушетку, Иван подошел к окну. Пару минут он смотрел на улицу, а потом сказал:

— Я предупредил Татьяну, что ты задержишься. Сказал, что поехала к городовому. Но я видел, как ты садилась в коляску Черкасова. Что у тебя с ним?

Он резко обернулся.

— Ничего, — качнула я головой, — он мне помогает в этом деле, с грабителями.

— Это как же? — Иван скрестил руки на груди, одна его бровь скептически изогнулась.

Мне не хотелось его обманывать, мы только-только нашли общий язык, почти подружились. Не хотелось все это рушить.

— Пообещай, что ты никому не расскажешь!

Иван прищурился, потом кивнул.

Я встала с кушетки, взяла свой саквояж, открыла и чуть помедлив, достала кожаную кобуру с револьвером.

— Это… — брови Ивана взлетели вверх.

— Тише ты! — шикнула я на него.

Он хлопнул себя ладонь по губам и уже шепотом продолжил.

— Это же оружие!

— Револьвер, — уточнила я.

— Ты умеешь стрелять?

Пришлось и ему рассказать сказочку про дворянку, легко управляющуюся с огнестрельным оружием.

— Нас с детства обучают владению оружием. Современная барышня должна уметь за себя постоять!

— Теперь я уже не удивлен, почему тебя занесло в эту глушь, — заявил он, а в глазах мелькнуло что-то вроде обожания.

Вот только этого мне тут не надо! Я быстро сбила ему весь настрой.

— Знаешь, этот мужик с обожженным лицом… он очень похож на того, о ком рассказывал обгоревший мальчишка.

— Это который твой сосед?

— Да, он. Представляешь, он с братом заметил грабителей на базаре и не придумал ничего лучше, как пойти следом за ними!

— Так ты поэтому спрашивала, запомнил ли я его? Ведь я его перевязывал.

— Да. Теперь ты знаешь все.

— И мы будем ловить этих грабителей вместе?

— Нет, сначала ты опишешь его словами моей подруге, Ольге. Она неплохо рисует. А потом мы вместе пойдем к городовому.

Это нисколько не испортило ему настроения. Кажется, Иван уже настроился на приключения, а мне по-прежнему было не по себе.

Этот мужик уже совершил несколько преступлений и при этом спокойно ходит по городу. И почему-то мне кажется, что мы не первые его жертвы.

И не последние.

Наша короткая передышка закончилась, мы снова занялись работой, стало не до разговоров.

Завершив прием в больнице, мы, пройдя через задний двор, вернулись в госпиталь. Так как нам пришлось потратить немало магических сил, все сразу направились в столовую.

Быстро перекусив, мы с Иваном отправились искать Ольгу. Нам повезло, у нее как раз оказалось немного свободного времени. Я вкратце рассказала ей про свои подозрения на счет обгоревшего мужика, с которым столкнулась в больнице и попросила сделать рисунок.

Иван принялся описывать все, что он запомнил. Карандаш Ольги заскользил по бумаге, выписывая силуэт будущего лица. Я не стала им мешать, потихоньку выходя из сестринской и направляясь в палату Санька.

Увидев меня, мальчишка очень обрадовался. Поводив ладонями над его замотанной в бинты фигуркой, подпитала лечебной магией, отмечая, что ребра почти зажили. Ожоги тоже быстро заживали, вот только сейчас это скорее минус, чем плюс.

Если во время операции я залечивала их сразу, просто наращивая молодую кожу, теперь они уже успели зарубцеваться, а значит, придется браться за скальпель. А для этого Саньку понадобиться накопить много сил.

— Ты покушал?

— Меня тут уже три раза кормили и мамка