Доктор Варя. Еще одна жизнь попаданки. - Элен Скор

— И какая судьба ждет его? Нормальную работу он с такой внешностью вряд ли найдет, невеста, скорее всего, отвернется. Мы можем дать ему второй шанс.

— Изменить судьбу… — она задумалась, — может ты и права. У меня совсем нет времени, я не могу тратить свои силы на практически здорового человека. Но ты можешь продолжить свои изыскания. Я разрешаю тебе сделать еще одну операцию, если найдешь себе ассистента.

Первым делом я подумала про Ольгу, но она в другой бригаде, никто ее не отпустит, тем более такой любитель правил, как Илья Иванович. Старший целитель во всем придерживался определенного порядка и, как мне казалось, недолюбливал Татьяну Сергеевну. А моя просьба будет лишним поводом уколоть целительницу, заявив, что она не справляется, раз просит помощи у его лекарей. Нет, Ольга отпадала.

Единственный, кто остается — Иван.

К моему удивлению и Иван и Яков, оба проявили интерес к моему предложению. Мне кажется, Яков даже больше. Он постоянно читал медицинскую литературу, самообразовывался и заявил, что новый опыт был бы ему полезен.

— Я не видел упоминаний о таких операциях ни в одном справочнике, это может быть любопытным!

Так как отделение нельзя было оставлять без дежурного лекаря, договорились, что они будут ассистировать мне по очереди. Как раз потренируются на Никите, а там уже и Санек наберет сил.

Ольга, улучив минутку, со слов Никиты сделала набросок его лица. Или он действительно был красавцем, или хитрец решил себя приукрасить. Пришлось напомнить, что если он сильно измениться, его могут просто не признать, а это принесет некоторые проблемы. После моих слов рисунок слегка изменился, и мы пошли готовить операционную.

Операция продолжалась больше четырех часов, потому что я хотела сделать все за один раз. Мне даже пришлось прибегнуть к помощи амулета, своих сил не хватало. Так что из операционной мы с Иваном вышли уставшими, но вполне довольными получившимся результатом.

Открыв глаза, Никита прошептал одно лишь слово:

— Получилось?

— Еще как получилось! А ты у нас оказывается симпатяга!

Он тут же потянул руки к лицу, и я со всей силы рявкнула:

— Отставить! Ничего не трогать! Кожа должна до конца зажить, немного огрубеть. Сейчас мы дадим тебе лекарство, ты немного поспишь, а когда проснешься, сможешь взглянуть на себя. Если меня не будет, найдешь старшую медсестру, она проводит тебя в сестринскую, там есть зеркало.

Никита уснул, на его лице так и застыла счастливая улыбка. Как только его перевезли в палату, туда сразу набилась масса народа. Все помнили, как он выглядел еще вчера и теперь с трудом могли поверить, что перед ними лежит все тот же самый Никитка.

Надеюсь, теперь все у него будет хорошо. Он вернется домой, жениться на своей Маше, у них появятся дети и проживут они долгую жизнь.

На днях случилось еще несколько приятных новостей, мы с Ольгой получили первое жалование. Я купила небольшую сумочку, которую можно было носить на поясе, переложив в нее свой револьвер.

Ольга, глядя на меня, купила себе такую же.

А еще мы получили письма из дома. Родители Вари искренне радовались моим успехам, особенно доволен был отец. Я знала этих людей только по воспоминаниям прежней Варвары, доставшихся мне вместе с этим телом, но уже любила их всем сердцем.

Когда-нибудь настанет тот день и мы встретимся, но пока мне лучше держаться от них на расстоянии. И все же душу грела мысль, что где-то там, далеко, у меня есть семья.

Все шло своим чередом, Санек уже немного окреп, и я рассчитывала со дня на день сделать ему первую операцию. Но тут случилось то, что спутало все наши планы.

Все началось с визита начальника Никольской комендатуры, сам по себе его приезд не означал ничего необычного, все же наш госпиталь тоже являлся частью военной структуры и комендант был у нас частым гостем. Но в этот раз было все иначе.

Сначала он собрал в кабинет всех целителей, потом туда позвали Зою Павловну. Когда она входила, из приоткрытой двери донеслись обрывки слов коменданта:

— Японцы… Порт-Артур… штурм крепости…

Судя по всему, это не означало ничего хорошего, потому что, выскочив из кабинета, старшая медсестра на ходу принялась отдавать указания санитаркам:

— Готовим палаты.

— Свободных мест почти нет.

— Несем со склада кровати.

— Сколько?

— Все, что есть.

— Но куда их ставить?

— Уплотняем, Нюра, уплотняем. Что не поместиться, ставим в коридоре.

Комендант уехал, и мы наконец-то узнали, в чем дело. Выйдя из кабинета, Илья Иванович хорошо поставленным голосом объяснил, что на границе случился прорыв, бой все еще идет, к нам везут раненых. Много.

— Военных целителей на всех не хватает, большую часть раненых никто даже не смотрел, хорошо, если перевязать успели. Так что готовимся к худшему! Поезд прибудет уже через час.

Открыли вторую операционную, никто уже и не помнит, когда ею использовались. Санитарочки в спешном порядке наводили там чистоту. Не сложно догадаться, что эта операционная досталась именно нашей бригаде, Татьяна Сергеевна как всегда уступила напору более наглого коллеги.

— Иван, проверь лампы, и на всякий случай, запасись керосином, — попросила она. — Яков, проверь каталку. Варвара, готовим инструменты.

Инструментов было мало, всего четыре комплекта.

— Разведи карболки, — велела целительница, — будем дезинфицировать на месте.

Я побежала искать старшую медсестру. В коридоре было шумно, солдатики, которые могли ходить, таскали кровати. Между ними сновали санитарки, волоча на плечах тюки с матрасами и подушками.

Зоя Павловна, шевеля губами, пересчитывала стопки с чистым бельем. Я не стала ее перебивать, дождавшись, когда она сделает пометку в своем журнале.

— Чего тебе, Варенька, — вздохнула она, убирая журнал в сторону.

— Карболки. Инструментов мало, придется на месте обрабатывать.

— Карболка… карболка… Ох! Про воду-то я не подумала! — Зоя Павловна стукнула себя ладонью по лбу. — Нужно срочно водовоза вызывать! — заохала она. — На вот, — старшая медсестра сунула мне в руки бутыль с прозрачными игольчатыми кристаллами. Потом немного подумав, решительно развернула одну из наволочек.

— На ка, подержи, — она принялась складывать в наволочку упаковки с бинтами и тампонами.

Туда же добавился большой пузырек с темно-фиолетовыми, почти черными кристалликами. Марганцовка. Пригодиться промывать раны.

— Все, беги, а воды я велю принести, — махнула она рукой.

Час промелькнул как один миг, и вот у крыльца