Доктор Варя. Еще одна жизнь попаданки. - Элен Скор

Санек привычно вытянулся на койке, а я стала вливать в его худенькое тело целебную магию.

Закончив, велела:

— А теперь ешь! И чтобы все сам съел, тебе для следующей операции сил набираться нужно.

И повернувшись к мужикам добавила:

— Если узнаю, что обижаете или объедаете мальчишку, в тот же день у меня из госпиталя вылетите, и не посмотрю на ваши раны!

— Да что мы без понятия что ли, Варвара Ильинична! Солдат ребенка не обидит!

— Вот и ладно! Готовьтесь к обходу.

Не то, чтобы я им не доверяла, но сходив в сестринскую, взяла у Зои Павловны медицинские карты этих троих и вернулась в палату. Действительно, что мужикам в духоте сидеть, пусть идут на улицу, тем более, они почти здоровы.

Закончив целительские процедуры, сделала в медкартах соответствующие пометки.

— Сидоров, завтра на выписку, готовьтесь.

— А я?

— А вы, Гаврилов, еще денек полежите!

В таком режиме прошло еще несколько дней, город все еще гудел, но уже тише. Вместе с поездом с Владивостока приходили тревожные вести, японцы активизировались, стычки с ними происходили то тут, то там. Но накал напряжения сошел, люди привыкли, притерпелись и жили дальше.

Нападение случилось ночью, когда все спали. И никто ничего бы не понял, но город спасли гуси. Не собаки, которых банально прикормили подтухшим мясом и на месте прирезали, а эти горластые птицы и их хозяин.

Дом Митрофана располагался на самой окраине города, возле пруда, где он держал большое и крепкое хозяйство, разводил кур, уток, гусей.

В последние дни на подворье повадилась шастать не то лисица, не то ласка. Хитрая зверюшка пробиралась по ночам в курятник и душила за раз две-три курицы, но унести все не могла, бросая лишнее.

Если бы не это, пропажу еще долго не заметили, но находя поутру тушки задушенных птиц, хозяин не на шутку переполошился и уже которую ночь спал в полглаза в обнимку с ружьем.

Услышав гогот гусей, он подумал, что лисица вернулась и прихватив оружие, стал красться к курятнику. То, что Митрофан там увидел, очень сильно его разозлило. Два приземистых мужика, одетых в длинные стеганые халаты и круглые шапки, нагло запихивали сонную птицу в мешки.

На великом и могучем Митрофан попытался сказать, как они неправы, но те двое вытащили кривые сабли, и ощеривщись, пошли на него. Такого хозяин курятника вынести уже не смог, поднял свою двустволку, пальнув сначала в одного из воров, потом в другого.

Мне снился сон из прежней жизни, одна из моих поездок в горячие точки. Кто-то может сказать, какая польза там от пластического хирурга? Да в том, что молодым ребятам, вернувшимся оттуда, потом жить еще долгую мирную жизнь.

Хорошо наложенный косметический шов может сделать эту жизнь намного качественнее, по настоящему полноценной. Это можно увидеть хотя бы на примере Никиты.

И я шила.

Шила, даже когда раздавались звуки выстрелов.

В этот раз стреляли совсем рядом. Я открыла глаза, еще не до конца понимая, сон это или явь.

В ночной тишине выстрел казался особенно громким. Я вздрогнула и тут же вскочила с кровати, рука сама сунулась под подушку, сжимая в ладони холодную сталь револьвера.

Очень хотелось посмотреть, что там случилось, но я знала, что ни в коем случае нельзя подходить к окнам. Стекло слишком ненадежная преграда для пули. Поэтому я просто прижалась спиной к стене, прислушиваясь, пытаясь оценить обстановку.

Послышался еще один выстрел и еще, крики людей, а затем зазвонил колокол.

В соседней комнате зашуршало, скрипнула кровать, в дверях показалась заспанное лицо Ольги.

— Что случилось? Почему звонят? Темно же еще…

Она потянулась к окну.

— Стой! Не надо, не подходи! — схватила я ее за руку.

Она обернулась и растерянно замерла.

— Варя, что это? — округлила она глаза.

Только сейчас я поняла, что держу руку с револьвером на уровне своей груди.

— Это для защиты, — отмахнулась я.

И тут с улицы снова послышались выстрелы, за окном взметнулось зарево, сразу стало светлей.

— Что там происходить? — Ольга вжалась в стену. — Варя, это война?

— Все может быть, — чуть слышно пробормотала я себе под нос и уже громче добавила: — сиди здесь, к окнам не подходи, я пойду, посмотрю.

Действительно, глупо бездействовать, нужно узнать обстановку. Может нам уже пора бежать, тем более, там что-то горит.

Вот только в светлой ночной сорочке я стану отличной мишенью, нужно быстро переодеться. Где-то в вещах был костюм для верховой езды, не думала, что он мне когда-нибудь пригодиться.

Натянув штаны и курточку, я подошла к входной двери, глубоко вдохнула, выдохнула и, убрав засов, выглянула в небольшую щель.

Горел дом на соседней улице, со стороны гарнизона доносились одиночные выстрелы. Вдоль забора промелькнули какие-то тени.

Я пригнулась и чуть ли не на четвереньках добралась до густо разросшихся вдоль плетня кустов. Чтобы освободить руки, заткнула револьвер за пояс, прикрыв полой куртки.

Шум доносился правее, откуда-то с окраины города. Удостоверившись, что рядом никого нет, приподнялась, пытаясь рассмотреть, что там происходит и тут же пригнулась, потому что на дороге появись два всадника.

Проехав мимо, они остановились возле дома, который даже в темноте выглядел добротнее и богаче соседних. Оставив лошадей у ворот, они ловко, словно кошки перелезли через забор и скрылись во дворе.

Гавкнула собака, вдруг громко взвизгнув она резко замолкла. Послышался шум возни, крики и женский визг. Ворота распахнулись, один из всадников тащил за собой большой мешок, перекинул через седло, что-то крикнул, махнув рукой и взяв лошадь под уздцы, повел ее в ту сторону, откуда приехал.

Через несколько минут со двора вышел второй всадник, обе его руки были заняты, одной он волочил за собой огромный мешок, а на вторую руку была намотана длинная светлая коса Глашки, дочки хозяев, которой едва исполнилось шестнадцать лет.

Девчонка ревела в голос, но поделать ничего не могла. В голове промелькнула мысль: где же ее родители?

Под ложечкой засосало от дурного предчувствия. Всадник словно почувствовал мой взгляд, повернул голову. В отблесках далекого пожарища я смогла разглядеть на его плоском, словно приплюснутом лице раскосые глаза и куцую козлиную бородку.

Я замерла, даже дышать перестала. Мазнув по кустам взглядом, незнакомец отвернулся и принялся запихивать мешок на лошадь, при этом девчонку он так и не отпускал, потянув за косу. Та громко взвизгнула.

Всадник сто-то загоготал на непонятном мне языке, а