Доктор Варя. Еще одна жизнь попаданки. - Элен Скор

Значит, не зря комендант упоминал Порт-Артур, я попыталась вспомнить все, что знаю о Русско-японской войне, но тут же поняла, что это мало поможет. После падения Илимского метеорита развитие страны пошло по совершенно другому, альтернативному пути. Сместились не только даты, но и целые годы.

Главным осталось одно — Японская сторона считала необходимым уничтожить русский флот, который базировался в Порт-Артуре. Нашим же было выгодно отвлечь войска противника на осаду крепости.

Вот только в этом противостоянии разменным материалом как всегда оказались обычные люди, простые солдаты. Именно они лежали тут, на подводах, истекая кровью.

Обе наши бригады выбежали на улицу и, не теряя времени, принялись за первичную диагностику.

— Легких в палату, тяжелых на операционный стол, — командовал Илья Иванович.

Вот только легких ранений почти не было. Пули, осколки, картечь, некоторые раны затянулись коростой, другие, что самое страшное, продолжали кровоточить. Ведь с каждой потерянной каплей крови из тела уходила и жизнь.

— В операционную. В операционную. В операционную, срочно! — раздавалось со всех сторон.

Всем раненым с первой подводы требовалась срочная помощь, а операционных у нас только две.

— Едут! Ещё едут!

За первой подводой во двор госпиталя въехали еще две. Старший целитель замер, на его лице застыло растерянное выражение. Он впервые не знал, что делать.

Тем временем Татьяна Сергеевна на ходу закрывала самые сильные кровотечения, тратя так нужные сейчас силы. Оба целителя даже не думали, организовывать какой-то порядок. И тогда я не выдержала, благо за плечами имелся опыт командировок в горячие точки.

— Татьяна Сергеевна, — я тронула ее за плечо, — вы нужны в операционной. Я тоже могу оперировать. Разрешите? Иван и Яков будут нам ассистировать.

Она словно очнулась от некого транса, обвела взглядом стоящие у крыльца подводы, посмотрела на свои руки, на меня и кивнула.

— Разрешаю! Зоя Павловна, — крикнула она уже громче, — найдите нам второй стол в операционную!

Илья Иванович тоже засуетился, ткнув пальцем в первого попавшегося солдата, велел санитарам везти его в свою операционную и, прихватив с собой одного из лекарей, того, что постарше, быстро ушел.

У подвод остались растерянная Ольга и еще один лекарь из его бригады. Они переминались с ноги на ногу, не понимая, что делать дальше. Илья Иванович про них словно забыл.

— Оля, начинай диагностику, у кого кровотечения, наскоро латай, все равно потом резать придется. Нужно пометить самых тяжелых, где твоя помада?

В последнее время у подруги появилась привычка постоянно подкрашивать губы, поэтому помаду она теперь носила с собой в кармашке фартука.

— Ставь на лбу цифру один или два.

Получив осмысленное руководство к действию, Ольга начала действовать. На лбу ближайшего раненого появилось две палочки — цифра два. Ее коллега тут же принялся ей помогать, дело пошло.

Я тоже не стала терять времени, вернувшись в госпиталь. Двери операционной стояли нараспашку, второй стол уже занесли. Забравшись прямо на него, Иван пытался приладить к потолку связку керосиновых ламп. Рядом суетилась санитарка, подтирая сыпавшуюся с потолка побелку.

Яков готовил раствор марганцовки, рядом стояла пятилитровая бутыль с карболкой. Татьяна Сергеевна уже успела надеть длинную белую хламиду. Я подошла сзади, завязывая на спине тесемки. Потом мы поменялись местами, помыли руки и принялись проверять инструменты.

Загрохотали колеса каталки, привезли первого пациента, на лбу которого алела одна палочка — цифра один.

— Сюда, — скомандовала целительница, становясь к столу.

Яков и санитарка принялись снимать с солдата одежду, что-то пришлось даже резать.

Каталка уехала, но очень быстро вернулась. Санитары, двое дюжих мужиков, быстро переложили стонущее тело на стол. Иван принялся стаскивать с парня тельняшку, а я провела первое сканирование.

Пуля, в живот. Плохо! Не самое приятное ранение.

— Пить… — прошептал лежащий на столе парнишка.

А вот этого никак нельзя, только не с ранением в живот!

— Ваня, усыпляй! — велела я. — Работаем!

Глава 21

Время слилось в один единый поток: принять пациента на стол, провести диагностику, оценить степень тяжести ран. Мы не могли тратить силы на мелкие царапины или ушибы, все это будет потом, сейчас только то, что реально угрожает для жизни.

Скальпель, пинцет, в лоток с громким стуком падает очередной осколок или пуля. Срастить внутренние разрывы, затянуть магией края раны.

— Забирайте! Следующий!

Конвейер.

Санитарочка забирает использованные инструменты, высыпая их в таз с раствором карболки, я в это время едва успеваю вымыть руки, а из коридора уже доноситься дребезжание колес каталки и тихий, сдавленный стон.

Санитары перекладывают на еще влажный после дезинфекции стол совсем молодого парнишку, он закусывает зубами губу, но не выдерживает, снова стонет.

— Ваня!

Иван кладет ладони на коротко стриженную голову солдатика, обхватывая пальцами его виски. Глаза раненого закрываются, дыхание выравнивается.

— Нюра!

Подбегает санитарка, стаскивает с солдата окровавленные вещи, отбрасывая в сторону. Убирать их времени попросту нет. Затем раствором марганцовки смывает запекшуюся кровь. Я в это время уже провожу диагностику.

— Два пулевых, одно на вылет, вторая пуля застряла в бедре, — проговариваю вслух.

Вести документы сейчас некогда, да и некому. Но среди уже выздоравливающих нашлось немало добровольных помощников. Один из них сидит в углу на обычной табуретке, делая в медицинской карте пометки карандашом.

Вообще, помимо солдат, нашлось немало неравнодушных жителей, слух быстро разлетелся по городу, вокруг госпиталя уже собралась приличная толпа горожан.

Кто-то пришел просто узнать новости, кто-то предлагал помощь. На кухню тащили корзины с яйцами и картошкой, кто-то прикатил бочонок квашеной капусты, а кто-то и вовсе принес кур. Живых.

Все это мы узнаем со слов санитаров.

— Ночной целитель пришел, в первой операционной ставят еще один стол!

Никто даже не подумал отправить к нему посыльного. Старичок-целитель услышал о новостях в булочной. Бросив все, он нанял извозчика и прямо в выходном костюме прибыл в госпиталь.

С подносом в руках пришла Зоя Павловна и, нарушая все мыслимые и немыслимые правила, сунула мне в рот ложку каши.

— Жуй! На вот, компотиком запей!

В другой раз я бы возмутилась, но она права, без еды долго мы не продержимся. Я заметила, как побледнела Татьяна Сергеевна, да и под глазами Ивана и Якова залегли густые тени. Еда нам жизненно необходима, когда кончатся силы, магия просто начнет пожирать своего носителя.

— Вот