Драконье золото - Марина Эльденберт

К счастью, в нашем обществе женщине было положено молчать. Особенно, если ты молода и тебе повезло стать истинной одного из Верресов. В общем, от меня многого не ждали, и сейчас я искренне была этому рада, отвечая на поздравления короля и королевы. Тем более что последние были, адресованы в основном Адарену. Кажется, монаршую чету больше интересовали Верресы, чем их скромная невеста. Чего не скажешь о принце.

В отличие от своих родителей, которые увидели меня и сразу же забыли, его высочество не сводил с меня заинтересованного взгляда, и это уже было на грани приличий. Эдриан был молодой копией отца, и его даже можно было назвать красивым, в прошлом я бы именно так и подумала. Но мне в женихи и так достались самые красивые драконы Райсвании, поэтому, когда принц поцеловал мои пальцы, затянутые в перчатку, я испытала исключительно раздражение и желание, чтобы знакомство поскорее закончилось. Поэтому и потому что в льдистых глазах Эдриана я словно увидела нечто недоброе. Неприятное. От чего хотелось сбежать.

Кажется, у принца был прямо противоположный план, потому что он вдруг предложил:

— Мисс Шотторн, могу я пригласить вас на танец?

Первым моим порывом было отказаться, но после я вспомнила, что королевская чета взошла на трон, подвинув в очереди на престол Адарена. Они были заинтересованы в проклятии Верресов. Я не знала, будут ли в списке король или королева, но я могла бы построить глазки принцу и, возможно, что-нибудь выяснить. Ради нашего с девочками дела.

Ради своего будущего, в конце концов.

— Почту за ч… — начала я, но меня перебил возникший словно из ниоткуда Вертейд.

— Сегодня все танцы нашей невесты принадлежат нам, ваше высочество, — сообщил он, притягивая меня к себе.

Глава 32.

— Какая дерзость…

— Неслыханно!

Это были два единственных комментария, которые донеслись до меня после выпада Верта. Повисшая в зале звенящая тишина поглотила бы все остальные голоса, если бы кто-то еще осмелился что-то сказать. Что же касается принца, он посмотрел на Верта так, будто был не прочь испепелить на месте. Я, в принципе, была близка к тому же, потому что этот… дракон испортил мне все планы по расследованию, между прочим, их семейного проклятия.

Разрушая воцарившуюся паузу, в зал хлынула музыка, и Верт повел меня в танце так уверенно, что мне не оставалось ничего иного, кроме как следовать за ним.

— Вы ополоумели? — уточнила я, когда мимо нас пронеслась совершенно недобрая физиономия принца. В смысле, физиономия осталась на месте, пронеслись мы, в кружении.

— Я думал, мы с тобой перешли на «ты», Айрис.

— А я думала, что мы друзья! — парировала я. — До того, как ты надел мне этот браслет.

— Я никогда не стремился стать тебе другом.

В нем что-то неуловимо изменилось. Как будто случившееся в тот вечер не только меня потрясло, но и его тоже. Правда, я пока не могла понять, в какую именно сторону, потому что Верт, которого я знала, и этот — они были совершенно разными. Тот готов был меня поддерживать, заниматься со мной, выслушивать мою панику по поводу предстоящего экзамена, этот же заявлял на меня свои права. Так открыто, что у принца до сих пор глаз дергался. Наверное. К счастью, танец продолжался, и по залу уже кружилось множество пар, в том числе и принц. С Электрой.

Хм… может быть, ей придет в голову то же, что пришло мне?

— Дружба и доверие — неотъемлемая часть крепкого брачного союза, — сообщила я. — По крайней мере, в моем понимании.

— Без них никуда, — согласился Верт, — но еще в браке должна быть страсть. Притяжение. Влечение на уровне, который ты даже толком не осознаешь.

— Я предпочту осознавать, к кому меня влечет. И управлять этим.

— Как мало ты знаешь о любви, Айрис.

— Ну да, конечно. Куда уж мне, — фыркнула я и замолчала. Мне не хотелось с ним говорить! Вообще! От слова совсем.

Потому что именно к Верту я шла за помощью, за поддержкой, за… да буквально за всем! Базиль тот вообще ничего не воспринимает серьезно, кроме инстинкта размножения, для него этот браслет — повод меня присвоить. От Адарена такого вполне можно было ожидать, потому что женщины для нашего ректора — нечто среднее между говорящей мебелью и украшением его светлости. Верт мне казался другим, но, видимо, казался.

— Айрис, посмотри на меня, — не попросил, а потребовал он.

Я притворилась глухой. Мне доставляло куда большее удовольствие смотреть, как кружится над моей рукой, лежащей у него на плече, зал. Мимо по паркету проскользили кузины с мужьями, и я вернула им дежурные улыбки. Почему дежурные? Просто мне так показалось.

— Я не хотел причинить тебе боль.

— Но ты причинил! — слова сорвались с губ помимо моей воли, и уж точно я не собиралась в них вкладывать столько экспрессии. Она сама туда вложилась.

— Знаю. И прошу за это прощения. — Верт заглянул мне в глаза. — Но просить прощения за то, что хочу сделать тебя своей, я не стану.

Я моргнула, и в этот момент танец закончился. Возможно, после моего реверанса и его поклона по этикету наш разговор продолжился бы, если бы не Электра. Она подлетела ко мне и, схватив за руку, утащила от Верта так быстро, как только могла. Это уже точно никакому этикету не поддавалось, но я уже поняла, что Электра и этикет — это примерно как Базиль и целомудрие.

— Можешь себе представить, что учудил мой дед? — выдохнула она раньше, чем я успела спросить ее, не видит ли она королевскую семью потенциальными проклинателями Верресов. Потому что когда умирала королева, не оставившая наследников, именно Верресы должны были взойти на престол. Точнее, Адарен. Но на их семье лежало проклятие…

— Что? — спросила я, потеряв мысль от ее гневного выпада.

— Он! Договорился! О моей! Помолвке! С Эдрианом!

Я моргнула.

— Что?

— Да! Не спросив меня. Ты можешь себе представить? Я могла ожидать такого от кого угодно, только не от дедушки!

Электра кипела, как вода от брошенного в нее артефакта нагревания.

— Если в мире существует больший шовинист, чем Эдриан, так это Базиль Веррес! — продолжала распаляться она. — Но