Порочный бывший муж - Элена Макнамара

А я не могу заняться с ней сексом! Потому что считаю себя испачканным! И даже абсолютно чистые анализы не успокаивают меня.

Это что-то на психологическом уровне. Не могу отделаться от ощущения, что я какой-то испорченный и грязный. Лесю пачкать не хочу. Нужно время.

Вика приносит нам воду и коньяк. Демонстративно изучаю бутылку, крышка кажется нетронутой.

– Думаешь, я тебя опоила? – злобно цедит Вика, опершись на стол ладонями и склонившись ко мне. – Думаешь, это я тебе что-то подсыпала?

– Не исключаю этого.

– Ты ошибаешься, Кир!

– Кирилл Бахтиярович… – поправляю её, блеснув злобным взглядом. – Иди работай. Твоё место за баром.

Поджав губы, уходит. Демонстративно сдирает с себя топик, обнажая грудь на час раньше положенного времени. Начинает заигрывать с клиентами, сидящими за стойкой.

– Она плохо закончит, – говорю Эмилю. – От неё прям фонит неадекватом.

– Тоже заметил, – нехотя соглашается тот. – Поговорю с ней после смены.

– Поговори. Ладно, я поехал.

Так и не открыв бутылку, пожимаю другу руку и ухожу.

В машине дубак, ноябрь выдался холодным. Прибавляю мощность печки. Курю в приспущенное окно, пока грею машину. Задумчиво барабаню пальцами по рулю.

Надо предложить Лесе полететь на Мальдивы. Попробовать вновь пережить наше свадебное путешествие. Окунуться в те эмоции.

Еду домой.

Секс, секс, секс… Насильно бужу в себе воспоминания нашего с Лесей секса. Разного. Вкусного. Горячего. Пошлого.

Бля… Подташнивает.

Меня, походу, прокляли.

Припарковавшись возле дома, не могу подняться в квартиру. Курю одну за другой, облокотившись на капот машины. Смотрю на свои окна – темно. Если её мать всё ещё там, то мы не поговорим с Лесей толком. Но сейчас это кажется спасением, не силён я в разговорах.

Наконец захожу в квартиру, беззвучно раздеваюсь в прихожей. Внезапно загорается свет, и я вижу свою жену, устало прижимающуюся спиной к стене.

– А мама где? – не смотрю ей в глаза.

– Уехала, – голос безжизненный.

Прохожу на кухню, включаю голубоватую подсветку над варочной панелью. Достаю из холодильника бутылку вискаря. Наполняю бокал до краёв. Выпиваю, даже не поморщившись, как воду. Хочу налить ещё, но Леся молча забирает бокал.

– Ты есть будешь? – пытается поймать мой взгляд.

– Нет.

Достаю другой бокал с полки, наливаю.

– Кирилл…

Спины несмело касаются её ладони. Потом Леся вжимается лицом между лопатками. Обвивает мой торс руками.

– Кирилл, мне так плохо… – всхлипывает. – Тебе тоже плохо, я знаю… Вижу. Но мы не должны справляться с этим поодиночке.

Ставлю бокал, разворачиваюсь к жене лицом. Обхватываю заплаканное лицо подрагивающими ладонями.

– Полетели на океан, родная. Через несколько дней сможем сесть в самолёт. Давай, а?

– Давай, – наполняются слезами её глаза. – Давай, любимый. Куда угодно, лишь бы вдвоём.

Встаёт на носочки, прижимается губами к моим, обвивает руками шею, забирается пальчиками в волосы на затылке. Углубляя поцелуй, требовательно впивается ногтями в кожу.

Мы каким-то образом оказываемся в спальне. Я падаю на спину, Леся срывает с себя халатик и ложится на меня. Горячо целуемся, у меня встаёт. Леся забирается рукой в мои трусы. Сжимает головку, проводит ладонью по всей длине и…

Меня вдруг словно замораживает. И долбаная стена между нами обрастает острыми колкими шипами. Не пробьёшь, пока не самоубьёшся об неё.

Переворачиваю нас, ложусь сверху. Фиксирую её руки, поймав за запястья и задрав над головой. Мои поцелуи становятся успокаивающими, утешающими. Уголки губ, щёки, лоб…

– Шшш… не будем торопиться, родная.

– Кирилл… Ты… У тебя… – начинает давиться эмоциями и слезами. – У тебя кто-то есть?

– Нет.

– Тогда займись со мной сексом!

– Я… – упираюсь лбом в её лоб. – Я не могу…

Леся рвано втягивает воздух. Зажмуривается.

– Отпусти меня.

Отпускаю её руки. Отталкивает и выбирается из-под меня. Поднимает халат с пола, убегает.

Иду за ней. Леся ложится на диван в гостиной.

– Это глупо… – начинаю было, но Леся меня перебивает.

– Глупо, что я должна умолять своего мужа трахнуть меня. Глупо, что я жду от тебя какого-то адеквата. Глупо, что я всё ещё здесь, когда сам ты вечно отсутствуешь. Уходи, Кирилл. Твоя постель согрета женой, которая тебе не нужна.

– Леся, родная, не говори так! – присаживаюсь перед ней на корточки.

В её глазах и словах сейчас тоже лёд. И стена между нами становится ещё толще.

– Не хочу говорить, Кирилл. Уходи. Иначе я уйду из этой квартиры прямо сейчас. Клянусь.

И я ухожу в спальню. Сейчас мне даже легче ничего не обсуждать.

Утром просыпаюсь в абсолютном одиночестве. Леси нет. На телефоне от неё короткое сообщение.

«Поживу у родителей».

Меня охватывает злость. Да я просто в бешенстве! Нельзя же так! Мы женаты, вашу мать!

«Сколько?» – пишу в ответ.

«Не знаю. Может, месяц. У меня учёба, хочу на ней сосредоточиться».

Ну окей. Значит, никаких Мальдив. Пиздец…

Я бухаю целый месяц, предоставленный сам себе. Эмиль же дал мне отпуск, и я типа релаксирую, не покидая квартиры.

К декабрю активизируются мои родители и начинают лезть не в своё дело. Одним ранним утром приезжает мать и находит меня в полнейшем неадеквате от похмелья. В квартире хаос и полный бардак.

Прямо при ней заказываю клининг. Пью горький кофе, стоя у окна.

– Довольна?

– Нет, – поджав губы, помешивает ложкой чай. – Кирилл, я всё понимаю. Ангелина поступила некрасиво. Но это не повод…

– Мам, ты чё несёшь? – падаю на стул напротив. – Какая Ангелина? Выкинь её из головы!

– Ты же её любил, сыночек, – ласково воркует она. – Вы к свадьбе готовились, а потом её отец так нехорошо поступил…

Кого она убедить в этом дерьме хочет? Меня или себя? Или реально думает, что дело в Ангелине?

– А она ведь не выходит за Князева, ты знаешь? Я не особо осведомлена, но вроде как он ей изменил. И эта измена стала публичным достоянием.

Хмуро смотрю на мать, а она вдохновлённо продолжает:

– Отец Ангелины быстро изъял из сети видео с изменой несостоявшегося зятя, но отношения их навсегда испортились. И Ангелина сейчас общается только с матерью. В общем, там всё сложно. И у тебя всё сложно. Может, поговоришь с ней?

– С кем? – не доходит до меня.

– С Ангелиной, – ласково улыбается мама.

– Я женат. Зачем мне разговаривать с бывшей? – выпитый вчера скотч не даёт пробиться в голову здравым мыслям.

–