Рабский ошейник - Юлия Владимировна Буланова

— Что же касается Ранвейг Истали, — продолжил всё тот же ристар. — Мы отменили запись о её смерти трехлетней давности в государственном реестре. Однако, не можем сейчас дать разрешение на отключение ошейника. Девушка психически нестабильна и может нести опасность себе и окружающим. В большей степени, именно, себе. Три независимых специалиста, один из которых контактировал с ней лично, пришли к выводу, что она склонна причинять себе вред.

— Она не станет…

— Она уже это делала. То, что вы не занесли данную информацию в бортовой искин, не значит, что мы её не получили. Ранвейг Истали нуждается в длительной реабилитации. И мы предпочли бы оставить всё, как есть до возвращения в систему. Для её же безопасности. Это всего несколько суток. Капитан Эндаро, медики «Стрелы» работали сутками. Все очень устали. Боюсь, они не смогут ей помочь, если случится новый эмоциональный срыв. Считайте это своеобразным предохранителем. Пока на ней ошейник, она не сможет никак навредить себе.

— Её приговор отменён? — спросил я о самом важном.

— Не понимаю о чём вы. Приговор касался Ранвейг Асарди, которой на момент её ареста было двадцать три года, а мы говорим о Ранвейг Истали. Ленне Истали, используя коррупционные схемы, пытался скрыть факт того, что его дочь жива. Расследование ещё ведётся.

— Ранвейг Асарди никогда не существовало, — говорю тихо. — И вы это знаете.

— Так, и Тэнгир Асарди никогда не числился в имперском реестре граждан, — холодно улыбнулся мужчина. — Но он несколько лет пилотировал пиратский корабль. Ранвейг Истали получит компенсацию. Конечно, если она согласится забыть о произошедшем. Также, ваш союз был аннулирован. Решение об этом вступает в силу немедленно и пересмотру не подлежит. Вам запрещено поддерживать связь с ране Истали, чтобы не мешать её адаптации. После завершения реабилитации, она может возобновить общение с вами. Если девушка посчитает это нежелательным, вы получите уведомление о запрете на приближение.

— Вы хотите сделать вид, что ничего не было? Что живого ребёнка не объявляли мертвым? Что полицейские на станции не продавали её в публичный дом? Что не было нескольких узаконенных эпизодов сексуализированного насилия после вынесения приговора?

— Не совсем, — подала голос ракшаси средних лет, в которой я с некоторым трудом узнал подругу отца. Как же её зовут? Точно! Брия Ирташи. — Сотрудники правопорядка, допустившие нарушение, были сурово наказаны, как и те, кто принуждал граждан Империи оказывать интимные услуги. Что же касается произошедшего на Тайли-ти… мы не вмешиваемся во внутреннюю политику миров-союзников. Такое наказание преступников — это традиция народа иналли. И, как мы уже сказали, девушка получит компенсацию. Думаю, это поможет ей забыть о произошедшем и жить дальше. Но, конечно, у нее будет выбор. Она может признать себя никогда не существовавшей для государства Ранвейг Асарди, приговорённой к смертной казни, чей приговор будет немедленно приведён в исполнение администрацией поселения Илладия. Ведь вы больше не являетесь её энэри и не сможете этому воспрепятствовать. Нам не нужно обострение отношений с одним из миров Содружества. И либо девушка согласится на наши щедрые условия, где у неё будут деньги и свобода после курса реабилитации, либо она замолчит навсегда.

— Это укрывательство преступления! — ярость горячей волной накрыла меня, и я не смог более сдерживаться.

— Это политика, юноша. Мы не вмешивается в дела миров Содружества напрямую. Но вы, как полноценный гражданин Тайли-ти, который вырос на этой планете, в частном порядке можете выступить против бесчеловечных традиций своего народа. За вашей спиной стоит влиятельный клан. Вы там не чужак. Задействуйте свои… личные связи. Вам мы готовы оказать любую поддержку. Не афишируя этого, разумеется. Иналли крайне негативно относятся к вмешательству Системы Ракш во внутренние дела союзных миров. Если вспомните историю вашей второй родины, то поймёте о чём мы говорим. Вы, насколько мне известно, довольно близки с семейством Акино. Кто же удивится, что руку помощи вам и всему клану Делагарди окажут друзья — Альвгейр и Таяр Акино?

Я кивнул, соглашаясь с таким исходом. Потому что были прецеденты, когда прямое вмешательство Ракша, который преследовал, казалось бы, самые гуманные цели, обернулись большой кровью. Как раз, потому что иналли не любили подобного рода вмешательства со стороны чужаков.

Ране Ирташи улыбнулась продолжила:

— Теперь, что касается вашей миссии. Она приостановлена. Ваш корабль возвращается в систему. Поимённый список колонистов, которые полетят с вами, будет передан отдельно.

— Мне нужно объяснить ране Истали, что происходит, — говорю спокойно. — Иначе она испугается. Я не могу, просто, взять и начать её избегать. Мне дорого ее душевное равновесие.

— Разумеется, вы можете всё ей объяснить. Мы уверены, что после разговора с вами она примет правильное решение.

Я ждал от Ранвейг чего угодно. Истерики. Обвинений. Слёз. Но девушка, листая что-то в планшете, сказала лишь:

— В третий раз пересдавать экзамены на медицинскую лицензию я не буду. Займусь ботаникой. И пойду работать в какую-нибудь оранжерею. Буду выращивать целыми днями редкие цветы. Чтобы как можно меньше видеть людей. В детстве мне нравилось возиться с растениями. Но отец запретил. Сказал, что это несерьезно и бросает тень на репутацию его семьи. Я же, на самом деле, никогда не хотела заниматься медициной. Просто, выбора особо не было. Мои творческие способности педагоги, в лучшем случае, называли посредственными. Чаще говорили о том, что я — редкая бездарность. А растения меня любят. Звучит, конечно, глупо. Но у меня всегда получалось уговорить любое растение жить.

— Ранни, ты, точно, понимаешь то, о чём я рассказал тебе?

— Ага, — отозвалась она так, будто бы мы о погоде говорили. — А большая компенсация — это сколько в кредитах? Мне хоть на жильё хватит? Вряд ли я смогу сразу зарабатывать. А ещё, мне положена хоть какая-то выплата за мой препарат? Или лицензия сразу будет принадлежать государству?

— Ранни, это всё, что тебя сейчас интересует? — меня её легкомысленная отстранённость пугала.

— Вард, ты не понимаешь, — ответила она наставительным тоном. — Потому что ты — ристар. Одно это даёт тебе статус, возможность для самореализации и защиту. Да, для меня деньги — это сейчас самое важное сейчас. Ведь именно деньги определяют, где и как ты будешь жить.

— Я люблю тебя, — говорю раз, наверное, в десятый за последнюю четверть часа.

— Да, я тоже, тебя люблю, — девушка говорит так, словно отмахиваясь от чего-то несущественного. — Сможешь узнать точную сумму? Вдруг их щедрость ограничится парой тысяч. А на эту сумму, даже, нормальную квартиру снять невозможно. Мне, чтобы строить платы на жизнь, нужно видеть полную картину.

— Ранни, мне после этого разговора запрещено будет к тебе