Рабский ошейник - Юлия Владимировна Буланова

не надо! — фыркнула она. — Что ты могла сделать? Попросить папочку не обижать меня? Так бы этот садист тебя и послушал. Единственной, кто мог бы сделать хоть что-то была твоя мать, но Игрид считала, что раз я пришла и разрушила её счастливый брак, то не заслуживаю ничего иного. А, что я никуда не приходила — меня купили, как какую-то вещь, ей было безразлично. Но ты ни в чём не виновата. И не вздумай забивать себе голову этим. Поняла?

— Да.

— Вот и умничка. Хочешь узнать, как твоего отца парализовало? Это потрясающая история. Он когда понял, кто под него копал, так перепугался, что чуть в штаны не наложил. Дружки его предупредили о готовящемся аресте. Так Ленне выгреб из сейфа все ценности и попытался сбежать. Как будто от Таяра Акино хоть кому-то удавалось скрыться. Так вот, сбежать он попытался один, бросив всех нас. Асгерд это заметила. У них завязался спор на повышенных тонах. Крик и заставил меня выйти из комнаты. И я увидела, как твой папочка пытается вырвать из рук своей энэри сумку, а она не отдаёт. В ходе этой потасовки он и полетел с лестницы. Как итог: множественные переломы позвоночника. Сейчас он, всё равно, что овощ. Полный паралич ниже шеи. Конечно, было бы здорово, если бы он и говорить не мог, но нельзя желать слишком многого. Самое главное — его не лечат! Поддерживают жизненные функции, но на этом всё.

Улыбаюсь.

Впервые за сегодня я искренне улыбаюсь.

Я, тоже, рада, что он получил по заслугам. Но боюсь об этом сказать.

— Мне плевать, что ты там обо мне подумаешь, — продолжает Вики. — Можешь считать худшей матерью на свете. Хотя, я никогда и не была матерью. Лишь биологическим инкубатором. Но не стоит думать, что три несчастные сиротки нуждаются в твоей заботе. Асгерд тебя в порошок сотрёт, если посчитает, что ты — угроза её власти. Она уже получила опеку и право единолично распоряжаться капиталами «своих» детей.

— Я, вообще, ни на что не претендую, — говорю подчёркнуто легкомысленно. — Понятно же, что отец завещал всё своё имущество детям-ристарам.

— Нет, отказываться от денег не стоит, — Вики зло ухмыльнулась. — Даже, мне удалось стрясти с Асгерд пять миллионов. И это, не считая дома на Рионе.

Я хмыкнула. Капитал нашей семьи, ещё три года назад перевалил за миллиард. Так что отступные для аэли были более чем скромными. Впрочем, я была рада, что Вики получила хоть что-то. Пять миллионов — это не такая уж маленькая сумма. Хватит на несколько лет безбедной жизни.

— У аэли почти нет прав, — говорю спокойно. — Ты не могла учиться или работать без разрешения главы семьи. Именно поэтому есть закон, по которому при расторжении союза или после смерти энэри ты должна получить некоторую компенсацию. Я — другое дело. Ребёнка можно лишить наследства, просто, исключив его из завещания. Отец знал, что я жива и, скорее всего, предусмотрел это. У него всегда были хорошие юристы.

— Ранни, преступлением является не только сознательное действие, но и бездействие. Милая, твой отец не, просто, бездействовал, но и активно склонял тебя к самоубийству. А такие действия по отношению к ребёнку можно квалифицировать, как покушение на убийство. Более того, именно такое обвинение уже выдвинуто эмиссаром короны. Сегодня к тебе приедет Асгерд с предложением урегулировать всё в досудебном порядке. Ты должна потребовать у нее двести миллионов.

— Нет, — от отшатнулась от Вики, как ошпаренная. — Я знаю расценки. Организовать убийство, которое будет выглядеть, как несчастный случай будет стоить ей три-четыре миллиона. Вот на три миллиона я и соглашусь. Чтобы убивать меня стало экономически невыгодно.

А может и на два. Что б уж точно. Не хочу рисковать.

— Дурочка! Асгерд сейчас дышать боится. Её эмиссар напугал до такой степени, что она на всё согласна будет. Её отец оказался замешан в таких делах, что и говорить страшно. Короче, требуй двести миллионов. Потом намекни, что согласна на сто пятьдесят чистыми деньгами, а на остальные возьмёшь дом на Кайлисе, дом на Рионе, дом и землю на южном материке столичной планеты. Если та сучка упрётся и не захочет отдавать дом и землю в столице, говори, что согласна забрать офисное здание на Рионе. Оно, конечно, стоит немного дешевле. Но его арендует какой-то научно-исследовательский институт. Так что за какое-то время окупится. Всё запомнила? Счёт на сто пятьдесят миллионов, дом на Кайлисе, дом на Рионе, дом и земля на Ракше. А как только документы будут подписаны, пиши завещание в пользу какого-нибудь заповедника дикой природы под патронажем короны. Я так уже сделала. И убивать тебя станет бессмысленно. Хотя, нас и так, тронуть не рискнут. Асгерд прямо сказали, что, если мы с тобой умрём, ей и её семье несдобровать. Даже, если это будет очень похоже на несчастный случай. Но ты не переживай, я с тобой буду. Мы с нее вытрясем всё до последнего кредита.

— Спасибо, — сказала я ошарашенно.

— Не за что. Я бы тебя забрала отсюда, чтобы ты пожила со мной, пока не освоишься. Понимаю, через что ты прошла. Но мне предложили мне работу. Твой отец до последнего думал, что я тупой инкубатор, который только и умеет, что красиво краситься и наряжаться. А я сначала училась. Потом работала, внештатным аналитиком. Выполняла то одно задание, то другое. Мне почти не платили. Хотя, я работала не за деньги, а чтобы хоть ненадолго почувствовать себя человеком. Но чтобы твой папочка не отследил транзакции на моём счёте, пришлось построить серую схему. Чтобы моя зарплата поступала не ко мне, а напрямую в тот самый фонд дикой природы. Не знаю, даже, как оказалась в исследовательской группе Кристера Ниаро. Повезло. Я для кого-то из его коллег делала расчёты. И он сначала предложил мне маленький проект. Потом взял в основной штат. А теперь будет сложный клубок родственных связей. Так вот, Кристер Ниаро женился на Лидис Акино. Она является племянницей эмиссара короны, который расследовал дело твоего отца — Таяра Акино. Вот у его родни ты и будешь жить!

— Не надо, — прошепчу испуганно, сжимаясь в комочек. Опекун — это человек, который будет иметь надо мной полную власть. От одной мысли об этом меня начинало трясти.

— Ты же ещё не знаешь о ком речь! — Вики засмеялась, а у меня мороз по коже побежал. Не хочу. Я не хочу никаких опекунов. Мне и так плохо. — Уверена, ты будешь в восторге. Это Кири Акино и её энэри! Та