Рабский ошейник - Юлия Владимировна Буланова

Выбор того, что ты хочешь на завтрак становится неразрешимой проблемой. Потеря контакта с собственным телом встречается не так уж редко. Неспособность понимать свои чувства и желания. Хочу ли я есть? Хочу ли спать? Мне сейчас спокойно или страшно? Вы судите себя за ошибки в то время, как я предлагаю вам стать более объективным. Обратите внимание на результат своих действий. Вы смогли сохранить той девушке жизнь и защитить от тех, кто желал её смерти. Вы дали ей ощущение стабильности, что неплохо сказалось на её психическом состоянии. Рядом с вами она больше не пыталась навредить самой себе. Это уже неплохое достижение, при условии, что на момент вашей встречи она не хотела жить и кроме суицидальных мыслей у неё были суицидальные попытки. Вы подарили ей время спокойствия и стабильности за которое её психика смогла хоть немного восстановиться.

— Я не знаю, что мне делать, — слова даются с трудом. Самоуверенность — характерная черта многих ристаров. Как же! Мы же быстрее, сильнее и умнее обычных людей.

А врач, словно, читая мои мысли говорит:

— Вам следует принять тот факт, что вы многое сделали неправильно. Но не потому что хотели как-то навредить той девушке. Наоборот, вашей целью было её спасение. И тогда вы сможете понять: ваши действия принесли не только вред.

Глава 28

Вард Эндаро

От воспоминаний меня отвлёк звонок Таяра. И пришёл он не на личный комм, а на корабельный пульт. Искин «Стрелы», не найдя меня на капитанском мостике, перевёл звонок на планшет в моём кабинете. И потому я имел счастье наблюдать счастливую физиономию друга.

Акино редко пользовался служебным положением, чтобы, просто поболтать. Поэтому ничего хорошего я от его звонка не ждал.

— Что ты хочешь? — вопрос вырвался сам собой.

— Привет. Я, тоже, рад тебя видеть, — эмиссар короны лучезарно улыбнулся. — Хочу погулять на свадьбе. Пригласишь?

— Таяр, я сейчас не настроен шутить.

— Ты скучный, — фыркнул друг. — И слишком правильный. Вот кто тебе мешает общаться со своей рыженькой малышкой? Но нет! Ты упёрся. Нельзя, видите ли. Нельзя законы нарушать. А поддерживать связь вам, именно что, «не рекомендовано».

— Не рви душу, — огрызнулся я. — Это ради её блага. Если я сейчас буду рядом, она не сможет адаптироваться к нормальной жизни. Мало, просто, снять с неё рабский ошейник. Она должна научиться полагаться на себя, прислушиваться к себе, а не пытаться предугадать мои желания. Человеку со стрессовым расстройством любые привычные, даже дисфункциональные модели, кажутся более «безопасными». А новые и неизвестные варианты пугают. Становится труднее рассматривать альтернативные точки зрения или иные варианты решения проблем. Возникает черно-белое, катастрофическое мышление.

— Ты говоришь прямо, как наш мозгоправ. Нет, он отличный специалист. Но до чего же он нудный, — Таяр ухмыльнулся. Потом сделал глубокий вдох и уже совсем другим тоном продолжил. — Ты, кстати, понимаешь, что стрессовое расстройство не только у Ранвейг. У тебя оно тоже есть. Ты тоже застрял в своей привычной модели. «У меня есть инструкция от старшего по званию. И я ей следую. Не задумываясь». Вард, мне жаль. Мне жаль, что я втянул тебя в это. Но ты был единственным, кто успел бы вытащить её. И был способен вывести её из игры. Причём, так, что её было не достать. Мне жаль, что из-за моей просьбы ты едва не умер. Ведь, если бы рядом с тобой не оказалось Ранвейг, та ревнивая дура не стала бы травить тебя ранидами. Мне, правда, жаль, Вард.

— Как Ранни? — я пропустил мимо ушей слова Таяра. Потому что в произошедшем нет его вины. Я сам связался с той ревнивой дурой. Он меня к ней в постель не тащил.

— Прекрасно. Забрал её из клиники. Передал с рук на руки своей любимой невестке и Эддару.

— Зачем⁈ — меня накрыла волна удушливой паники. — Ей нужно оставаться под присмотром специалистов!

— Нет, Вард. Ей нужно жить обычной жизнью. Желательно, в счастливой любящей семье. Чтобы перед глазами был пример того, как можно построить с нуля счастливую жизнь. Поверь, она в надёжных руках. У Кири богатый опыт общения с больными на голову. Одна Ирай Миура чего стоит! Поверь, при всей эксцентричности женщин моей семьи, одного у них не отнять. Они умеют выстраивать здоровые отношения со своими партнёрами. Так что Ранвейг будет полезно провести сними некоторое время. Кстати, она теперь весьма обеспеченная особа. Это из плюсов. А из минусов, у тебя будет очень юная, но воинственная тёща.

— Имел счастье общаться с Игрид Лиера. И она — амёба, — высказал я мнение об этой особе. — Где ты там воинственность нашёл?

— Прошу прощения, — улыбнулся Таяр. Две тёщи. Амёба и бывшая аэли Ленне Истали. И последняя перегрызёт тебе горло, если ты обидишь Ранни. Или если она решит, что ты её обидел. Ты, кстати, заранее приглашён на мою свадьбу.

— Когда? — вот это было новостью. Потому что друг, насколько мне было интересно, не состоял ни с кем в отношениях. И тут свадьба. — С кем? Я её знаю?

— Через пару лет. Вряд ли она раньше согласится. У неё был негативный опыт семейной жизни. Нет, ещё не знаешь. Это та самая мачеха твоей Ранни — Виктория Истали. Хотя, она предпочитает, чтобы я звал её «ране Теслер». Держит дистанцию. Но это ничего. Терпение — мое второе имя. А «осторожность» — девиз по жизни.

— От Ранни я кое-что узнал о характере её отца, — говорю, откидываясь на спинку стула. — Он питался негативными эмоциями членов своей семьи. Изоляция. Критика. Обесценивание. Прямые обвинения. Сравнения и стравливание между собой тех, над кем он имел власть. Сначала основные его ресурсом была Игрид. И пока она реагировала на его нападки, ему хватало энергии одной женщины. А когда его энери перестала играть уготованную ей роль, он купил себе аэли, заставив женщин конкурировать между собой. Потом Ранни подросла. И Ленне Истали начал питаться энергией уже их троих. После того, как этот человек избавился от дочери, от него ушла и энэри. Но не просто ушла, а к другому мужчине. Это был тяжёлый удар по его самолюбию. Думаю, он решил отыграться на той единственной, что ещё оставалась в его власти.

— Да, — друг улыбнулся. — Попытался. Вступил в новый брак, сделав своей энэри ракшаси из очень богатой и влиятельной семьи. И отдал девушке троих своих детей, рождённых аэли. Причём, юридически лишив Викторию права считаться их матерью.

— А разве в Империи или Содружестве это вообще возможно?

— На Литоре забыли,