Рабский ошейник - Юлия Владимировна Буланова

Я уже Эддара уговорил пожить там и в отпусках позаниматься с местными детишками. И Кири, разумеется. Она же у нас звезда. И не просто звезда, а представитель интегрированных граждан. С ними, конечно же, туда полетит всё семейство Миура. Куда ж без них? Хотя, они — отличный пример того, как можно без ссор и конфликтов воспитывать общих детей. И не только. Ты же знаешь, что для рождения сыновей Миура взяли яйцеклетки Кири. Она тогда была аэли Ивера. Уникальный для Империи случай. Они воспользовались лазейкой в законодательстве, чтобы подсадить Ирай эмбрион. И сейчас можно с уверенностью сказать, что эксперимент был удачным. Императрица видит это более цивилизованным способом решения демографической проблемы, чем сексуальное и репродуктивное насилие, которым подвергались женщины, привезённые из колоний.

Я кивнул. Кири, насколько мне известно, вообще не страдала от того, что для рождения детей чужой семьи был использован чужой материал. Наоборот. Считала, что поступила правильно.

— Ты не хочешь поработать лётным инструктором или ещё кем?

— А зачем? — от вороха информации, которая на меня выпала, я очень туго соображал.

— Так ты же у нас со всех сторон положительная личность?

— Где положат, так и буду лежать? — старая шутка времён учебы в академии вырвалась сама собой.

— Ну, примерно, — горько усмехнулся Таяр, но я заметил, как ледяная пустота началу уходить из его глаз. — А если серьёзно, ты сможешь стать авторитетной фигурой для студентов. Храбрый капитан. Первый, на ком опробовали революционное средство для борьбы с ранидами. Даже эту сыворотку в твою честь назвали.

— Первым пациентом был Тэнгир Асарди. Просто, тот протокол лечения не сохранился. А сыворотка названа в честь Ранвейг Эндаро. При чём тут я?

— Вот! Ты ещё скромный и благородный. То, что надо. Императрица считает, что после ледяного душа казней, тех, чья вина в убийствах девочек или истязаниях аэли была доказана, лучше использовать мягкую силу. Врубить пропагандистскую машину на максимум, дать детям и подросткам правильные примеры для подражания. Вард, это всего на пару лет.

— Если Ранни согласится туда вернуться, — выдвинул я главное условие.

— Ну, это само собой, — Таяр просиял улыбкой. Насквозь фальшивой. Теперь я это вижу. Так улыбалась Ранвейг, когда делала вид, что всё хорошо.

— Всё настолько плохо? — спрашиваю шепотом. Потому что мне страшно. Вдруг приятель ответит: «Да»? И что тогда? Что говорить? Что делать?

— Нет. Правда, нет. Я просто зверски устал.

Глава 29

Ранвейг Истали

Жизнь с Кири Акино первые три дня казалась мне сном.

Реальность плыла.

Я не понимала, как мне успеть за безумным темпом жизни этой семьи. Одна только Дагмар была способна свести меня с ума. Потому что была маленькая и невероятно шумная.

До этого у меня не было опыта общения с детьми. Меня не пускали к Лагерди и Данвену. Но, если честно, я общаться с ними не стремилась. Брат был младенцем, а сестра казалась противной и злой.

Нет, конечно, она не была на самом деле злой. Просто, отцу нравилось нас стравливать. Он радовался, когда его младшая злилась, видя меня и поощрял агрессивное поведение. Вот Лагерти и пыталась ущипнуть, укусить или ударить меня всякий раз, когда мы встречались.

А Тори ничего не делала, чтобы это прекратить. Тогда я думала, что сестра из-за неё так ведёт себя. Но теперь понимаю, что аэли моего отца просто пыталась выжить. А для этого ей нужно было как можно реже привлекать к себе внимание и никогда не перечить.

Поэтому невероятная общительность и дружелюбность Дари меня пугала.

— Она, просто, привыкла к незнакомым людям, — улыбается Кири, глядя, как её дочь висит у меня на шее. — Но если устанешь, спокойно спускай её на пол и иди отдыхать. Малышка найдёт, чем заняться.

— Ранни, играть! — требует девочка и я подчиняюсь. Это на самом деле очень успокаивает. За Дари можно спрятаться от страшного мира. А взамен нужно лишь играть, танцевать или смотреть анимационные фильмы. Её желания просты, понятны и совершенно безопасны.

— Мы через три дня летим на Рион, — Кири кажется этому факту рада. — Тебе там понравится. У нас большой дом. Но должна предупредить. Герана — моя свекровь, как бы это сказать?.. Она очень деятельная. И порой не видит границ. Особенно, если хочет помочь. Это не со зла. Хотя, временами и утомляет. Ты, главное, сразу скажи, что у тебя отношения с другом Таяра. А-то она в последнее время места себе не находит. Только и думает о том, как бы найти невесту своему «любимому старшему мальчику». «Любимый младший мальчик» пристроен, как и единственная доченька.

Я кивнула.

— Предлагаю подарить её Иверу, — насмешливо протянул Эддар, лениво подтягивающий ледяную минеральную воду.

У меня всё внутри сжалось. Меня затрясло.

— Дурак! — крикнула Кири, бросая в мужа мягкую игрушку дочери. Она опустилась на пол, где мы играли с Дари и крепко меня обняла. — Не бойся, маленькая. Дар так сказал, потому что Ивер меня удочерил. Не официально, конечно, но это не мешает ему много лет меня опекать. Дар думает, что, если у Ивера появится ещё одна дочка, у него будет меньше времени трепать ему нервы. Но это вряд ли. Потому что у них долгая история взаимной неприязни. С тех самых пор, когда они оба ухаживали за Ири

— Это было очень давно и очень недолго! Мне тогда было всего девятнадцать лет, и я еще в академии учился. Да, Ирай Талис была моей первой влюблённостью. Но у нас ничего дальше пяти свиданий и трёх поцелуев не зашло.

Эддар хмурит брови. Мне страшно. Не знаю почему. Ведь понимаю же, что он не в серьёз злится. Кири смеётся. Ей нравится дразнить своего энэри. А маленькая Дагмар улыбается строя папе умильные рожицы.

И сразу становится ясно, что никогда мужчина не вел себя с ними агрессивно, не заставлял чувствовать страх или собственную никчёмность. Наоборот. Дар кому угодно глотку перегрызёт, если кто-то посмеет обидеть его девочек.

Это так странно.

Мой отец никогда не смотрел на меня так, как Эддар Акино смотрит на Дари. Даже, когда я была совсем маленькой.

Моё первое воспоминание о нём было попыткой спрятаться под одеялом.

Мне шесть.

И я знаю правила. Когда у папы плохое настроение, надо вести себя тихо-тихо и не попадаться на глаза. Тихо надо даже дышать. Не смотреть на него. Если он смотрит, нужно извиниться. За то, что он злится. Не закрывать голову руками, не пытаться увернуться, если он решил ударить. Не плакать, а ещё