Рабский ошейник - Юлия Владимировна Буланова

И впервые в своей жизни я была благодарна пациенту за вмешательство в ход лечения. Потому что дальше мне не приходилось одной бежать на перегонки со смертью. Рядом был ране Анаро. Медик мгновенно подстроиться под мой темп, вводя инъекций одновременно со мной. Это вызывало восхищение. У меня бы так не получилось.

Глава 31

Ранвейг Истали

Пациент держался.

Не то чтобы его состояние больше не вызывало опасений. Но то, что первый этап он пережил, внушало некоторый оптимизм.

Я сидела на полу и пила этот шшатов мультифруктовый сок, который мне с гордым видом вручила блондинка.

Ненавижу!

Как же я ненавижу эту тошнотворную гадость.

И блондинку.

И больницы.

И пациентов. Хотя этот мне немного нравился. Потому что не злился на меня за боль и пытался подбодрить. И у него добрая улыбка.

Ну, неужели во всей клинике не нашлось другого сока?

Но губы немели, руки тряслись, ноги не держали, голова кружилась, хотелось плакать. Короче, откат, в худших его проявлениях. Желудок от голода сводит. А самое грустное, что обнять некому.

Мультифруктовый сок, конечно, был ужасным, но мне необходим сахар. Иначе я не встану. А встать надо. Проверить, как там мой пациент.

Ране Анаро присел рядом и набрал что-то на своём компе.

Небольшая голограмма показала Эддара Акино. Я заинтересованно уставилась на него, а он на меня.

— Ране Акино, — начал пожилой медик. — Бьёрн Лиера первый этап лечения пережил. Состояние стабильно-тяжёлое, но шансы есть. Всё благодаря ране Истали. Это настоящее чудо, что она оказалась в нашей клинике.

— Благодарю, — ответил Дар безэмоциональным тоном, а потом повернулся ко мне и очень ласково спросил: — Рани, маленькая, а что ты тут делаешь?

— Операцию? — ответила осторожно.

— А почему ты тут делаешь операцию? — не меняя интонации спросил мужчина.

Почувствовала себя младенцем, схватившим вибро-скальпель и промямлила:

— Так получилось. Меня попросили поучаствовать в обсуждении операции. Но они так долго это обсуждали… и я сказала, что… быстрее было бы, просто сделать. Но оказалось, что пациент Делиум принимал. А это…

— Плохо? — подсказал Эддар

— Это совершенно ужасно! Дар, он бы умер. Врачи ничего не поняли. Потому что у них реального опыта нет. Только протоколы. А это не то же самое. Мой первый погибший пациент, который умер, принимал Делиум. Но я тогда не поняла, что причина в нём. Думала, что дело в другом. А сейчас всё поняла. Плюс, моя скорость работы выше. Они бы не успели. Но даже так пришлось идти на риск и оперировать вдвоём. А лицензия у меня есть. Настоящая. На моё имя. Ране Акино… то есть ране Таяр Акино прислал, ещё когда я в клинике была, чтобы не пришлось опять экзамены сдавать.

— Я понял почему ты находишься там и делаешь операцию, — Эддар сделал глубокий вдох и медленный выдох. Потом осторожно поинтересовался. — А ты хоть кому-то сказала, куда пошла?

— Нет, — стало совсем грустно. Сейчас меня будут ругать за то, что ушла без разрешения. — Мне очень жаль. Я больше так не буду.

— Рани, я злюсь не на тебя. Это Миура оставил всех своих детей без присмотра. Дари с Тиром, тоже погулять пошли. Хорошо, хоть охрана заметила, когда они к выходу подходили. Иначе бы он их по всему городу искал. Короче, от него не сбежали только Тан и Кири. Да, и то, потому что были заперты в регенераторах.

— Я — не его ребёнок, — говорю шёпотом. — Он не должен был следить за мной. Это я виновата, что не предупредила.

— Вот не надо! — Эддар насмешливо фыркнула. — Именно Ивер несёт полную ответственность за происходящее, как взрослый мужчина, которому доверили заботу о тебе. Я лично его предупредил, что ты не можешь постоять за себя и боишься говорить: «Нет».

— Я не боюсь.

Эддар закатил глаза.

— А в руках у тебя случайно не мультифруктовый сок?

— Да, — влез ране Анаро. — Едва нашли любимый сок доктора Истали. Он только в одном автомате был. Фриена в соседнее крыло за ним бегала. Но должны же мы были хоть как-то отплатить ей за помощь.

— Она его ненавидит, — рыкнул Дар, становясь до ужаса похожим на Таяра. Впрочем, это и не удивительно. Они же родственники. — И вам она согласилась помочь, потому что ей тяжело отстаивать собственные границы. Рани, маленькая, я очень благодарен тебе за то, что ты сделала. Бьёрн — мой подчинённый и очень хороший человек. Я рад, что ты помогла ему. Но ты помнишь, что имела право отказаться? Ивер должен был находиться рядом и следить, чтобы никто не давил на тебя.

— Ничего такого не было! — возмущённо заявил старик.

— Это вы так думаете, ране Анаро. А она могла бессознательно считать слишком пристальный взгляд, как угрозу и согласиться на всё, лишь бы избежать конфликтной ситуации. Но следить за тем, чтобы этого не произошло должен был Ивер Миура, а он в это время непонятно чем занимался. То есть, понятно чем. Ирай, которая больше суток не ела и не спала, грохнулась в обморок. И он, чтобы не пугать детей тихо подхватил её на руки и унёс в отделение экстренной помощи. Вернулся через несколько минун, а все три его ребёнка исчезли. Он там такую панику навёл. Ладно. Это не имеет значения. Ранни, ты там надолго?

— Ну, примерно на сутки, если можно. Остальные пациенты проблем доставить не должны, но вот этот… его шансы на выживание и так равны статистической погрешности. Нужен особый подход. А я не уверена, что тут даже стандартный протокол воспроизведут быстро, четко и без ошибок.

— Хорошо, — Эддар кивнул и повернулся к ране Анаро. — Под вашу личную ответственность. Мясом не кормить. Мультифруктовый сок не давать. Проследить чтобы никто на нее голоса не повышал. Потом сдать с рук на руки Иверу Миура или Кири Акино.

Старый ракшас заверил, что всё так и будет.

А потом меня накормили салатом из морепродуктов, и я почувствовала, что жизнь начала налаживаться.

Написала Варду, что у меня всё хорошо.

Всё не было хорошо.

Но что он мог поделать, находясь в экспедиции? Только переживать попусту. А зачем оно нужно?

Бьёрн Лиера находился на грани жизни и смерти больше суток. И я неотступно находилась возле его постели. Регенератор в случае заражения ранидами был почти бесполезен.

Второй этап лечения прошёл не очень хорошо. Пациент