Рабский ошейник - Юлия Владимировна Буланова

— Ране Анаро, — восторженно заверещала девушка, обращая на себя внимание внимания очень пожилого медика, окружённого более молодыми коллегами. — Ране Анаро, смотрите, кого мы привели. Это доктор Истали! Та самая доктор Истали. Я её узнала по видео к протоколам лечения, которые мы изучали.

— Да, быть того не может! — прокряхтел грузный мужчина, с некоторым трудом, поднимаясь со своего стула.

— Ну, я пойду? — говорю, начиная пятиться к двери. Но блондинка держала меня крепко — не вы вырвешься. Такое количество незнакомцев пугало. А Варда рядом нет. Кири занята. Кто меня защитит, если они разозлятся?

— Стоять! — гаркнул старик.

Да так громко, что я аж подпрыгнула, а потом выдала гениальное:

— Я — это не я. Отпустите меня, пожалуйста.

— А вот теперь вижу, что точно она! — рассмеялся ракшас. — Доктор Истали, вы не представляете, как мы рады личному знакомству с вами. Если бы не повод. Печальный повод. Пострадало несколько офицеров станции «Селентис». Части из них успели ввести сыворотку. Но троим требуется альтернатива в виде вашего препарата. Их поместили в гибернацию.

— Они дали согласие на лечение? — этот вопрос волновал меня больше, чем всё остальное.

Если они умрут — это не будет моей проблемой. А если выживут и в суд на меня подадут? За жестокое обращение. Как оказалось, это возможно. На Илладии же нашлось несколько желающих. Мне ране Севери сказал. Но там иски сразу отклонили. Так как решение о применении экспериментального препарата принимало руководство поселения, и я была лишь исполнителем.

— Согласие на данном этапе является автоматическим, — кровожадно усмехнулся старик. — Не успел отказаться, значит согласен. Они не успели. Коллега, прошу вас присоединиться к обсуждению. Вы уже в курсе последних экспериментов?

Я с опаской сделала пару шагов в сторону стола, за которым сидели врачи.

— Нет.

— Был найден прерарат, который блокирует восприятие боли. Альцер-75. Пациент испытывает боль. Но процесс лечения стирается из памяти. И уже через сутки испытуемый помнит ничего о пережитой боли. Действует, даже, на ристарах.

Я с умным видом покивала.

Хотя, о препарате этом даже не слышала.

А дальше они обсуждали, обсуждали и обсуждали. Как же это раздражает. Я бы за то время, которое они потратили на болтовню, уже успела бы первый этап провести. Причём, на всех троих.

— Прекрасная идея, доктор Истали, — просиял улыбкой молодой врач, который всё это время сидел слева от меня. — Можно вам ассистировать?

Я это что в слух сказала?

Стыд-то какой.

А еще кушать хочется. Надо было всё-таки поесть на корабле.

— Нет, Свей, — мягко, но решительно отверг эту идею старик — тот самый ране Анаро. — Лишь ассистируя, опыт не получишь. Но ране Истали могла бы руководить операцией.

— А может не надо? — спрашиваю, вжимая голову в плечи. — У вас есть протоколы и медицинский искин. Ну, зачем вам я?

— Вы имеет реальный опыт операций в условиях ограниченного времени. Если что-то пойдет не так, вы, вероятно, поймёте это быстрее нас.

— Ну, тогда давайте сделаем это поскорее. Сейчас, если можно.

Медики неожиданно закивали. И мы пошли в дезинфекционный блок — переодеваться в одноразовые костюмы.

Первым пациентом был настоящий громила. И пока мы проходили предоперационную подготовку, его уже привели в чувства.

— Привет, — улыбнулся он. — Меня Бьёрн зовут.

— Это будет очень больно, — сочла нужным предупредить я нерешительно, выглядывая из-за спины Свея.

— Переживу. Я же ристар. Мне асари ногу оторвали, — он продемонстрировал бионический протез, который начинался чуть ниже колена. — Уже шестьдесят дней, как с ним бегаю. Так я, тогда даже сознание не потерял. То есть потерял, но сначала добил этих тварей. Справлюсь.

И что-то в его словах меня царапнуло.

Протез.

Шестьдесят дней.

А что у нас пьют те, кому вживляют бионику?

Делиум.

Да. Делиум. Но его используют не только так.

Белка.

Первая смерть на моих руках. В ней раниды развивались быстрее, чем в других. Я тогда не знала точно, с чем это связано. Были ли причиной индивидуальные особенности или наркотики, на которых она сидела много лет? В этом я, признаться, и видела настоящую причину её смерти. Организм женщины был истощён до крайности.

Черный Кин сказал лишь: «Трудно спасти того, кто долгое время убивал себя в погоне за иллюзией счастья». Хотя, я думала: он меня убьёт за то, что не смогла ей помочь. Ведь она, фактически, вырастила Тэнгира.

Но самое важное сейчас другое: Белка принимала Делиум. Это обычная практика среди любителей запрещенных препаратов.

Мой пациент выглядит неплохо. Но возможно, дело в том, что его только что вытащили из стазиса? Да, и ристары покрепче обычных людей.

— Когда вы перестали принимать делиум? — спрашиваю, просматривая сканером узлы ранидов. А у самой руки дрожать начинают.

— Сразу, как узнал о заражении.

— Шшат! Шшат! Шшат! — Меня отчётливо начинает мутить. Узлы крупнее и гораздо плотнее, чем должны быть на этой стадии.

— Доктор Истали, — что-то произошло? — спросил ране Анаро.

— Всё очень-очень плохо. Совсем плохо. Тренироваться ваши подчинённые будут на втором и третьем этапе. И, возможно, на четвёртом.

Если он до этого доживёт.

Эти слова не прозвучали, но все и так это поняли.

Даже, здоровяк Бьёрн. Он ободряюще улыбнулся:

— Нормально всё будет. Не боись, рыжик.

Да, как тут не бояться?

— Никакого «Альцера»! — говорю строго. — Шшат его знает, как он будет взаимодействовать с Делиумом. Зато теперь точно известно, что Делиум провоцирует скачкообразный рост ранидов. Поздравляю, коллеги, мы сделали открытие. На этом хорошие новости закончились. За работу!

Мужчина, как и Вард по началу пытался держаться. Говорил что-то. Но я не слушала.

В ушах бился пульс.

Не успеваем.

Не успеваем.

Один из узлов прямо у меня под руками раскрылся и выпустил новые нити

— Эй, кто-нибудь, займитесь правой стороной! — рыкнула я, на стоящих столбом коллег.

— Но так же нельзя, — пробормотал Свей. — Протокол.

— В задницу свой протокол засунь, — во мне поднималась волна злости. — Это ристар. Глядишь не помрёт от болевого шока, если отрывание ноги пережил. Если мы не успеем остановить ранидов до того, как узлы раскроются, он умрёт. Вы этого хотите?

— Мелочь рыжая, а ты, похоже, в этой дряни разбираешься? — прохрипел Бьёрн. Его улыбка сейчас больше напоминала оскал.

— Да.

— Лучше этих умников? — мужчина кивнул в сторону врачей.

— Я создала прототип этого препарата, провела первую операцию. Сейчас у меня на счету двести девяносто три операции. А они знают, что делать лишь в теории. Ах, ну еще на виртуальных моделях тренировались.

— Спасибо за разъяснения