Полуночный комендантский час - Пенелопа Дуглас

на месте к пяти утра, дорожных рабочих, заступающих на час раньше, и дежурном персонале больниц.

И тут до меня доходит. Власть имущие прекрасно все это знают.

Они не просто пытаются нас ограничить. Они пытаются ударить по больному. Если люди не смогут работать, они уедут. Я до побеления костяшек сжимаю в руке телефон.

— Ладно. — Трейс тяжело вздыхает. — Мы сможем перебраться обратно через канал. Арми, ты едешь первым, даешь сигнал, что путь свободен, а мы просто припаркуем выпивку у автокинотеатра, пока не решим, как действовать дальше.

Я качаю головой.

— А я говорю, мы едем дальше.

— Чего?

Я выпрямляюсь, стягиваю бейсболку и провожу пятерней по влажным от пота волосам.

— Если нас остановят, мы просто скажем, что везем товар в бар и слыхом не слыхивали ни о каком комендантском часе, — объясняю я братьям, — но заверим, что немедленно вернемся домой.

— А когда они захотят обыскать фургоны и найдут столько бухла, что хватило бы на круизный лайнер в разгар весенних каникул? — парирует Арми.

Следом подает голос Трейс:

— И когда они захотят взглянуть на накладные на все эти бутылки?

...на те самые бутылки, которые мы купили нелегально.

Я завожу двигатель.

— Офицер Йегер скажет им, что лично сопровождает нас домой, — поясняю я. — Они что, станут перечить другому копу в лицо? Нахрена он вообще нам тогда сдался?

Именно ради таких ситуаций Арми и пошел служить в полицию. Пусть от него будет польза.

Но тут вмешивается Мейкон:

— Нет.

На линии повисает тишина, все мгновенно замолкают.

— План неплохой, — говорит он мне, — но будет разумнее переждать денек и постараться разузнать побольше, прежде чем мы решим, как действовать.

Я медленно моргаю; кровь пульсирует в руках, наливая их свинцом, хотя я и так знаю, что он прав.

Все мы слишком охотно подчиняемся его приказам, ведь Залив выжил во многом именно благодаря его лидерству.

Да и к тому же это снимает с нас ответственность за возможный провал, позволяя самим не принимать никаких решений.

Но...

Это дело рук Эймса, и я сегодня просто не смогу уснуть, зная, что этот ублюдок, вышвырнув меня из города, ляжет в постель с довольной ухмылочкой.

Но Мейкон хочет уберечь Айрона. Вот чего он не говорит вслух — не хочет, чтобы Айрон попался.

Тот только что вышел из тюрьмы, и мы наконец-то снова собрались все вместе, как одна семья.

Ну и ладно.

Оставив двигатель включенным, я беру телефон, распахиваю дверцу пикапа и спрыгиваю на землю.

— Даллас! — рявкает Арми, наблюдая за мной в зеркало заднего вида.

Я бегу к машине Трейса — она стоит как раз между мной и Арми, — и дождь мгновенно промачивает рубашку насквозь. Не теряя бдительности, я рывком распахиваю его дверь.

— Даллас, какого хера! — рычит он, глядя на меня снизу вверх.

— Меняйся со мной, — бросаю я ему.

— Даллас! — слышу я сквозь динамик телефона сердитый рык Мейкона.

Я игнорирую его, пока Трейс растерянно вглядывается в мое лицо.

— Зачем?

Вода стекает по моему лицу и рукам, я разворачиваю бейсболку козырьком назад и вытаскиваю младшего братца из его гребаной тачки. У меня нет на это времени.

Вышвырнув его с сиденья, я забираюсь внутрь, швыряю ему его телефон, а свой закрепляю в держателе.

— Ключи на месте, — бросаю я, кивая на пикап позади меня.

Трейс открывает рот от удивления и беспомощно вскидывает руки, но я захлопываю дверь. Запустив двигатель, я включаю дальний свет и вижу через стекло, как Трейс устраивает истерику прямо посреди улицы.

— Дерьмо!

Выруливаю на проезжую часть, резко втыкаю заднюю и с визгом сдаю назад, останавливаясь вплотную к грузовику Мейкона.

— Я отвлеку их, — говорю я. — Ждите, пока Арми услышит по рации, и дуйте домой. Я скоро подтянусь.

— Попробуй только не явиться, — цедит он сквозь зубы.

Да-да, конечно...

— Даллас! — Айрон пытается меня остановить, но я уже все решил.

Ударив по газам, я срываюсь с места, поворачиваю налево на главную улицу и жму на клаксон.

Конечно, камеры зафиксируют тачку Трейса, несущуюся наперегонки с полуночью, но я брошу ее где-нибудь и заявлю, что ее угнали.

Дворники судорожно метут по лобовому, а я опускаю стекло, пытаясь сквозь шум дождя разобрать хоть что-то.

Сбрасываю вызов, проезжаю мимо художественной галереи и спа-салона «Трейдвиндс», пока шины с плеском рассекают лужи.

Переключаюсь на четвертую, замечая черно-белый патрульник слишком поздно. Сердце падает в пятки: затемненная полицейская машина пряталась в кармане между зданиями. Проезжаю мимо, и уже через секунду в зеркалах вспыхивают ярко-красные и синие маячки.

Черт. Я ведь никогда в жизни по-настоящему не удирал от полиции. Одно дело — заявлять, что ты ни сном ни духом не знал о комендантском часе (что, в общем-то, чистая правда). И совсем другое — открыто уходить от погони. Это уже статья, черт побери.

Делаю музыку погромче и жму на газ, врубая пятую. Дождь блестит в лучах фар, а в зеркале заднего стекла вырастает еще одна пара полицейских огней.

Куда запропастился этот ублюдок? Каллум Эймс действительно понятия не имеет, когда пора остановиться, да?

Сколько он все это планировал?

Не успеваю я моргнуть, как у меня на хвосте висят уже три патрульки (не считая той, в которой сидит мой брат), а мои парни, по идее, уже должны быть на пути домой.

Исключено, чтобы Каллум Эймс дрых сейчас в своей кровати. Готов поспорить, у него коп на быстром наборе, и он получает отчеты каждую минуту.

Я сворачиваю в сторону холмов, намереваясь бросить тачку и придушить этого ублюдка прямо в его собственной прихожей, но вдруг замечаю его машину.

Сквозь деревья, за воротами Мэримаунта.

Какого хера он забыл в школе?

Я замираю на вдохе. «Министерство».

Они что, собрались там вместе смотреть, как все рушится?

Я резко беру в сторону, объезжая кампус, выжимаю максимальную скорость, затем сбрасываю передачу, делая один поворот за