Полуночный комендантский час - Пенелопа Дуглас

Остановит меня?

Или будет смотреть до самого конца, пока я не кончу ему на грудь?

Эми подходит ближе, сбрасывая халат на пол и оставаясь в белоснежном бикини; после купания ее светлые волосы превратились в красивую, растрепанную копну.

Прижимаясь ко мне, она перехватывает инициативу, начиная дрочить вместо меня, а я откидываюсь на спинку дивана напротив Каллума.

Он таращится на меня, и чем дольше он смотрит, тем сильнее я возбуждаюсь, поджидая, когда же он насладится открывшимся видом.

Эми бросает на него взгляд через плечо — проверяет, не против ли он, — но Каллум по-прежнему сверлит меня взглядом, будто мы соревнуемся, кто первый моргнет.

Не уверен, что я вообще в настроении, но я знаю: его это бесит. Его всегда выводило из себя то, что женщин я тоже люблю.

Развязывая лифчик, Эми обнажает грудь и забирается ко мне на колени, тычась ими мне прямо в лицо. Я сжимаю ее за талию, касаясь губами соска.

— Хочешь так же? — выдыхает она.

Я киваю.

Посмотрим, будет ли он на это смотреть.

Она соскальзывает с меня на пол, опускаясь между моих ног и выставляя напоказ задницу — ту самую увесистую приманку, на которую когда-то клюнул Айрон.

Беря мой ствол в рот, она заглатывает его целиком, выгнувшись передо мной своей длинной, красивой спиной.

Мои яйца сжимаются, кровь приливает к члену, и я поднимаю глаза на Каллума, но он остается абсолютно невозмутимым.

Он смотрит на меня, даже не моргая, а мерный, ровный ритм его вздымающейся груди совпадает с кивками ее головы.

Вцепившись пальцами в волосы на затылке у Эми, я каменею, до предела натянувшись в ее рту.

Она издает тихий стон, сбавляя темп, чтобы сделать процесс проще.

Его шея — гладкость кожи нарушается лишь вздувшейся на ней жилой — длинная и золотистая, как на картине. Мой взгляд скользит вниз по суховатому, рельефному торсу, мускулистым рукам, длинным пальцам и узкой талии. Никакого лишнего жира, лишь рельеф пресса и черные плавки на бедрах. Мокрые шнурки висят развязанными, и я сильнее зарываю кулак в ее волосы.

Она стонет, проводя языком по нижней стороне моего члена.

— Ты так хорошо справляешься, — почти рычу я, не отрывая глаз от него.

Она мурлычет, решив, что комплимент предназначался ей, но я вижу, как приоткрываются его губы, пока все остальное тело остается каменным. Я все же давлю в себе усмешку, зная, какие воспоминания всплывают сейчас у него в голове. Он никогда не отпускал меня в душ одного, зато обожал, когда я делал ему минет прямо в постели. Обожал быть голым в собственных простынях.

Я сжимаю ее волосы, чувствуя его рот вокруг себя.

— Возьми глубже, — хриплю я.

Тот самый душ в субботний полдень у меня дома, когда все куда-то уехали, накрывает меня с головой, словно другой мир, и я тараню ее рот все быстрее и жестче.

Тогда Мейкон почти никогда не уходил, и я ненавидел это. Терпеть не мог оставаться в том доме один — но только не в тот день. Мы занимались этим на диване, в бассейне и, конечно же, в душе.

Эми всем телом подается вперед, оттопыривая задницу, а он просто продолжает смотреть на меня.

Я приоткрываю рот — пояс этих плавок так легко стянуть вниз.

— Боже, как же я хочу трахнуть тебя, — цежу я сквозь зубы.

Она скулит, проходясь языком по головке и помогая себе рукой. Ее вторая рука скользит вверх по моему бедру, мои пальцы вибрируют от напряжения, а глаза снова цепляются за рельеф его мышц.

Господи, я хочу...

По ногам разливается огонь, приливая к паху, и у меня вырывается стон.

Я смотрю на его живот, на его кожу... Я хочу...

Я хочу...

Оргазм накрывает меня с головой, дыхание перехватывает, а Эми продолжает сосать, охватив меня невероятно тугим ртом.

Я кончаю, и она отстраняется — мы оба добиваем меня руками, пока я заливаю ее грудь семенем.

Тело готово отключиться. Глаза норовят закрыться, а голова — откинуться назад, но я продолжаю смотреть на него.

Это она заставила меня кончить. Не он.

Я хочу, чтобы он помнил, как я выглядел и звучал в постели.

— М-м-м, — дуется Эми, виляя перед ним бедрами. — А я хотела почувствовать тебя.

— Был слишком занят наблюдением, — бросает он ей.

Впрочем, сам он смотрит вовсе не на нее — все с тем же каменным выражением лица он сверлит взглядом меня.

Поднявшись на ноги, она одаривает меня легкой улыбкой и уходит, по пути кидая Каллуму его подобранный с пола телефон. Я застегиваю ширинку как раз в тот момент, когда она скрывается в раздевалке.

Каллум смотрит на меня, постукивая по экрану.

— Эй, Грейди. Ты еще там?

— Угу.

Мы сидим в тишине, и между нами тянется невидимая нить угрозы.

— Завязывайте на сегодня, — наконец произносит он. — Кажется, на улицах все чисто.

— Понял, — отзывается коп. — Завтра доработаем.

Каллум коротко, глухо смеется.

— Думаю, да.

В желудке завязывается тугой узел, хотя возбуждение по-прежнему заставляет сердце бешено колотиться. Мне это понравится.

Он поднимается, прихватывая свой зеленый коктейль.

— Не мешало бы тебе убраться перед уходом, — бросает он, кивая на беспорядок у бассейна. — Уверен, ты еще помнишь как.

Я провожаю его взглядом туда же, куда ушла Эми, но он вдруг поворачивается на месте, снова ухмыляясь:

— И передавай привет своей семейке. Вряд ли мы будем часто видется этим летом.

Смеясь, он толкает двери раздевалки и скрывается внутри.

Глава 9

Даллас

Я с размаху бью кулаком по рулю машины Трейса.

— Блять!

Все тот же сраный, самодовольный, заносчивый ублюдок, каким он всегда и был, а теперь возомнил, будто может безнаказанно крутить мной. Возомнил себя всемогущим — пускай болтает что хочет, но только до того момента, пока я не вдавлю его глаза ему в глотку, а зубы не засуну в задницу. У него нет той силы,