Полуночный комендантский час - Пенелопа Дуглас

Крисджен соскальзывает с буфета, готовая сорваться с места, а я перехватываю бутылку обратно у Трейса — чую, без новой порции мне сегодня не выжить.

— Они не выпускают Сантоса и Торреса, — объявляет он, а затем переключается на Арми: — Либо ты сам все улаживаешь, либо я отправляю туда нашего адвоката.

— Просто дайте мне делать свою работу, — чеканит тот, подхватывая рацию и крепя на ремень кобуру с пистолетом. — Я верну их домой.

Он уходит, и я знаю, что Мейкон его не винит, но Арми-то ничего не знал про комендантский час. Шериф скрыл это от него, вероятно, по указке сверху, но это отчетливо доказывает: нашего брата намеренно выживают из его же собственного отдела. Не самый лучший способ укреплять связи в коллективе, будто копы из Саноа-Бэй для них люди второго сорта. Если они утаили от него такую инфу, то в какой-нибудь критической ситуации его запросто могут слить, посчитав расходным материалом.

Трейс хлопает Айрона по плечу:

— Мы с Айроном пока перегоним фургоны к автокинотеатру, — бросает он Мейкону.

Оба уходят тем же путем, что и Арми, протискиваясь мимо Арасели.

— Будьте аккуратнее, — говорит она им. Арми она такого почему-то не сказала.

Лив молчит, и, честно говоря, с чего бы мне вообще ждать от нее слов? Мейкон и Арми пахали на износ, чтобы мы жили в изобилии, и младшую сестренку оградили от большей части того дерьма, через которое нам пришлось пройти ради этого процветания.

Мейкон делает шаг ко мне:

— Ты помнишь, что я говорил насчет того, чтобы к нему не лезть?

Я выставляю ладонь вперед, кивая сперва на его жену, а затем на девчонку Лив — Клэй. То есть им трахаться со Святошами можно, а мне нет? Какая неожиданность.

Он лениво ухмыляется, разворачивается и обнимает жену за талию.

— У тебя есть компромат на «Фокс-Хилл», — напоминаю я.

— Который я пущу в ход, когда придет время.

Я едва не смеюсь в голос:

— Если для этого чертова рычага давления еще может представиться момент лучше нынешнего, то я даже вообразить не могу, какой именно.

В смысле, какого черта? У него по всему городу понатыканы скрытые камеры — особенно в загородном клубе и у входа в их секретную «Комнату Вулфа». Он годами собирал грязное белье, чтобы шантажировать людей.

А ведь Каллум действительно может уничтожить нас этой сраной комендантской комендатурой.

— У тебя есть запись с Каллумом? — подает голос Клэй.

Я резко поворачиваю голову.

— В смысле, как он заходит в «Комнату Вулфа»? — переспрашивает Мейкон. — Зачем тебе?

— Так есть или нет? — наседает она.

Он колеблется, и я гадаю, знает ли он наверняка. Внутри самой «Комнаты Вулфа» камер нет — там с этим строго, — но можно поймать отличный ракурс, когда распахиваются двери и народ начинает прибывать или расходиться.

Но он отвечает:

— Да.

Я сужаю глаза, глядя на брата.

Правда, что ли?

— Он заглядывал туда пару раз, — сообщает нам Мейкон, — но уходил минут через десять.

Она на секунду задумывается, а затем кивает:

— Тебе стоит воткнуть туда скрытую камеру. Рано или поздно ему придется туда заявиться и участвовать в движухе, если он еще этого не сделал.

Я подхожу к ней ближе:

— С чего ты взяла?

С какой стати ему вообще куда-то заявляться?

— «Комната Вулфа» — закрытый клуб, — объясняет она. — Мои родители, я полагаю, были приглашены туда в силу своего статуса, но вряд ли стали бы тратить на это время. — Она сглатывает. — Извращенно и мерзко, как оно есть...

Я видел кое-какую из этих записей — в основном ту малую часть, что Мейкон не стал уничтожать как не имеющую значения, — но ничего особенного там не было. Пошло, но в рамках закона.

Хотя слухи ходили разные.

— Но еще в старшей школе я слышала, как Гарретт говорил Каллуму, — продолжает она, — что ему еще предстоит доказать свою надежность, когда он наконец вступит в «Комнату Вулфа». — Ее взгляд переключается с меня на Лив, а затем на Мейкона. — Каллуму сейчас двадцать два, и...

Я киваю:

— ...и его отец до сих пор его не уважает.

— С чего такие выводы? — спрашивает Мейкон.

Пришло время Каллуму проявить себя, говорил Гарретт.

— Он знает, что Каллум не хочет трахать женщин, — прямо говорю я. — И потребует от него доказать, что тот способен беспрекословно делать то, что велит отец.

— Ну, я не собираюсь выжидать призрачный шанс, что ему вдруг понадобится отцовское одобрение, — сплевывает Мейкон. — Мы либо найдем лазейку в Сент-Кармен, либо придумаем, как обойти этот комендантский час, но мы сделаем то, что должны, черт возьми.

— И то верно, — соглашается Арасели.

Брат уводит жену внутрь, Арасели следует за своим начальником — видимо, исключительно потому, что ей претит сама мысль общаться со мной. Лив шепчет что-то Клэй, и спустя секунду ее невеста поднимается и скрывается где-то в доме.

Мейкон прав. Нас это не остановит, но черт возьми, как же мне хотелось бы устроить ему такую знатную взбучку, чтобы он наконец занял свое законное место. К сожалению, мы уже не в том возрасте, когда проблемы можно решить банальной дракой. В конце концов, Каллум прекрасно понимает, какой властью обладает.

— Знаешь... — подает голос Лив, когда мы остаемся одни. — Когда он и его дружки напали на меня в старшей школе...

Я бросаю на нее взгляд, до побеления костяшек сжимая бутылку в руке.

— Я была зла, — объясняет она. — В бешенстве, жаждала мести... но я даже не уверена, было ли мне так уж страшно.

Они вытащили ее из лимузина, где она ехала с Клэй, и притащили на «Фокс-Хилл». Пытались принудить к...

Я сцепляю зубы, чувствуя, как внутри снова закипает злость. Какого черта она несет?

— Когда он посмотрел на меня в тот вечер, —