В поисках себя - Лайла Сэйдж

Я не сделала ничего из этого.

Вместо этого я посмотрела на сестру, сняла фартук и велела ей самой убирать этот хренов бардак.

Эхо громко хлопнувшей входной двери преследовало меня даже тогда, когда я уже ушла.

Глава тринадцатая

— Привет, мужик, огромное спасибо, что выручил, — Лейт Уилкс протянул мне руку.

— Без проблем, — отозвался я и принял рукопожатие.

Я вовсе не планировал доставку на воскресенье, но после утренней встречи с Коллинз в квартире, где мы оба были практически голыми, мне нужно было оттуда убраться. Я наивно полагал, что удаление с места преступления поможет выкинуть из головы, как ее взгляд скользил по всему моему телу или какой теплой была ее кожа, когда она прижалась ко мне.

Пока что это не помогало. Сосредоточиться на разговоре с Лейтом стоило немалых трудов. Семейную ферму Уилксов — единственное крупное хозяйство в Свитуотер-Пик — он унаследовал за пару месяцев до моего переезда сюда. Ферма снабжала продуктами нашу бакалею, а летом здесь устраивали фермерский рынок.

Его отец скончался несколькими годами ранее, но мать, Труди, пока не была готова полностью передать бразды правления сыну.

Пару недель назад Лейт завел щенка, который, судя по всему, перепутал любимое кресло Труди с жевательной игрушкой. Лейт попросил меня починить его, и я с радостью согласился. Сарафанное радио всегда шло на пользу бизнесу.

Если честно, кресло нуждалось в заботе и до нашествия щенка. Время брало свое: ткань истончилась, внутренние пружины просели, а наполнитель истлел. Я заменил все детали и даже смог подобрать точно такую же обивку, разыскав ее благодаря хитрой задумке Коллинз. Черт побери. Опять она. Исчезни, Коллинз.

Так или иначе, уцелевшие детали я обработал паром, деревянные ножки отполировал, и кресло стало выглядеть как новенькое.

Было что-то особенное в том, чтобы возвращать старым вещам былой блеск, вместо того чтобы просто покупать новые. Материалы, эстетику и историю винтажного предмета невозможно скопировать. Подобные кресла создавались на века при условии должного ухода, и мне нравилось быть тем, кто этот уход обеспечивает, продлевая им жизнь.

Подобные мысли порой заводили меня в тупик, возвращая к Джеки. Женщине, которой подавай только все самое новое и блестящее. В этом не было ничего плохого или предосудительного, но такой подход явно не по мне.

— Ого, — впечатлился Лейт, помогая мне выгрузить кресло из кузова пикапа. — Выглядит невероятно! Намного лучше, чем было до того, как я привез его тебе. Ты же говорил, что обивку придется менять?

— Коллинз отыскала оригинальную ткань на фабрике в Вайоминге, и они прислали нам целый рулон, — пояснил я. — Материала осталось с избытком, так что если твоя мама захочет отреставрировать что-то еще, дай знать. Я приберегу ткань для вас.

Лейт озадаченно уставился на меня.

— Коллинз? Коллинз… Картрайт? Она вернулась?

— Ага, — я кивнул. — Уже чуть больше недели как здесь.

На лице Лейта читалось абсолютное изумление.

— Это… интересно, — протянул он.

В обычных обстоятельствах я бы пропустил это мимо ушей. Разговорчивостью я не отличался. Не поймите неправильно, я был вежлив и не против поболтать с теми, кто мне симпатичен, но Лейта я знал недостаточно хорошо.

Однако мне ужасно хотелось услышать о Коллинз побольше.

— Правда? — спросил я.

Мы опустили кресло на землю, и я выпрямился.

Лейт кивнул.

— Она какая-то… неуловимая. Возвращается в город и шныряет туда-сюда, будто призрак сквозь стены.

Ха. Интересно, догадывался ли он, насколько точным было это описание.

— Впрочем, она всегда такой была. Сколько себя помню, она казалась мне загадочной, даже в семилетнем возрасте, — продолжил он.

— Разве семилетний ребенок может быть загадочным?

Лейт пожал плечами.

— Наверное, на контрасте с Кларк.

— Да, они кажутся… — я подбирал наиболее подходящие слова. — …довольно разными, — остановился на этом варианте.

И тогда я понял, насколько тяжело, должно быть, было расти рядом с человеком, с которым тебя неизбежно постоянно сравнивают. Для них обеих.

— О да, еще как, — подтвердил он.

Мне не очень понравилось, насколько хорошо он, кажется, знал Коллинз, особенно с учетом слухов, что Лейт любит пофлиртовать и недавно снова стал свободен. Было ли между ними что-то в прошлом? И с какой стати меня это вообще волновало?

— Коллинз всегда идет своим путем. Держится довольно отстраненно, хотя вроде бы без злого умысла. Зато фотограф из нее чертовски талантливый. Ты видел ее работы?

— Нет, не довелось, — честно ответил я.

Любопытство, конечно, присутствовало, но гуглить ее биографию в тот момент, когда она спала в двух десятках футов23 от меня, казалось некрасивым вторжением в личное пространство.

— В старшей школе она сделала пленочный портрет моего отца в рамках серии для урока по искусству. На нем он получился более настоящим, чем я когда-либо видел его своими глазами. Мама выбрала именно эту фотографию для похорон. Помоги занести кресло внутрь, я покажу тебе.

— С удовольствием, — отозвался я.

Мы снова подхватили кресло и направились к входной двери. Вещица была легкой, но неудобной формы, так что Лейт легко удерживал ее одной рукой, толкая дверь свободной.

— Куда несем?

— Прямо за угол, в гостиную.

Когда мы опустили кресло на пол, мое внимание привлекла черно-белая фотография на противоположной стене. Сам не знаю, как именно я догадался, что это дело рук Коллинз — особенно учитывая, что на стене было множество снимков, — но нутром я почувствовал, что это ее работа.

— Это… — я осекся, кивнувем в сторону снимка.

Фотография оказалась довольно крупной, больше фута24 в высоту и примерно вдвое меньше по ширине.

— Ага, — кивнул Лейт. — Здорово вышло, правда?

Несмотря на уверенность в том, что я видел этот кадр впервые, от него веяло странным знакомством и почти ностальгией. Он заставлял тосковать по человеку, с которым я никогда не встречался.

Снимок захватывал фигуру примерно до груди, причем отец Лейта располагался чуть в стороне от центра, ровно настолько, чтобы в кадр попал фрагмент вывески «Ферма Уилксов». Надетая набекрень ковбойская шляпа, зубочистка в уголке рта и легкая улыбка, которая открывала щербинку между передними зубами.

— Да уж… впечатляет, — выдавил я.

Это было намного лучше, чем просто хорошо.

— Она сняла это в старшей школе?

Теперь мое любопытство к ее творчеству разгорелось с новой силой.

— Угу.

Лейт сделал пару шагов вперед, поравнявшись со мной. Я даже не заметил, как сам подошел ближе к фотографии.

— Именно таким я и хочу его помнить. Кажется, я