Я – «гадкий утёнок» королевской семьи - Александра Звездочёт

Она безмолвно смотрела на меня какое-то время, потом сглотнула слезы и почти незаметно закивала, быстро моргая.

Глава 14. От ненависти до… раздражения

Когда ребята ушли, тихонько захлопнув за собою дверь, я почувствовала, как от сильного волнения к горлу подкатывает тошнота. Пальцы были холодными и дрожали. Я сложила их на коленях, нервно перебирая, и уставилась в пол. Куда угодно, только не на него. Только не на эти черные белки глаз и две белоснежные, две бездушные, пустые луны, горящие в них.

В мертвой тишине комнаты я вздрогнула, услышав приближающиеся шаги, и тревожно выдохнула. Перед глазами все еще стояла ужасная картина разгромленного тронного зала: хаос, творящийся вокруг, и свисающие с потолка коконы почетных гостей.

И эта нечеловеческая сила и скорость, с которой Арахнид избивал моего отца…

То, как быстро он расправился с сотнями напавших на себя охотничьих птиц… Раны, которые они ему нанесли, еще не успели до конца затянуться на его бледной коже. Алая кровь, капавшая в тот момент с его паучьих лап, разорванные уголки рта и хищные челюсти с заостренными концами… Боже, как же хочется забыть все это, хотя бы на секунду. Снова провалиться в беспамятство, погрузиться в глубокий сон, только бы не возвращаться к этому воспоминанию снова и снова.

— Узнай я о яде в теле раньше, непременно позвал бы целителя, — сказал он, складывая руки за спиной. — Хорошо, что в итоге все обошлось и ты осталась жива.

Я молчала, сглатывая скапливавшуюся время от времени слюну. В голове было пусто, и если бы он сейчас потребовал от меня ответа, я не смогла бы его дать, как бы ни старалась.

— Там, в Арвандиле, принцесса Сиренекрылых показалась мне куда более разговорчивой, особенно с моим младшим братом, — равнодушно заметил он. — В любом случае… Я пришел сюда не ради задушевных бесед и прочей чепухи.

Его рука потянулась в карман и вытащила маленькую, красивую черную коробочку с серебряными узорами. Арахнид тихонько стукнул ею по поверхности стола.

— Это твои украшения, которые пришлось снять на время лечения. Сегодня ты получаешь их обратно. Помимо них, есть еще кое-что.

Сказав это, Ракхтар снова зарылся в карманах, перебирая содержимое и что-то ища, и через несколько секунд достал небольшой бумажный тубус, перевязанный сиреневой лентой, после чего протянул его мне.

— Послание от твоей сестры. Младшей, если я не ошибаюсь, — пояснил он.

Я ошеломленно распахнула глаза и подняла их на мужчину, впервые с тех пор, как он оказался в этой комнате. Эледир? Эледир написала мне? Этого просто не может быть… Он лжет?

— Я не кусаюсь, принцесса. В мой рацион входят только детеныши Сиренекрылых. — Казалось, он хотел сказать это совершенно без эмоций, но насмешливая нотка все же проскользнула в его голосе.

Моя рука нерешительно потянулась к сложенному пергаменту, при этом я ни на секунду не прерывала нашего напряженного зрительного контакта.

— Шучу. Не только.

Прикоснувшись пальцами к ленте, я крепко схватила ее трясущейся рукой и отдернула, как ошпаренная.

Он что, специально надо мной издевается? Ну и мерзавец.

Наверняка Ракхтар слышал все, что мы с Фианной и Феландиром обсуждали, а теперь нарочно шутит надо мной, думая, что я до смерти его боюсь. Вопрос только в том, когда это прекратится и прекратится ли вообще. И как мне теперь научиться отличать его шутки от серьезных высказываний.

— Я… я благодарна за письмо, — пробормотала я, пряча тубус под одеяло.

— Что сказал целитель о твоем состоянии?

— Что если бы лечение было начато чуть позже, то спасти меня оказалось бы уже невозможно.

— Вот как. Так значит, ты идешь на поправку? Это хорошо.

— Когда лечение закончится… — осмелилась я осторожно обратиться к нему, — меня снова запрут в темнице?

Арахнид несколько секунд молча смотрел на меня, потом сказал:

— Нет. У меня есть идея получше.

От этой фразы меня вдруг охватило чувство дежавю, и я мысленно фыркнула: точно, он говорил это перед тем, как похитить меня и заточить в подземелье.

— Что ж, отдохни немного. — Мужчина развернулся и направился к двери. — Я навещу тебя позже.

— Зачем? Чтобы проверить, жива ли я еще?

Ракхтар остановился, медленно оглянувшись через плечо.

— Быстро соображаешь.

Ну и черт с ним. Между прочим, это из-за него и его пауков я чуть не умерла от инфекции, так что он мог бы хотя бы извиниться за то, что не пригласил целителей осмотреть нас с Фианной прямо перед тем, как отправить в подземелье. Извиниться, если в нем еще осталась хоть капля человечности.

Но, похоже, у него действительно ее больше не было.

Мое красноречивое выражение лица, видимо, позабавило его, и Арахнид криво ухмыльнулся, после чего снова отвернулся и неторопливо вышел из комнаты.

Как же он раздражает меня.

Прошло около недели с тех пор, как мы встречались в последний раз, и теперь я наконец-то могла вставать и пересекать небольшие расстояния без посторонней помощи. Фианна по-прежнему была рядом со мной, подстраховывая меня на случай, если я ни с того ни с сего, как бы нелепо это ни звучало, решу завалиться набок.

Бывало, что нога немела и покрывалась сотнями колющих иголок; именно в такие моменты подруга приходила мне на помощь, позволяла опереться на ее плечо и вместе спокойно доковылять до нашей комнаты.

Я так и не поняла, что имел в виду Ракхтар, говоря «у меня есть идея получше». Что это за идея, и стоит ли мне о ней беспокоиться?

— Раз… два… три!

Зеленокрылая прищурила глаза, сконцентрировала внимание на одной точке и подбросила в воздух небольшой камешек. Пролетев положенное расстояние, он ударился о край ведра, заставив его задрожать, и со стуком упал на пол.

Девушка досадливо щелкнула языком, смахивая упавшие на лоб кудри.

— Ха! — бесстыдно усмехнулся Феландир, показывая на нее пальцем, — теперь моя очередь. Смотри и учись!

Взяв