Я – «гадкий утёнок» королевской семьи - Александра Звездочёт

— В чем дело, Ваша Светлость? Вам плохо? Вы помрачнели, — совершила я свою первую контратаку, хоть и чувствовала, что уголки глаз начинают пощипывать.

Держись. Ты умеешь это делать лучше всех, Исилия.

— Почему ты…

В дверь постучали, уже в который раз за день, и этот стук прервал Арахнида, не оставляя ему возможности закончить начатую фразу. Мы повернулись и увидели, что на пороге появился Феландир, держащий в руках корзину, аккуратно прикрытую белым полотенцем.

— Ой! Ваша Светлость, Вы здесь… — Зеленокрылый в замешательстве начал топтаться на одном месте. — Я тогда попозже зайду…

— Нет, мне все равно пора, — сказал Ракхтар и снова посмотрел в мою сторону.

— Господин? Я могу еще чем-нибудь Вам помочь? — спросила я с притворным удивлением.

Несколько секунд молчания, безмолвных скрещенных взглядов, и он отвернулся, наконец, отводя свой.

Я выиграла.

— Ничем. Отдыхай.

Удивленный Феландир отскочил в сторону, освобождая место для главы рода, покидающего комнату.

Когда дверь закрылась, он ошарашенно уставился на меня.

— Э-э-э… Исилия?..

— Да?

— А что это сейчас было?

Я только пожала плечами, мол, и сама не знаю, что с ним. Не буду же я расстраивать парня, утверждая, что все это время он ошибался насчет своего господина и что тот раздражает меня настолько, что мною было принято решение держаться от него подальше.

Через несколько минут мы все трое уже сидели в нашей маленькой кухне за уютным, скромно накрытым столом, пили чай и лакомились печеньем, которое Феландир принес в той же корзинке, тщательно скрыв ее от остальных слуг.

Сладкий, тающий во рту десерт улучшил мое настроение, но от разговора с Арахнидом все равно ощущался очень неприятный, грустный осадок.

Когда же все разошлись по своим делам, оставив меня в комнате одну, я откинулась в кресле и достала тубус с письмом от Эледир.

Шероховатая поверхность бумаги впитала в себя знакомые запахи дома, по которым я так скучала. Я вдыхала их, закрыв глаза и фантазируя о том, чем бы сейчас занимались мои любимые сестры.

Эледир, наверное, давно спит, ведь уже так поздно. Уверена, она прижимает к себе все того же плюшевого зайца, не расставаясь с ним ни на секунду.

А Эльрисс, наверное…

Девушка нервно ходила из одного конца комнаты в другой, обнимая себя за плечи. Ее распущенные темно-каштановые волосы лежали на спине, а передние пряди свисали до самого пояса.

— Эльрисс, дорогая, тебе нужно отдохнуть, — сказал король, тяжело выдохнув. Ему уже надоело наблюдать за беспокойными метаниями дочери из угла в угол.

Принцесса резко остановилась и повернулась к отцу. Ее глаза были широко раскрыты, изящные брови нахмурены.

— «Отдохнуть»?! — воскликнула она. — Отец, Исилия в плену уже две недели, но мы до сих пор не придумали, как ее оттуда вызволить! А ты предлагаешь мне просто лечь и отдохнуть?!

— Не волнуйся об этом, у меня все под контролем, — спокойно произнес он, подняв ладонь вверх. — Когда придет время, мы вернем ее.

— Мы вообще не должны были позволять тем двум монстрам забирать ее! Как они посмели?! — все не унималась девушка.

— Таков был уговор, Эльрисс, и ни одна из сторон не имеет права его нарушить. Если, конечно, она не хочет новых неприятностей на свою голову.

Серенекрылая опустилась в ближайшее кресло, недовольно посмотрев на отца.

— Ты действительно собираешься отдать им корону Арвандила?

Правитель поднял взгляд на стену: там в золотой филигранной раме висел портрет покойной королевы и матери Эльрисс, Эледир и Исилии. Ее длинные русые волосы были собраны в красивую высокую прическу, большие сиреневые глаза излучали тепло и доброту.

— Нет, — ответил он после небольшой паузы, — я не отдам им корону.

— Тогда как же ты собираешься вернуть Исилию домой?

Прошло несколько секунд, прежде чем король, задумчиво поглаживая свою белоснежную бороду, загадочно ответил:

— Увидишь.

Глава 16. Переселение

Темные залы дворца Кромкредора кишели слугами, которые уже начали понемногу украшать его в осеннем стиле: повсюду висели оранжевые, красные и желтые шелковые ленты, прекрасно гармонирующие с темными обоями и золотыми узорами на них. На больших столах появились расписные вазы с букетами кленовых листьев и рябины, а маленькие паучки плели узоры на окнах и создавали сверкающие гирлянды, задействовав свои прочные паутины.

— Добавьте еще украшений на место у окна и уменьшите их количество вон в том левом углу, там слишком темно, — распорядился старый дворецкий, поправляя свои маленькие очки-пенсне на носу с горбинкой. — Вы неправильно расположили цвета, они не должны повторяться, переделайте! Феландир, картина, которую ты повесил, висит вверх ногами, почему у тебя всегда все через одно место?

— Потому что ты кричишь и ни черта не помогаешь, а только усугубляешь ситуацию своими криками! — взвился молодой человек, с краснеющим лицом снимая со стены огромную картину.

— Я помогаю, присматривая за такими болванами, как ты, которые даже картину нормально расположить не могут!

Феландир хотел было что-то ответить, но посмотрел за спину дворецкого и тут же запнулся, а потом и вовсе поспешно отвернулся, молча возвращаясь к работе.

А старый Арахнид тем временем продолжал кричать. Да так, что от его хриплого, скрипучего голоса закладывало уши.

— Что здесь происходит?

Ракхтар появился прямо за плечом дворецкого, заставив того вздрогнуть от неожиданности, подавиться потоком воздуха и закашляться. Он повернулся к главе, стуча кулаком себе в грудь.

— Тайтус, почему ты вопишь так, что тебя слышно даже в моем кабинете на втором этаже? — спросил мужчина, недоуменно посмотрев него, а затем окинул взглядом само украшенное помещение. — Как обстоят дела с подготовкой?

— Все под контролем, господин, — хрипло сказал он, откашлявшись, — Вам не о чем беспокоиться.

— Я и не собирался, — ответил Ракхтар с едва заметной улыбкой. — Мне известно, что