Хозяйка Дьявола - Катерина Траум

Ее словно током ударило: звучало одновременно ужасно и маняще. Нет, это уже зашло слишком далеко. Его руки продолжали исследовать ее грудь через скользящую ткань, взвешивая в ладонях, перекатывая между пальцами соски. Сандра вздрогнула, свела вместе бедра: внизу живота пульсировало от напряжения.

В какой момент он вспомнит, что хотел отомстить? В какой момент причинит боль? В какой момент покажет свое безусловное превосходство, торжество победителя? Нет, она ни за что не будет слабой. Не позволит случиться тому, о чем пожалеет.

– Хватит, – выдохнула Сандра, открыв глаза и чувствуя заливший лицо румянец возбуждения. – Деон, остановись.

– Брось. Не надо, правда. Ты хочешь, я хочу не меньше. Расслабься, нам обоим будет хорошо. Моя маленькая госпожа… Весь день я думал о том, как тебя убить. А потом – какая ты оказалась на вкус. Представлял, как ты трепещешь в моих руках, хнычешь, просишь пощады. И это оказалось лучше, чем любая месть и любая игра.

Она не поверила. Не могла бутылка портвейна так сильно опьянить его, чтобы привести к таким выводам. Она сломала ему жизнь к чертям, такого не прощают. Может быть, он хотел это сделать, чтобы потом иметь новый козырь в рукаве? Опозорить ее на весь высший свет в ответ на то, как она обошлась с ним.

Сопротивляться этим требовательным рукам графиня не могла. Они по-хозяйски подняли ее с табурета, подхватив под колени и спину. Растерянный взгляд Сандры встретился с потемневшими глазами Деона – он и впрямь казался слегка не в себе, как будто еще пьян. Но шаг его был тверд, когда он одним рывком преодолел расстояние до ближайшей горизонтальной поверхности – каменного подоконника – и усадил на него Сандру, устроившись между ее ног.

Она дернулась свести их обратно, но только крепче обняла его поясницу, на что Деон довольно ухмыльнулся. Сам положил ее трясущиеся руки себе на плечи, и Сандра в накатывающей панике от происходящего собрала в кулак его мятую рубашку. А затем он решительно впился в ее губы, раздвигая их языком.

Она тихо простонала, не в силах сохранять приличия и хотя бы не поощрять его действия, но любопытство и желание взяли верх. И Сандра ответила как могла – неопытно, но пылко, пробуя горьковатую терпкость поцелуя Дьявола. Он издал глухой торжествующий хрип, углубляя проникновение, опаляя щеку своим дыханием. Слегка оцарапав щетиной подбородок, неизбежно доминируя в этом противостоянии.

Внутренней стороной бедра она ощущала твердость в его паху, а спиной – холод от инея на окне. Жадные руки сжимали ягодицы, распространяя жар, и этот контраст температур буквально останавливал больно бьющее по ребрам сердце. В животе тянуло совершенно первобытной потребностью, и она затмевала рассудок не меньше, чем глубокий, властный поцелуй. Между лопаток покатилась капля влаги.

Деон обхватил одной рукой ее талию, второй продолжая упиваться бархатистой упругостью бедра. Его касания вызывали мелкую дрожь во всем теле: страх и похоть, наслаждение и нерешительность. Одно Сандра еще могла сознавать: так нельзя, она не может себе этого позволить. И потому, как только Деон разорвал поцелуй и снова припал к ее горлу, заставив откинуть голову на стекло, жалобно прошептала:

– Перестань… Хватит.

– Это просьба или приказ?

Сандра всхлипнула, боясь сорваться в крик: она больше не имела права приказывать. А бегущие по коже мурашки от поцелуев Деона в шею, запустившего одну руку в спутанные волосы, не давали сосредоточиться.

Слишком хорошо. И опасно.

– Пожалуйста, – выдохнула она, с трудом найдя для этого воздух. Вышло хуже, чем хотелось: не приказ и не просьба, а мольба.

– Значит, я могу не подчиняться.

И он продолжил прокладывать пылающий влажный путь к ложбинке ее груди. Мимоходом прикусил выступающую ключицу, заставив Сандру в немом стоне выгнуться ему навстречу. Она жмурилась от бессилия остановить это, и в то же время сама отчаянно хваталась за крепкие плечи. От его топорщившихся черных волос пахло шалфеем и дурманило.

– А ну убрал от нее руки, кусок ты дерьма!

Неожиданный крик остановил следующее движение, вынудив Деона отстраниться и как будто с внезапно накрывшей трезвостью взглянуть в полные бессильных слез глаза Сандры. А в следующий момент по его спине с силой ударила каминная кочерга.

– Я сказала, отпусти ее! – надрывалась Нэнни, воинственно размахивая своим орудием. – А не то двину по твоей пустой голове, паршивец!

Он вздрогнул и сморщился от удара. Повернулся, казалось, в шоке от себя самого, и посмотрел на вооруженную старушку в ночном чепце. Сандра спешно запахнула полы халата, кусая губы от стыда.

– Я не…

– А я – очень даже да! – не дала Нэнни Деону продолжить и снова замахнулась кочергой. – Пшел вон!

Он мотнул головой, как будто все еще пытался протрезветь, и стремительно вышел из гостиной, не взглянув на Сандру. Та всхлипнула, прикрыв рот ладонью, и медленно сползла с подоконника на пол.

Что сейчас чуть было не произошло, черт возьми?!

– Нэнни… Нэн, я… боже! – Она не смогла выдержать всего, что разрывало изнутри и пекло внутренности. Отчаянно зарыдав, уронила голову в ладони, выплескивая все напряжение последних дней.

Она бесконечно устала быть невозмутимой скалой, которой все нипочем. А момент слабости едва не увлек в пропасть.

Нэн сочувственно вздохнула, откинула кочергу и присела перед ней на колени. Обняла за трясущиеся плечи и позволила уткнуться хлюпающим носом в свою шею, тихонько пробормотав:

– Моя взрослая девочка… Кажется, я забыла научить тебя самому важному: никогда не влюбляйся в чудовищ.

Собственность

Вряд ли в жизни Сандры случалось что-то более неловкое, чем это утреннее столкновение на кухне. Она забежала туда всего на минуту в поисках Нэн, с которой они планировали раздать слугам жалованье, и в ступоре застыла в дверях, увидев за старым дубовым столом Деона.

Тот казался еще более растрепанным, чем обычно. Порез на шее затянулся коркой, несвежая рубашка застегнута криво, а волосы взъерошены, как иголки дикобраза. Уронив голову на стол, он то ли спал, то ли пытался собраться с духом и отпить приготовленный кухаркой Талулой чай.

Но на шаги Сандры отреагировал, вздрогнул и, приподняв голову, столкнулся с ней взглядом. Кажется, не одна она не понимала, что сказать и куда деть руки. Вид у него был абсолютно растерянный и даже как будто немного виноватый.

– Сандра… – хрипло позвал он, едва ли не впервые, если не считать крика у редакции, назвав ее по имени.

– Да, эм… Не