Прятки с Драконом - Рина Рофи

Я резко оборвала эту мысль. Нет. Хеллоуин должен был стать побегом. Побегом от него, от его взгляда, от этих опасных чувств. Даже если для этого придётся нарядиться в костюм «секси ведьмочки» и надеяться, что он не появится на празднике. Хотя я знала, что это была пустая надежда. Андор Всеславский был вездесущ. Особенно когда этого не хотелось больше всего.

Наталья подозрительно прищурилась, изучая моё рассеянное лицо.

— Итак, Диана, ты меня вообще слушаешь? — протянула она, поджав губы.

Я вздрогнула, вынырнув из водоворта своих мыслей, где причудливо переплетались образы драконьих глаз и вспышки магического резонанса.

— Наташ, да-да, конечно, — закивала я с притворной бодростью. — Я согласна. На любой костюм.

Её взгляд стал ещё более скептическим. Она явно видела, что я пролетела мимо всех деталей её грандиозного плана.

— Ладно... — протянула она, но в голосе слышалось недоверие. — Главное — не передумай!

— Не передумаю, — пообещала я, уже отступая к двери. Воздух в комнате вдруг показался мне невыносимо спёртым. Кожа под одеждой была горячей, будто до сих пор хранила отпечаток той... тойблизости. — Я пойду, пожалуй, в душ... что-то жарко стало после всех этих... сливаний.

Я чуть не сказала «слияний», но вовремя поймала себя. Последнее, что мне было нужно, — это дать Наталье новую пищу для её догадок.

— Ага, «сливаний», — она фыркнула, но отпустила меня взглядом, полным понимающего веселья. — Беги, беги, омывайся. А я пока подумаю, какие туфли будут идеально сочетаться с твоей... сексуальной ведьминской аурой.

Я схватила полотенце, сгребла в охапку чистую одежду и выскользнула в коридор. «После всех этих сливаний». Боги. Даже моё собственное подсознание теперь работало против меня. Душ был хорошей идеей. Мне нужно было смыть с себя это воспоминание. Или... попытаться, по крайней мере.

И вот тогда я столкнулась с ним. В прямом смысле.

Я не смотрела по сторонам, и он, видимо, вышел из какого-то служебного помещения. Я влетела ему в грудь, и моя стопка вещей чуть не вывалилась из рук.

— Ой! Простите! — выпалила я, отскакивая и поднимая взгляд.

Андор. Конечно, Андор. Он стоял, слегка пошатнувшись, и его взгляд скользнул с моего растерянного лица на одежду в моих руках — на лёгкую домашнюю футболку, спортивные штаны и... моё полотенце.

Его бровь медленно поползла вверх. А на его губах появилась та самая, хитрая, всё понимающая улыбочка, от которой у меня перехватывало дыхание. Он не сказал ни слова. Он просто смотрел на мою ношу, а затем снова на меня, и в его глазах читалась целая история — о том, что он знал, почемуя бегу в душ. О том, что помнил то же самое, что и я.

Я почувствовала, как по мне разливается огненная волна смущения. Боги, он, наверное, думал, что я бегу смывать... его. Его прикосновения. Его поцелуй. Следы нашего «слияния».

— Я... — я не нашла слов. Просто сглотнула и, не в силах выдержать его насмешливый взгляд, рванула прочь, к душевым, чувствуя, как уши горят огнём.

Он не стал меня останавливать. Но я на спине чувствовала его взгляд, полный торжествующего понимания, до самого момента, пока дверь в женскую раздевалку не захлопнулась за мной, не дав мне хоть какой-то защиты. Я влетела в душевую, захлопнула за собой кабинку и, не мешкая, стянула с себя форму. Ткань, казалось, прилипла к коже, напоминая о каждом его взгляде, каждом случайном прикосновении.

Я встала под поток воды. Горячий, почти обжигающий. Именно то, что нужно. Я надеялась, что он смоет это странное, липкое ощущение его внимания, смущение от нашей встречи и... ту глупую дрожь, что пробежала по мне, когда он улыбнулся. Я закрыла глаза, позволив воде стекать по лицу. Но вместо того чтобы расслабиться, я снова увидела его. Его улыбку. Его приподнятую бровь. Его взгляд, который, казалось, видел меня насквозь — видел мою панику, моё смущение и, возможно, даже то тёплое, предательское возбуждение, что он всё ещё умудрялся во мне вызывать.

«Боги, — подумала я, проводя руками по мокрым волосам. — Он, наверное, сейчас стоит там и смеётся. Довольный, что снова вывел меня из равновесия одной лишь улыбкой».

Вода была горячей, но она не могла сжечь воспоминания. Она не могла смыть осознание того, что каждый наш мимолётный контакт только сильнее запутывал меня в этой паутине, которую он вокруг меня плел. Вода продолжала литься, но её тепло уже не могло прогнать внутренний холод, охвативший меня. Я прислонилась лбом к прохладной кафельной стене, чувствуя, как по щекам смешиваются струи душа и горькие, солёные слезы.

«Да... всё-таки моё «нет» было правильным решением...»

Эта мысль, рождённая не страхом, а горьким, отрезвляющим осознанием, принесла странное, болезненное облегчение. Я была права, когда побежала от него тогда, в баре. Я была права сегодня, пытаясь разорвать этот контакт.

Потому что то, что я начинала испытывать к нему... этого действительно не должно было быть.

Это была не просто симпатия или мимолётное увлечение. Это было что-то глубже, опаснее. Что-то, что пускало корни в самой моей сути, заставляя трепетать не только тело, но и душу при одном его взгляде. Это было похоже на болезнь, на магический вирус, против которого у меня не было иммунитета. А он... он был драконом. Существом из другого мира, другой реальности. Его интерес ко мне был интересом коллекционера к редкому экспонату, учёного — к сложной загадке. Даже это «слияние» аур... для него это было просто ещё одним этапом «исследования».

Я вытерла лицо, смешивая воду и слёзы. Нет. Я не позволю этому идти дальше. Я не позволю себе стать его очередным увлечением, которое он изучит, разгадает, а потом... отложит в сторону, когда найдёт свою настоящую, предназначенную ему судьбу.

Моё «нет» было щитом. Единственным, что отделяло меня от неминуемого падения. И я должна была держаться за него, даже если каждое его присутствие, каждый взгляд, каждая улыбка заставляли этот щит трещать по швам. Я выключила воду и завернулась в полотенце. Дрожь, что пробегала по телу, была уже не от возбуждения, а от решимости. Решимости выжить. Даже если для этого придётся разбить своё собственное, глупое, непослушное сердце.

Я открыла кабинку, всё ещё дрожа от пережитых эмоций, и застыла на месте, как вкопанная.

Он стоял там, прислонившись к проёму душевой, перекрывая выход. Его могучая фигура казалась ещё больше в тесном пространстве, заполненном паром. Рубашка была расстёгнута на пару пуговиц, волосы слегка растрёпаны, а в золотистых глазах плясали те самые опасные «чёртики», что я видела в баре.