Обманчивый союз - Айви Дэвис

Она делает глубокий вдох. — Ты хотя бы знаешь, что происходит с моей семьей? — Она печально качает головой. — Нет. Зачем тебе это знать? Я тебе не говорила. Моя мать наркоманка. Она постоянно не в себе. Ее нет рядом, когда я в ней нуждаюсь. — По лицу Нины текут слезы. — Она предпочитает таблетки собственным дочерям. И Анна... Ну, она слишком увлечена подростковым возрастом, чтобы видеть, что я пытаюсь ей помочь. И мой отец… — Она тут же закрывает рот.

— Твой отец? — Мне приходится отойти в сторону, когда женщина, толкающая детскую коляску, тяжело бредет по тротуару.

— Ничего, — устало говорит она. — Ничего. Я просто хочу домой.

— Тогда позволь мне отвезти тебя домой. — Я протягиваю ей руку, молясь, чтобы она взяла ее. Через мгновение она берет.

Я провожаю ее до своей машины, убеждаясь, что она садится в целости и сохранности. Всю обратную дорогу до моей квартиры Нина молчит. Единственный звук, который она издает, — это ее плач. Тихие, негромкие всхлипы.

— Нина, я здесь ради тебя, хорошо? Это из-за моего боя? Для тебя это было слишком? — Я знаю, что Большой Джон сегодня вечером взял верх надо мной и почти победил. Меня отвлекло то, как красиво выглядела Нина в зале.

Она качает головой, но не разговаривает со мной.

Когда я заезжаю в гараж перед нашей квартирой, я останавливаю машину и поворачиваюсь к ней. — Если что-то не так, ты можешь поговорить со мной об этом. Я хочу, чтобы ты знала это, Нина. Я здесь ради тебя. Ты мне небезразлична. — Больше, чем небезразлична, я начинаю понимать. Нина чертовски сразила меня наповал.

Она смотрит на меня, по ее щекам текут слезы. На мгновение мне кажется, что она расскажет мне все, что ее беспокоит, но вместо этого она наклоняется и целует меня.

Я отстраняюсь. — Нина, может, нам не стоит этого делать, пока ты расстроена. — Еще одной вещи, которой научили меня мои сестры. Всегда уважай женщину, особенно когда она в уязвимом состоянии.

— Я хочу. — Она хватает мое лицо и снова целует. Как будто она умирает от жажды, а я — ее единственный источник воды. — Мне нужно это, Антонио. Заставь меня снова почувствовать себя счастливой. — Она осыпает поцелуями все мое лицо и спускается по шее.

— Ты уверена? — Спрашиваю я, хватая ее за руки.

— Я уверена, — шепчет она мне на ухо, прежде чем прижаться своими губами к моим. На этот раз я целую ее в ответ. Страсть в Нине сегодня вечером поражает меня. Она действительно хочет забыть обо всем, что ее беспокоит.

Нина пересекает консоль и устраивается у меня на коленях, ее ноги по обе стороны от меня. Она тянет меня за рубашку, проводя пальцами по моему обнаженному животу. Я дрожу от ее прикосновения. Целую ее сильнее, мой язык переплетается с ее языком. Вздыхая, она тает в моих прикосновениях.

Я сжимаю ее бедра. Мои пальцы впиваются в ее кожу, но Нина, кажется, не возражает. Наш поцелуй — самый страстный из всех, что у нас когда-либо был. Слезы Нины стекают по моим губам, и солоноватый привкус заставляет меня отстраниться.

— Ты уверена? — Я спрашиваю снова.

— Перестань меня спрашивать. Я уверена. — Она целует меня с такой яростью, какой я никогда от нее не чувствовал.

Нина тянется за мой ремень. Я помогаю ей расстегнуть его и спускаю штаны достаточно, чтобы освободить член. Нина сжимает его, заставляя меня застонать. Я покрываю поцелуями ее шею, покусывая. Нина откидывает голову назад. У нее вырывается судорожный вздох.

Я задираю ее платье и срываю трусики. Нина пинает их, прежде чем снова устроиться на мне. На мгновение она выглядит неуверенной.

— Мы раньше не пробовали эту позу, — говорит она.

— Я покажу тебе. — Я хватаю ее за бедра и помогаю подвести свой член к ее входу. Я чувствую ее влажность, когда провожу пальцем по ее киске. Она стонет. — Вот так, — говорю я ей. Я помогаю Нине опуститься на мой член.

В тот момент, когда она соскальзывает вниз, мы стонем вместе. Стекла машины запотевают, защищая нас от любых ничего не подозревающих людей, которые могут проходить мимо. Нина начинает раскачивать бедрами вперед и назад. Черт возьми, она потрясающе себя чувствует на моем члене.

Мы прижимаемся друг к другу головами, в то время как наши тела движутся как единое целое. Наши взгляды сцепились в похотливой битве желаний, ни один из нас не хочет отводить взгляд, но подталкивают друг друга к этому.

Губы Нины приоткрываются, когда она увеличивает свои движения. Она вращает бедрами, прижимаясь, позволяя моему члену глубже погрузиться в нее. Я крепко держу ее. Она моя. Я никогда ее не отпущу.

— Антонио, — выдыхает она, хватаясь руками за подголовник позади меня. Она опускает бедра вниз. Я стону, сжимая ее бедра и покрывая поцелуями всю ее челюсть и шею.

Единственный звук в машине — наше тяжелое дыхание. Машина слегка покачивается от наших движений.

Я поднимаю бедра вверх, чтобы войти в нее глубже, отчего она громко ахает. Ее тело откидывается на руль. Она случайно нажимает на клаксон, заставляя нас обоих подпрыгнуть. Нина смотрит на меня сверху вниз и слегка смеется. Я улыбаюсь в ответ.

— Мы должны быть более осторожными, — Я говорю, обернув руки вокруг ее талии и прижимая ее к себе.

— Осторожнее, — соглашается она.

Мы снова целуемся, и наши тела начинают бешеный ритм. Сейчас никто из нас не сдерживается.

— Антонио, — всхлипывает она, отстраняясь. — Мне нужно... Мне нужно...

— Я знаю, что тебе нужно. — Я протягиваю руку между нами и надавливаю на ее бугорок. Этого достаточно.

Нина откидывает голову назад и стонет мое имя, кончая. Это самый восхитительный звук, который я когда-либо слышал. Это подстегивает меня, и сразу после этого я быстро кончаю.

Наши тела содрогаются, когда мы держимся друг за друга, каждый из нас спускается со своих вершин. Она прижимается ко мне, пряча голову в изгибе моей шеи. Нина тяжело дышит, и я снова начинаю беспокоиться за нее.

— Нина, ты в порядке? — Шепчу я, целуя ее в висок. — Мне нужно, чтобы ты была в порядке. Я не могу смириться с мыслью, что тебе больно по какой-либо причине. Это ведь не из-за меня, правда?

Она целует меня в шею. — Это не из-за тебя. — Она отстраняется и садится на пассажирское сиденье, приспуская платье. Я