Доктор-попаданка. Служанка в доме Ледяного дракона - Диана Фурсова

На кухне повар попытался спорить.

— Ты забираешь половину ткани! Мне гостей кормить…

— Гости уедут, — резко сказала Марина. — А мы можем не вернуться. И я не собираюсь умирать от того, что у меня нет бинта.

Повар посмотрел на неё, потом на связку ключей у пояса — и молча вытащил из-под стола свёрток.

— Держи, — буркнул он. — И мясо сушёное. И жир. В жире тепло держится.

Марина замерла.

— Спасибо.

— Не благодари, — буркнул повар. — Просто верни герцога живым. А то кто мне будет платить за муку?

Марина почти улыбнулась.

— Вот это — мотивация.

Она собрала мешок: ткань, спиртовая настойка, сухие травы из теплицы, уголь, иглы, нитки, маленький нож, который ей выдали «для работы». Плюс — плотные носки, запасные варежки, шарф, и мешочек соли — не льда, обычной, чтобы греть воду и не дать еде испортиться.

У двери она столкнулась с Греймом.

— Карета не пойдёт, — сказал он. — Только кони. И сани, если снег позволит.

— Мне всё равно, — сказала Марина. — Мне важно, чтобы люди не замёрзли.

Грейм кивнул.

— Я уже выбрал отряд. Милорд настоял на малом числе. — Он сделал паузу. — И на вас.

— Как будто я могу спорить, — сухо сказала Марина.

— Можете, — сказал Грейм. — Но милорд не слушает, когда боится.

Марина замерла.

— Он боится?

Грейм посмотрел на неё как на человека, который внезапно понял очевидное.

— Он боится стать не собой, — сказал мажордом. — И боится, что вы увидите это первыми.

Марина стиснула ремни мешка.

— Я и так вижу, — прошептала она.

— Тогда держите крепче, — сказал Грейм. — И… — он наклонился ближе, — не доверяйте тем, кто слишком охотно поможет вам в дороге.

Марина подняла взгляд.

— В отряде есть тот, кому вы не доверяете?

Грейм не ответил прямо. Только сказал:

— В отряде есть тот, кого навязали «для удобства маршрута». Милорд взял, потому что времени мало.

Марина почувствовала, как по коже прошёл холод. Предательство пахло не магией — спешкой.

Выехали до полудня, пока гости ещё спорили с Агатой и требовали «официальных объяснений». Айсвальд не вышел к ним. И это было правильно: чем меньше столица видит его слабость, тем меньше у них поводов вырывать Север с мясом.

Отряд был маленький. Айсвальд, Торн, Марина. Ещё двое стражников — молчаливые, крепкие. И человек, которого Марина раньше не видела: худощавый, в серо-белом меху, с глазами слишком спокойными.

— Эйрик, — представился он коротко. — Проводник. Я знаю тропы к леднику.

Марина задержала взгляд на его руках. Перчатки — тонкие, аккуратные. Кисть — не солдатская, но и не служанки. Кисть человека, который привык писать, а не рубить. Слишком чистые пальцы для Севера.

— Марина, — сказала она в ответ. — И я знаю, как выглядят люди, которые «знают тропы».

Эйрик улыбнулся уголком губ.

— В таком случае выживем.

— Это не обещание, — буркнула Марина.

Торн бросил на неё взгляд:не сейчас.

Айсвальд сидел на коне прямо, как будто не был на грани приступов. Только Марина видела: плечи чуть напряжены, дыхание иногда срывается на слишком холодный выдох.

— Теплее, — сказал Айсвальд, когда они выехали за ворота.

Марина моргнула.

— Что?

— Твой шарф, — сказал он. — Завяжи выше. Ветер будет резать горло.

— Я не ребёнок, — буркнула она, но завязала. Потому что он был прав.

— И ещё, — добавил Айсвальд, не глядя на неё. — Не отставай.

— Я не умею отставать, — ответила Марина.

Он коротко хмыкнул. Почти смех.

Снег за стенами был другим — не «домашним», укрощённым кристаллами. Он был диким. Дорога уходила между чёрными елями, а воздух становился всё суше, всё резче. Ветер мог ударить так, что дыхание становилось болью.

Через пару часов стражник позади вскрикнул: конь шарахнулся, копыто провалилось в рыхлый наст.

— Тише! — рявкнул Торн.

Марина обернулась и увидела: под снегом была пустота. Тонкая корка, а под ней — промоина. Ещё шаг — и конь бы сломал ногу.

— Это ловушка? — спросила она.

Эйрик спокойно наклонился, посмотрел.

— Здесь земля тёплая, — сказал он. — Подземные жилы. Снег обманчив.

— Земля тёплая на Севере? — Марина прищурилась.

— Не тёплая. Другая, — уклончиво ответил Эйрик.

Марина посмотрела на Айсвальда.

— У вас под Севером что-то живое, — сказала она тихо. — Оно влияет даже на снег.

Айсвальд не ответил, но метка у Марины кольнула — как будто «да».

К вечеру лес изменился. Появились камни, торчащие из снега, как рёбра. Ветер усилился. И вместе с ветром пришло ощущение чужого присутствия.

Сначала конь одного из стражников заржал и попытался развернуться.

— Что с ним? — спросила Марина.

— Пахнет хищником, — коротко сказал Торн и вытащил меч.

Марина почувствовала, как пальцы сами ищут ткань и настойку — привычка.

Из-за камней выскользнули тени. Не волки — выше. Шерсть белая, но глаза — темные, как провалы. Ледяные рыси? Нет. Слишком длинные лапы. Слишком умные движения.

— Назад! — рявкнул Торн.

— Они обходят, — быстро сказала Марина, увидев, как одна тень исчезла слева.

— Не делай шагов в сторону, — резко сказал Айсвальд. Его голос был низким, спокойным, но в нём звенел холод. — Держись рядом.

— Я и так рядом, — выдохнула Марина.

Одна тварь прыгнула. Быстро. Почти бесшумно.

Торн ударил мечом — металл скользнул по меху, оставив полосу инея. Зверь взвыл и отскочил, но второй уже был на стражнике — лапы ударили в грудь, когти рванули мех.

Стражник вскрикнул, упал в снег.

Марина рванулась вперёд.

— Не сейчас! — крикнул Торн.

— Он истечёт! — выкрикнула Марина.

Айсвальд резко вскинул руку. Воздух вокруг зверя дрогнул, и на шерсти выросла корка льда — не убивающая, но сковывающая движение. Зверь упал, задыхаясь, как будто холод вошёл внутрь.

Марина упала на колени рядом со стражником.

— Дыши, — сказала она, не глядя на бой. — Где больно?

— Грудь… — прохрипел он.

Марина нащупала под мехом рваную рану. Кровь была тёплой, и это было плохо: тепло на морозе — враг. Она быстро протёрла руки тканью, смоченной «Белой слезой», и прижала чистую салфетку.

— Давление держи,