Доктор-попаданка. Служанка в доме Ледяного дракона - Диана Фурсова

— Я никогда не молчу, — буркнула Марина.

— Я заметил, — сказал Айсвальд. И в голосе на секунду мелькнуло что-то тёплое, почти нежное — и тут же исчезло. — Спи. Утром будет хуже.

Марина хотела возразить, но бок ныл, усталость давила. Она поднялась, но вдруг почувствовала, как Айсвальд задержал её рукав — на миг.

— Марина, — сказал он тихо. — Если я сорвусь… не стой передо мной.

— Я стояла, — ответила она.

— Тогда в следующий раз… — он запнулся, будто слово было труднее льда. — …береги себя.

Марина моргнула.

— Это приказ? — попыталась пошутить она.

— Это просьба, — выдохнул Айсвальд.

И от этого слова стало страшнее, чем от любого приказа.

Утро принесло тишину, в которой слышно было, как трещит снег под сапогами. Ледник был уже близко: в воздухе появился запах камня и чего-то металлического — как перед грозой. А на горизонте белизна стала другой — плотной, высокой, словно стена мира.

— Дальше — по тропе, — сказал Эйрик, показывая узкий проход между скал. — Там быстро. Там безопасно.

— «Безопасно» в вашем исполнении мне не нравится, — буркнула Марина, затягивая ремни на мешке.

Торн подошёл ближе к Айсвальду.

— Милорд, — сказал он низко, — если этот проводник…

— Я знаю, — отрезал Айсвальд. — Но времени нет.

Марина услышала и стиснула зубы. Время — всегда главный убийца.

Они пошли по проходу. Снег здесь был рыхлым, под ним чувствовался лёд. Ветер почти исчез — и это было плохим знаком. Слишком тихо.

— Не снимайте мех, — сказала Марина стражнику, который уже вспотел. — Вспотеете — замёрзнете.

— Жарко, — буркнул он.

— Жарко — сейчас, — отрезала Марина. — Через минуту будет «почему я не слушал».

Стражник сморщился, но не снял.

Проход вывел их на площадку — широкую, белую, как вылизанный камень. В центре — трещина, прикрытая тонкой коркой снега. Эйрик шагнул первым, как будто знал, где наступать.

— Здесь, — сказал он. — По одному. Быстро.

Марина посмотрела на трещину. Слишком аккуратная. Как будто её сделали.

— Стойте, — сказала она.

Все остановились.

Эйрик обернулся, улыбаясь.

— Что?

Марина присела, провела пальцами по снегу у края — и почувствовала под ним гладкость льда. Не естественную, а словно выточенную.

— Это не просто трещина, — сказала Марина. — Это крышка.

Эйрик чуть наклонил голову.

— Вы слишком подозрительная.

— Я слишком живая, — сказала Марина и подняла взгляд на Айсвальда. — Здесь ловушка.

Айсвальд шагнул ближе, воздух вокруг него чуть дрогнул. Он не трогал снег — только смотрел. Метка на руке Марины вспыхнула — и внезапно корка снега на трещине дрогнула сама, будто почувствовала «ключ».

— Вот, — выдохнула Марина. — Видите?

Эйрик вздохнул, как будто устал.

— Милорд, — сказал он спокойно, — если мы будем бояться каждого шороха, мы не дойдём. Ледник ждёт.

— Ледник не ждёт, — сказала Марина. — Он ест.

Эйрик улыбнулся, и в этой улыбке было что-то лишнее — слишком уверенное.

— Тогда идите первой, доктор, — сказал он. — Вы же не боитесь.

Торн резко шагнул вперёд.

— Заткнись.

— Торн, — холодно сказал Айсвальд. — Назад.

Торн замер, стиснув челюсть.

Марина медленно поднялась.

— Хорошо, — сказала она. — Я пойду первой. Но если я провалюсь, это будет не «случайность». Это будет твой выбор, Эйрик.

Эйрик пожал плечами.

— Я лишь показываю тропу.

Марина сделала шаг — осторожно, на край, там, где снег был плотнее. Ещё шаг. Корка держала.

Она выдохнула.

И в этот момент кто-то сзади мягко толкнул её в плечо — едва заметно. Не удар. Подталкивание.

Марина потеряла равновесие на долю секунды — и этого хватило.

Снег под ногой провалился, как тонкая кожа. Мир рухнул вниз.

— Марина! — рявкнул Торн.

Марина успела только схватить воздух — и почувствовала, как холодная пустота разверзлась под ней.

Её руки инстинктивно вцепились в край — ногти в лёд, пальцы скользят. Боль в боку вспыхнула, дыхание сорвалось.

— Держись! — голос Айсвальда ударил по слуху.

Чья-то рука схватила её за запястье — холодная, сильная. Айсвальд.

Метка вспыхнула так ярко, что Марина почти ослепла от внутреннего света.

— Тяну! — выдохнул Айсвальд.

Марина почувствовала, как её вытягивают — сантиметр, второй… и в этот момент под ногами что-то треснуло ещё сильнее. Корка пошла волной, будто живое существо сбрасывало груз.

— Милорд! — закричал Торн. — Осторожно!

Марина увидела краем глаза: Эйрик стоял в стороне. И его рука была на ремне, будто он собирался не помочь, а… перерезать.

— Он… — Марина попыталась сказать, но воздух ушёл.

Айсвальд резко дёрнул её вверх, и на секунду Марина почти выбралась — грудь на край, пальцы на камне…

И тут что-то ударило по руке Айсвальда — сухой металлический щелчок, как замок. Марина увидела: маленькая печать — треснувший круг и крыло — блеснула в руке Эйрика.

— Простите, милорд, — сказал Эйрик спокойно. — Но ключ должен попасть внутрь.

Метка на запястье Марины словно рванулась вперёд сама.

Лёд под её руками рассыпался.

Марина сорвалась вниз.

Последнее, что она увидела сверху — лицо Айсвальда, мгновенно потерявшее холодную маску. Там была чистая ярость и… страх.

— МАРИНА!

Падение было не длинным — но достаточно, чтобы мир ударил по телу. Она рухнула на слой снега, ударившись боком, дыхание выбило. Лёд вокруг был синий, прозрачный, как стекло операционной лампы.

Марина попыталась вдохнуть — и вдохнула ледяную пыль.

— Живи… — прошептала она сама себе, задыхаясь. — Живи…

Где-то сверху гремели голоса, но они уже были далеко, как будто между ними стояла вода.

Марина подняла голову.

В глубине пещеры мерцал свет — не кристалл и не факел. Мягкое сияние, как лунный лёд. И в этом сиянии двигалась фигура — не человек, не зверь. Скорее, тень в форме человека, сотканная из инея.

Голос прозвучал прямо в голове — ровный, древний, как сама зима:

— Наконец-то. Ключ пришёл.

Марина сглотнула, чувствуя, как метка на запястье горит холодом.

— Кто… ты? — выдохнула она.

Сияние приблизилось. И в нём на секунду проявились глаза — слишком глубокие, слишком старые.

— Хранитель, — сказал голос. — Тот, кто держит перволёд. Тот, кто помнит клятву крови.

Марина попыталась подняться — бок взорвался болью. Она