Английская жена - Эдриенн Чинн

сейчас в Уэсливилль, но завтра мы готовы приехать, если понадобится. Пусть Сэм наберет меня. Давай, парнишка, – ткнул он брата в плечо, – айда уже. Чем раньше уедем, тем быстрей вернемся.

Сетчатая дверь захлопнулась за ними. Флори подошла к кофейнику, налила себе чашку кофе и села рядом с Софи за кухонный стол. Где-то у залива раздался рев мотоциклов.

– Элли наконец заснула. – Флори зевнула, потирая глаза. – Она так испереживалась. Себя винит. Говорит, нельзя было позволять Эмми уводить Бекку в лес вместо занятий.

Софи поставила кружку на стол.

– Эммет тоже места себе не находит. Заперся в магазинчике.

– Но он должен вместе с другими искать Бекку. – Софи откинулась на спинку стула. Ей страшно не хотелось заводить подобный разговор с Флори, но сдерживать себя она больше не могла – это не давало ей покоя.

– Скажите, а Эммет… он в порядке?

– Что ты имеешь в виду, Софи? – вскинула голову Флори.

– Я… Простите, просто… – Софи поерзала на стуле. – Он бы не смог причинить зла Бекке, правда?

– Ты хочешь сказать, что подозреваешь его в чем-то?

– Нет. Конечно, нет. Просто… – пробормотала Софи, прижав пальцы к вискам. – Черт возьми. Черт. Простите еще раз. Я не должна была этого говорить, я перешла все границы. Просто…

Флори резко отодвинулась от стола, скрипнув ножками стула по полу, взяла четыре пустые кружки из-под кофе и поставила их в раковину.

– Вещи, о которых ты говоришь, могут происходить в городах, но точно не тут. Бекка сама ушла. Вот увидишь.

Софи кивнула.

– Вы правы. Совершенно правы.

Пожалуйста, Боже, пусть именно так все и будет!

Глава 26

Норидж, Англия, 14 марта 1942 года

– Я и не узнал тебя, девонька. Мне казалось, ты даже спишь в форме!

Одарив Томаса радостной улыбкой, Элли провела ладонями по пышному подолу нефритово-зеленого чайного платья[7].

– У меня сегодня выходной, так что захотелось для разнообразия надеть что-нибудь красивое. Тебе нравится? – Элли взглянула на Джорджа, который, прислонясь к эстраде, протирал очки носовым платком. – Он мне даже слова не сказал.

– Да он просто слепой, – ответил Томас и протянул ей руку. – Ты же не упустишь шанса потанцевать в честь святого Патрика.

– Джордж, я хочу потанцевать с Томасом.

– Рад тебя видеть, парень. Надень очки, а то кто-нибудь утащит Элли, пока ты не видишь.

Джордж, неуверенно улыбнувшись, пожал Томасу руку.

– Привет, Том. Элли, хоть и моя девушка, может танцевать, с кем захочет.

Чарли Мерфи пробрался к ним сквозь толпу, расплескивая эль из пинтовых кружек.

– На-ка, держи, паря, – протянул он одну Томасу.

– Отдай Джорджу, я пока занят, – ответил тот и увлек Элли на танцпол, бурлящий, точно море, под последний хит Глена Миллера «Нитка жемчуга».

Чарли протянул кружку Джорджу.

– Это тебе, старина, пей, не захлебнись.

– Спасибо, Чарли. – Джордж поправил очки и глотнул эля, глядя на Элли и Томаса, которые уже раскачивались под бодрую мелодию. – Том хорошо танцует.

– Да они вообще поладили. – Чарли пристально посмотрел на смеющуюся парочку и, залпом осушив кружку, вытер рот форменным рукавом. – Ты же не думаешь, что между ними что-то есть?

Джордж резко повернулся к нему.

– А почему я должен так думать?

Чарли хлопнул его по плечу, обтянутому коричневым твидом.

– Полегче, парнишка, а то у тебя сейчас лицо, как куриная задница под северным ветром. Одно хочу тебе сказать: присматривай за ними. Я тебя предупреждал, что Том у нас обаяшка. Наведывается в Норидж при каждом удобном случае. А по четвергам еще и армейскими поставками занимается. – Чарли глотнул еще эля. – Хитрец такой. Отлынивает от тренировок и рытья укреплений на побережье. Нас ведь как перевели в полевой полк, так сразу лопаты в зубы и вперед.

Джордж взглянул на раскрасневшегося Чарли и подумал, что Элли и вправду была как будто сама не своя весь последний месяц. Даже шоколад, который он подарил ей на День святого Валентина, не поднял настроение. Правда, Джордж списал все на то, что она слишком загружена на пожарной станции. Проводила там круглые сутки, хотя что там делать столько времени, он не понимал. Воздушных налетов не было несколько месяцев, а они уже так давно не ходили в кино по пятницам. Точнее, сходили однажды, но ей хотелось вернуться домой пораньше, поэтому они даже не зашли в бар пропустить по стаканчику.

– Эй, паря, ты пока цедишь свой эль, я уже три одолел. – Чарли влил в себя остатки.

Джордж не отрываясь смотрел на танцующую под «Поезд на Чаттанугу» парочку, затем залпом допил эль, протянул пустую кружку Чарли и бросил ему в ладонь пригоршню монет, выуженных из кармана.

– Давай еще по одной.

Чарли, коротко отсалютовав, нырнул в толпу. Джордж обвел взглядом бурлящее море танцоров, но сияющей белокурой головы Элли и высокого ньюфаундлендца среди них не увидел.

Джордж сунул Чарли пустую кружку.

– Погоди-ка, паря, куда это ты собрался?

– Я хочу найти Элли.

– Так она поди в дамскую комнату ушла.

– С Томом? – подозрительно прищурился Джордж.

– Да мы бы тут оглохли уже от девчачьих воплей.

– Тогда где они, по-твоему? – Язык у Джорджа уже заплетался так, что он едва выговаривал слова. – Их нет уже целых полчаса, я засекал. Видишь, как ты и сказал, я слежу.

Чарли положил ладонь ему на плечо.

– Да это я сболтнул лишку. Чего ты, паря? Они просто, наверно, вышли подышать свежим воздухом. Здесь-то жарища, а мы дома в это время еще лед в уборной откалываем.

Резко сбросив руку Чарли, Джордж проговорил:

– Пойду-ка поищу их. – И устремился в танцующую толпу.

– Господи Иисусе, Мария и Иосиф, – пробормотал Чарли, допил пиво и, поставив кружку на эстраду, помчался за ним.

– Я так скучал по тебе, Элли Мэй, – проговорил Томас, обнимая Элли в переулке на задворках клуба.

– Всего два дня прошло, Томас!

– Мы тогда всего полчаса виделись, девонька, это больше похоже на пытку!

Обвив руками его шею, Элли прижалась к нему всем телом и поцеловала.

– Откуда ты такой взялся, Томас Парсонс? – счастливо выдохнула она, глядя на него снизу вверх и заключив его лицо в свои ладони.

– Из твоих снов, Элли Мэй Берджесс.

– Я и в самых смелых мечтах не представляла себе никого даже близко похожего на тебя.

Томас, едва дотрагиваясь, обрисовал пальцем контуры ее лица.

– А ты никогда не рисовала себе картину своей настоящей любви? Сердечки там, купидоны, как это делают девочки? Ты же художник!

– Я не такая глупенькая. А вот Рути сейчас точно была бы в объятиях какого-нибудь актера. Типа Тайрона Пауэра. Но мне никогда не было достаточно только одного воображения, мне нужно видеть объект, который