Английская жена - Эдриенн Чинн

За барной стойкой одобрительно закричали. Щеки Элли вспыхнули.

– Не стоит этого делать здесь.

– Да сам архангел Гавриил не устоял бы! – Томас потянулся за кружкой с темным элем, сделал большой глоток, поставил ее на стол и посмотрел на Элли затуманившимся взором. – У меня новости.

– Новости? Какие?

Откинувшись назад, он внимательно глядел Элли в лицо.

– Нас перебрасывают.

– Куда? – резко выдохнула она. – Куда перебрасывают?

– Не знаю. Пока не говорят.

– Но когда? Надеюсь, после Рождества?

Томас положил ладонь на пальцы Элли.

– На следующей неделе отправляемся в Лондон, а затем, насколько я знаю, в октябре, на фронт.

– На следующей неделе?

– В четверг. Элли, любовь моя, это война, а я солдат. Я давал присягу.

Она убрала руку и прижала ее к телу.

– Конечно.

О чем она думала? Или считала, что так будет всегда? Что Томас будет тут, рядом, в относительной безопасности, пока война не кончится?

– Элли, выходи за меня замуж. Приезжай в Лондон, пока я буду там, и мы поженимся. Я люблю тебя, девонька моя. Ты знаешь, как я тебя люблю.

Элли смотрела на длинное красивое лицо Томаса, в его серые глаза, лучащиеся любовью.

– Томас, но как? У нас совсем нет времени. Мы должны подать заявление за месяц до венчания.

– Мы можем не венчаться.

– Но я католичка, Томас.

– Давай зарегистрируем брак, а обвенчаемся потом, после. Здесь или на Ньюфаундленде. Где захочешь.

– Ты предлагаешь нам… пожениться тайком?

– Почему бы и нет? Хоть сейчас. Или вечером.

Элли покачала головой.

– Для этого тоже нужно подать заявление, и тоже за месяц. Я… я узнавала.

– Ты узнавала? – Томас нахмурился. – Для меня или для Джорджа?

– Для тебя. Конечно, для тебя.

Глядя Элли в глаза, он допил остатки эля и поставил кружку на стол.

– Почему ты так и не рассказала о нас родным? Я устал прятаться, как будто вор какой-то.

Элли закусила губу.

– Я знаю. Прости. Я была не готова.

– А когда ты будешь готова, Элли Мэй? Я давно хочу задать тебе этот вопрос. – Томас отодвинулся от стола. – Может, нам лучше распрощаться прямо сейчас? Тогда передай Джорджу мои наилучшие пожелания.

– Нет, подожди. – Элли схватила его за руку. – Пожалуйста.

– Я больше не могу ходить вокруг да около, Элли Мэй.

– Я знаю.

Элли смотрела на Томаса, сердце ее было готово вырваться из груди, будто она со всех ног пробежала с десяток километров.

Я люблю его. Я люблю его. Прости меня, Дотти. Прости меня, папочка. Томас – именно тот, кто мне нужен.

Она положила ладонь на пальцы Томаса.

– Я сделаю это.

– Сделаешь что?

– Я выйду за тебя. Вот, я это сказала. Я выйду за тебя, Томас Парсонс. Мы можем подать заявление, пока ты еще здесь, а расписаться в Лондоне. Тебе нужно будет только послать мне телеграмму, и я первым же поездом приеду к тебе.

– Ты серьезно, Элли Мэй?

Элли поднялась и под улюлюканье и вопли солдат обняла Томаса.

– Вопрос в том, женишься ли ты на мне, Томас Парсонс?

– Да, Элли Мэй Берджесс. Я женюсь на тебе.

Он обнял Элли так крепко, что она почувствовала, как пуговицы его униформы впились в ее грудь. Сердце трепетало, точно выпущенная на свободу бабочка, а тело гудело от радости. Она выходит за мужчину, которого любит. Это все, что сейчас важно для нее. Все будет хорошо.

А папочка и Дотти поймут. Не смогут не понять.

Глава 31

Типпи-Тикл, 16 сентября 2001 года

Бекка подбежала к корме белого катера, подпрыгивающего на волнах у причала, и помахала Софи, Элли и Флори, которые спускались по каменистой тропинке от крыльца «Чайки». Руперт встал около девочки и утробно гавкнул.

– Сэм! – крикнула Флори. – Эй, Сэмми! Мы хотим увидеть китов в день рождения Элли. Боже святый, жара-то сегодня какая! Не помню, когда еще был такой сентябрь, как сейчас.

Сэм, стоя уже на палубе, протянул руку, чтобы погладить Руперта по голове. Поверх джинсовой куртки он надел ветровку, на самые глаза надвинул бейсболку с логотипом бостонской команды.

Элли держала в руках корзину, доверху набитую едой.

– Надеюсь, ты голоден. Я прихватила кое-что.

– Тогда отправляемся, – сказал Сэм, жестом приглашая дам на борт. – Можно выходить. Тор с Эйсом видели вчера за мысом парочку горбачей, они лакомились там мойвой. Похоже, самка с детенышем. Если нам повезет, мы тоже их увидим.

Софи шла к катеру следом за Элли и Флори. Она ступила на борт, подав руку Сэму. Пальцы, сжавшие ее ладонь, были такими теплыми, такими милыми.

Она поправила невидимую прядь и кивнула в сторону Бекки, которая уже стояла у руля и оживленно размахивала руками, рассказывая что-то Элли и Флори.

– Как она?

– В порядке. Но мы с ней поговорили по поводу того, что она убежала от Эмми.

– Хорошо. И хорошо, что она в порядке.

Сэм снова сжал ладонь Софи.

– Спасибо, что не спала эту ночь.

Она пожала плечами.

– И чувствовала себя совершенно беспомощной. А так хотелось сделать хоть что-нибудь.

Сэм улыбнулся. Тонкие морщинки веером разбежались вокруг его карих глаз.

– Ты и сделала.

– Сэм! – окликнула его Элли. – Бекка спрашивает, можно ли ей порулить?

Сэм прошел к капитанскому мостику.

– Не позволяй ей дурачить себя, Элли. Давайте вначале пришвартуемся у мыса. – Запустив двигатель, он положил на руль руки поверх маленьких ручек дочери и помог ей вывести катер из залива в океан.

У Софи перехватило дыхание. Сотни бабочек взвились в ее животе и затрепетали где-то в районе солнечного сплетения. Она обхватила себя руками и сделала глубокий вдох, наблюдая, как Сэм и его дочь смеются, выходя в открытый океан и оставляя за спиной разноцветные, похожие на коробочки для конфет деревянные дома.

Черт побери.

Сэм внимательно смотрел на воду, пытаясь найти китов. У него за спиной разливался женский смех. В зеркало заднего вида он наблюдал за неумелыми попытками Софи говорить на языке жестов, буквально переводя фразы Флори. Бекка держалась за живот, заходясь в беззвучном хохоте и глядя, как Софи описывает прибрежные пейзажи: «Обратите внимание на недовольных пиявок! Разве не прелестны эти какашки?»

Он заметил, как порозовели щеки Софи от морского ветра, как трепещут ее прекрасные каштановые волосы. Сейчас она совсем не похожа на ту чопорную капризную женщину, которая сошла с самолета всего четыре дня назад. Кто бы мог подумать, что она так поладит с Беккой. Что она так понравится ей. Кто она, эта Софи Пэрри?

Он вспомнил Уинни. Как она смеялась, когда они под парусом ходили вдоль