Невеста (не) для сына - Аида Янг

сердце, мне и самой не нравился нынешний цвет моих волос. Он был ужасен. Всю свою сознательную жизнь я была натуральной блондинкой и пожертвовала своими волосами лишь для того, чтобы не быть узнанной. Теперь же скрываться было незачем. Вагнер знал, кто я, поэтому возвращение моего прежнего оттенка было не такой уж и плохой идеей.

Женщинам колдовать надо мной без преувеличения пришлось почти всю ночь. Вывести чёрный цвет оказалась задачка не из лёгких, но то, что получилось в результате, меня порадовало. Я снова была блондинкой с холодным пепельным оттенком. Поблагодарив мастериц-волшебниц за работу, я пошла к себе в комнату.

По пути всё размышляла над тем, что последует дальше. Была уверена, что старуха на этом не остановится и изменение моей внешности, было только началом. Только чего? Очень хотелось это узнать. А самое главное для чего? Вопросов пока было больше чем ответов, но я умела ждать.

Войдя в свою комнату, я обнаружила там Вирджинию. Она уснула прямо в кресле, дожидаясь меня. Скорее всего, это старуха распорядилась, чтобы она присмотрела за Николь. Но зачем ей заботится о моём ребёнке? Всё выглядело очень странно.

Тихонько разбудив женщину, поблагодарила её за помощь. Сонно она кивнула мне, но когда заметила мои волосы, от удивления открыла рот.

— Не спрашивай, — опередила её, не давая произнести вопрос. — Я и сама ничего не знаю. Хозяйка явилась ко мне ночью и потребовала идти за ней. Потом мне изменили цвет волос, но так и не объяснили, что к чему.

Предположений, конечно, было много, но, наверняка, знала только сама ведьма.

— Надеюсь, она не знает, кто я и почему здесь, — сказала вслух.

— Аими, что же ты такое могла натворить? Почему ты здесь оказалась? — спросила Вирджиния, оставаясь по-прежнему сидеть в кресле.

Я ждала этот вопрос уже давно, но та, что всегда мне помогала, задала его только сейчас.

— Мистер Вагнер подозревает меня в причастности к смерти его сына Гая, — выдохнула я. — Но я этого не делала. Клянусь.

— Я тебе верю, девочка, верю, — сказала она мне. — Уверена, ты бы не осмелилась на такое.

— Я пыталась объяснить этому дьяволу, что не причём, но он слушать не хочет. Он пытался выбить из меня признание, но явилась его мать и помешала. И это ведь ещё не самое страшное. Я взяла и рассказала ему, что Николь — его внучка, — рассказала Вирджинии все как на духу.

— Святые угодники, — она уставилась на меня удивленным взглядом. — Аими… это всё просто немыслимо.

— Знаю, в это трудно поверить, — согласилась с ней. — Прости, что заставила волноваться.

Она выглядела напуганной и вместе с тем очень расстроенной.

— Ты невероятно сильная, Аими. Уверена, всё образуется. Мистер Вагнер поймёт…

— Хотелось бы в это верить, — усмехнулась, присаживаясь на край кровати. — Но тут ещё и миссис Вагнер что-то задумала. Мне бы очень хотелось знать, что именно. Не хотелось бы оказаться марионеткой в её руках. Все говорят, что она совершенно не ладит со своим сыном. Если старуха уже знает, что Николь — её правнучка, я потеряю своего ребёнка.

— За все эти пять дней хозяева всего единожды встречались и разговаривали друг с другом, и это было вчера. После этого мистер Вагнер что-то разбил в своём кабинете, — поведала мне Вирджиния.

Значит, всё-таки встречались! И то, о чём они разговаривали — отразилось на мне.

И самое важно, что именно после их разговора ведьма начала действовать.

— Думаю, она хочет забрать у меня Николь, — расстроено поведала о своих предположениях Вирджинии. — Следующий шаг — она станет меня подкупать, предложит деньги взамен на наследницу.

— Не уверена, но выглядит всё очень странно, — согласилась со мной женщина. — Попробую разузнать у её помощниц, что вертятся рядом. Может, они о чём-то знают.

Шансы были невелики, но попробовать стоило.

— Мамочка, — неожиданно послышался сонный голос Николь, и я обернулась на её оклик. — Я хочу собачку, как у английской королевы…

Глава 31

Роберт Вагнер.

— Что вообще происходит в этом доме?! И даже не смей врать собственной матери! Как минимум я хотя бы достойна твоего уважения, — мать ворвалась ко мне в кабинет и с порога на повышенном тоне стала предъявлять претензии, в то время как я пытался понять, о чём же вообще идёт речь.

Несколько дней она не давала о себе знать. Не тревожила своим присутствием, не обременяла просьбами, хотя я ждал, что они появятся с первого дня. Не заметив от неё каких-то действий, расслабился и даже не стал перевозить Моро и её дочь в другое место. Уже даже стал рассчитывать на то, что старуха очень скоро вернётся к себе в Англию, но, видимо, рано обрадовался.

— Кто она на самом деле? Только не говори, что гувернантка. Эта наглая ложь. Не похоже на то… Да и мы оба знаем, что та девочка, что заперта в одной из комнат тебе никто. Слуги поведали, что между этой женщиной и девочкой очень близкие отношения. Они — мать и дочь? — стуча по полу своей чёрной лакированной тростью, она приближалась ко мне всё ближе и ближе.

— Говори мне, почему они обе здесь?! Я должна немедленно это знать.

Так вот в чём дело. Миссис Вагнер явилась ко мне, чтобы поинтересоваться насчёт Аими Моро, но ей от меня ничего не добиться. Это не её дело.

— Тебя не должно это касаться, — холодно ответил ей, продолжая вникать в документы, лежащие передо мной. — Это моё дело, не суй свой нос в него.

Мать этот ответ явно не понравился. Я понял это по её лицу и искажённой мимике.

— То, что связано с тобой, касается и меня. Я не уйду, пока ты мне не ответишь.

Лгать было не в моих правилах, но и правду говорить я тоже не собирался. С Моро я должен был разобраться сам. Без её участия.

— Я знаю, что её фамилия Моро. Эта семья достаточно известна в светских кругах. Предполагаю, что она — внучка Аими Беккер, я права?

Я понятия не имел, кто это и о ком она говорила. Но зато миссис Вагнер что-то знала об этой семейке такого, чего не знал я сам.

— Мне ни к чему была её родословная, — отмахнулся, желая уже закончить разговор и попросить её уйти, но следующие слова той, что стояла напротив, заставили меня замереть и напрячься.

— Ты должен жениться на этой девушке! — она говорила так уверенно и решительно, что даже стало не по себе.

Видимо, у матери всё же