Шёпот судьбы - Кэтрин Коулз

Искренность и глубокая боль под ней были слишком велики. Я чувствовала, как рушатся построенные мной проклятые стены, чтобы держать Холта на расстоянии.

— Никаких детекторов движения и камер в доме.

На его лице растянулась ухмылка.

— С этим я могу работать.

— И нам нужно обсудить цену. Она должна быть доступной. Мы составим бюджет до того, как ты что-нибудь закажешь.

— Совершенно справедливо. Мой друг владеет компанией по изготовлению компонентов для сигнализаций, так что он предложит нам хорошую цену.

Я изогнула бровь.

— Это хорошая компания?

— Системы безопасности Halo — лучшие в своей области. Ты же знаешь, я бы не оборудовал твой дом некачественной дешевкой.

Это я, черт возьми, знала. И раньше я встречала это название на домах и предприятиях.

— Хорошо. Позволь мне произвести некоторые подсчеты, чтобы понять, что я могу себе позволить.

Кадык Холта подпрыгнул, когда он сглотнул.

— Спасибо, что разрешила. Что доверилась мне.

Прозвучало опасное слово на букву «д». Доверяла ли я Холту? Свою жизнь? Да. Без колебаний. Свое предательское сердце? Больше никогда.

— Конечно. Мне пора возвращаться.

Улыбка сползла с лица Холта.

— Хорошо. Напиши мне, когда составишь бюджет.

У меня в телефоне все еще оставался номер Холта. Мне так и не удалось набраться смелости удалить его, будто какая-то часть меня все еще цеплялась за надежду, что когда-нибудь он высветиться на экране моего телефона.

Я выкинула воспоминания из головы и кивнула, проскользнув мимо него за дверь. Маневрируя среди столов, я добралась до диспетчерской. На меня поднялся оценивающий взгляд Авеля.

— Ты в порядке?

— В полном.

Он хмыкнул.

— Этот мальчик выглядит так, будто ты только что украла его последнее печенье.

Я не могла не бросить быстрый взгляд через плечо. Холт смотрел на меня, его большой палец скользил туда-сюда под нижней губой. Это настолько знакомое движение зажгло боль в моих самых потаенных частях. Пробуждая желание, чтобы все обернулось по-другому. Что каким-то образом можно стереть последние десять лет и изменить тот день и все, что за ним последовало.

Я снова перевела взгляд на свой компьютер.

— Определенно это была не я.

Абель фыркнул.

— Как скажешь.

Зазвонил телефон, и я поспешил надеть наушники.

— Служба спасения Сидар-Ридж. Что у вас случилось?

— О, Боже. О, Боже. О, Боже, — раздалось в трубке пронзительное женское стаккато.

— Мэм, вы можете сказать мне, что происходит? — Под продолжающиеся причитания женщины я быстро проверила данные. — Мисс Петерсон. Расскажите, что происходит, чтобы я могла вам помочь.

— О-он мертв. Я думаю, он мертв.

— Кто мертв? — Мои руки запорхали по клавиатуре, а Абель включил рацию, чтобы доложить о происшествии офицерам.

— Альберт. Я… о, Боже. Кажется, в него стреляли.

В моих ушах зашумела кровь, мир вокруг ограничился лишь узким туннелем. Альберт Петерсон. Мой учитель биологии и химии. Человек, который всегда смотрел на меня с добротой. Кто всегда тратил лишние минуты, чтобы убедиться, что я в порядке. Один из членов клуба, в котором никто не хотел состоять, но мы все равно были ему благодарны. Выживший.

— Мисс Петерсон. Где вы?

— Я т-только пришла домой, а он лежит на кухонном полу.

— Мне нужно, чтобы вы проверили, есть ли у него пульс или дышит ли он.

— Здесь так много крови.

В голове пронеслись вспышки воспоминаний. Ожог в груди. Кафельная плитка подо мной. Липкая субстанция, стекающая по моей руке.

Я с силой прикусила щеку изнутри.

— Понимаю, вам страшно, но у вас получится. Офицеры и медики уже едут к вам.

В комнате позади меня царила суматоха. На этот вызов откликнутся все, кроме двух офицеров. Полицейские не на дежурстве заполнят это место за считанные минуты, желая предложить свою помощь и поддержку. И горожане сойдут с ума.

— О, Боже. Он дышит.

Весь воздух вышел из моих легких на резком выдохе.

— Это хорошо. Вы видите рану?

— В груди или в плече. — Мисс Петерсон изо всех сил пыталась выдавить слова сквозь рыдания.

— Возьмите полотенце и прижмите его к ране. Необходимо сделать все возможное, чтобы замедлить кровопотерю.

— Я прижала.

На заднем фоне раздался низкий стон.

— Прости, Ал. Прости, что причиняю тебе боль.

— Мисс Питерсон, в доме есть еще кто-нибудь? Вы кого-нибудь видели, когда вошли?

— Нет, никого. Кто мог такое сделать? — Ее слова были приглушенной мольбой.

Я не знала. Просто непостижимо насколько жестоким нужно быть, чтобы поступить так с человеком, уже прошедшим через ад.

— В доме есть оружие?

— Нет. Ничего подобного.

Я слышала, как Абель передавал всю эту информацию офицерам.

— Я слышу сирены. Они близко.

— Оставайтесь со мной на телефоне, пока вам не скажут обратное.

— Не дайте ему умереть. — Голос мисс Петерсон дрожал от сильных рыданий. — Пожалуйста, не дайте ему умереть. Однажды я уже чуть не потеряла его…

По моему лицу текли слезы.

— Продолжайте бороться. За вас обоих.

— Полиция Сидар-Ридж.

Я узнала голос Нэша на линии.

Рыдания мисс Петерсон стали еще громче.

— Помогите ему. Пожалуйста, помогите ему.

Послышались приглушенные возгласы «чисто», а затем у меня в ушах прозвучал голос Нэша:

— Она у нас, Рен.

— Л-ладно. — Только тогда мой голос дрогнул. Зная, что она в безопасности. Что теперь, когда подоспела помощь, у мистера Петерсона есть шанс выжить.

Я сняла гарнитуру в дрожащем оцепенении, едва осознавая, что отключила связь. Мир вокруг представлял собой размытое пятно, как изображение старого телевизора со слабым сигналом.

Кто-то развернул мое кресло. Лица я разглядеть не могла, лишь размытые очертания. Но запах сказал мне все. Хвоя с оттенком специй.

Я, не раздумывая, бросилась на Холта. Его руки обвились вокруг меня. Я не была уверена, плачу ли я или просто дрожу, но Холт был моим якорем. Только так я могла оставаться в настоящем.

Холт держал меня и не отпускал.

Глава 19

ХОЛТ

Меня одолевало жгучее желание схватить Р эн в охапку и убежать, и никогда не останавливаться. Она дрожала в моих объятиях. Я мало что знал, только то, что услышал из вызова по рации Лоусона, когда мы готовились к спаррингу.

Жертва стрельбы.

Я сильнее сжал Рэн. Как она могла выполнять эту работу? Каждый день ей напоминали о худшем моменте ее жизни.

Она толкнула меня в грудь, пытаясь освободиться. Всеми силами я заставил себя отпустить ее.

Рэн, как могла, пыталась контролировать свое дыхание. Ее губы безмолвно произносили слова, и я понял, что она считает. Вдох на два. Выдох на два.

— Прости, — прохрипела