Подарок с характером - Ольга Кобзева

в Аквадии, — напомнил светлейший. — Что он сделал? — мужчина подался вперед. — Я почувствовал твой страх, стоило только упомянуть отчима, — пояснил он. — Это ведь не только из-за обортанца или твоих недомолвок? Катриша, я что зря оставил его в живых?

— Не хочу об этом говорить, — отвернулась, вспоминая свои ощущения, только очнувшись в этом мире. Располосованную до мяса кожу спины, боль, от которой хотелось отстраниться любым способом. Боль, от которой Катриша умерла… А ведь она терпела «ласки» отчима много лет.

— Что ж… — Свейлон побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. — Тогда я хотел бы услышать, где же ты сумела научиться читать не по-аквадийски, кто научил тебя так держаться, говорить. Ты будто росла в доме высокого рода, а не в деревенской хибаре на границе в обществе жалкого ракальи, при одном упоминании о котором трясешься от страха.

Устало посмотрела на светлейшего, прекрасно отдавая себе отчет, что его доброта и участие вполне могут быть лишь маской, с целью… не знаю, с какой целью, на самом деле. Зачем я ему нужна, так и не смогла понять. Точно не из-за смазливой внешности или молодого возраста. Ему нужно что-то иное… Способность сливаться с ящером?

Лгать и изворачиваться надоело, противно это моей природе, давно уже хотелось довериться хоть кому-то. И ведь моей вины нет в том, что Катриши больше нет, это точно никак от меня не зависело.

Могу ли я доверять этому мужчине? — задумалась на миг, глядя повелителю прямо в глаза. Не станет ли кратковременная слабость ловушкой?

— Зачем я вам? — прервала молчание. Спросила тихо, взглядом умоляя ответить.

Свейлон нахмурился, откинулся на спинку кресла, словно стремясь отдалиться. Мой вопрос мужчине не понравился. Он бросал на меня короткие оценивающие взгляды, не отвечал довольно долго, уже успела подумать, что ответа так и не дождусь…

— Думаю, ты сумеешь родить мне детей, — довольно неожиданно заявил Свейлон.

Теперь настала моя очередь помолчать. Настороженно вглядывалась в словно потерявшего ко мне интерес мужчину, гадая, что может значить это его заявление.

— А что, больше никто не может? — все же не сдержалась.

— Я ответил, теперь твоя очередь, Катриша! — Свейлон рывком поднялся и отошел к окну, заложив руки за спину. — Я не могу тебя прочитать, и, признаюсь, это жутко злит! Однако отчетливо вижу, что ты не та, за кого себя выдаешь, чувствую ложь, что ты умело скрываешь. Так что ты скрываешь? — пристальный, прожигающий взгляд. — Рашмир? Тебя готовил он?

— К чему готовил? — заморгала, не понимая, куда завели размышления повелителя. Причем тут обортанец, которому продал Катришу Русан. — Вы что, считаете меня шпионкой Обортана? — с недоумением предположила то единственное, что пришло в голову.

— А это так? — серьезно спросил Свейлон. Голову при этом словно обручем сдавило. Схватилась за виски, почувствовала, как из носа потекла кровь.

Тронула лицо, с удивлением рассматривая кончики пальцев, окрашенные алой жидкостью.

Светлейший шагнул ближе, рывком поднял меня из кресла, протягивая темный клочок ткани.

— Прости, — глядя, как я промокаю кровь, глухо попросил он. — Не рассчитал. Не могу тебя услышать, это… непривычно. Но причинять боль не хотел.

Он что же, пытался влезть мне в голову? Подняла глаза на мужчину, чувствуя недоумение и обиду.

— Я никогда не планировала ничего дурного в отношении Аквадии или ее жителей! — выдала хлестко. — Никогда не шпионила и не собиралась ни за тобой, ни за кем-бы то ни было другим, — перешла на ты сознательно. Он ведь сам как-то говорил, что хватит ему выкать, вот и не буду больше. — Не знакома ни с кем из обортанцев, кроме мимолетного знакомства с шейшем Рашмиром, которому… — собралась с духом, делая глубокий вдох, — отчим Катриши продал свою падчерицу.

— Продал свою падчерицу? — нахмурился Свейлон. — Ты говоришь не о себе?

— Не о себе, — мотнула головой и хотела уже отойти, но Свейлон не дал, удержав за руку.

— Поясни! — веско приказал он.

— Меня зовут Екатерина Ставицкая, а не Катриша, — выпалила, глядя мужчине прямо в глаза. Мы стояли так близко, что я чувствовала его запах.

— Продолжай, — отстраненно приказал он.

— Я родилась… в другом мире.

Прекрасно видела, как дернулся у Свейлона глаз при моем признании. Повелитель сглотнул и задышал глубоко, медленно отпуская мою руку.

— Подарочек… — выдохнул светлейший, отступая к окну.

— Почему ты так меня называешь? — я просто не могла не спросить.

— Что ж, откровенность за откровенность, — кивнул сам себе повелитель, оборачиваясь. — Моя мать долго не могла зачать наследника. Отец… отцом стал один из создателей этого мира. Как видишь, я не совсем человек, — развел он руками. — Сын смертной женщины и Бога, — хмыкнул, словно сам не верил тому, что говорит. — Адали, на которого взвалена миссия спасения диаракхорнов от вымирания. Повелитель Аквадии, крупнейшей страны континента, рожденный, чтобы править. Диаракхорн, по глупости лишившийся дарованной однажды пары. Весь перед тобой, — наигранно весело закончил он представление. — Пару месяцев назад папочка соизволил явить мне свой лик, чтобы сообщить, что нашел подходящую пару для меня, новую пару. Сказал, что я сразу почувствую, как только она появится. Я и почувствовал. В ту ночь, в лекарской…

Глава 23

Посреди комнаты вдруг возникла яркая вспышка, в центре которой спустя секунду появилась Лисанна. Заметила досаду на лице Свейлона, которую он тут же поторопился скрыть.

Как она перемещается? — не в первый раз задалась этим вопросом. Что это, магия? В любом случае, удивляться чему бы то ни было я потихоньку разучалась, принимая все то невероятное, чем теперь становилась наполнена моя новая жизнь. А после откровений повелителя и вовсе. Надо же, сын Бога…

— Соскучилась? — сложил руки на груди Свейлон, глядя на девушку с вызовом.

Лисанна, проигнорировав выпад мужчины, нашла взглядом меня, шагнула ближе, беря за руку.

— В порядке? — выдохнула она, хмуро глядя на кровавые разводы на моем лице. И снова меня будто иголочкой кольнуло, странно ощущение, Лисанна в это время будто к чему-то прислушивалась. — Свейлон! — только теперь девушка обернулась к повелителю. Резко замолчала, я видела, как тяжело ей удается сдерживаться. — Мой сын прошел первый оборот в полтора месяца! — сквозь зубы выдавила Лисанна, обвиняюще надвигаясь на повелителя, отпустив перед этим мою руку. — И мы оба знаем, из-за чего это случилось!

— Зато теперь племяш перестанет мучиться сомнениями, есть ли в его сыночке вторая ипостась, — вздернул подбородок мужчина.

— Мы в этом никогда не сомневались, — парировала Лисанна. — У Эйшли два сердца, с самого рождения было понятно, что в нем живет энергия диаракхорна. Но вот, знаешь ли, милый родственник, я никак не ждала, что первый оборот мой сын