Виктория. Вспомнить себя - Раяна Спорт

допрашивать и отдавать приказы. Но, несмотря на суровость, юность придавала ему некую благородную красоту, ту самую, что называют «даром природы». Лейла, кстати, часто возмущалась подобным, считая это вопиющей несправедливостью.

И правда, не каждый день в лагерь революционеров-нагов заглядывают такие гости: беженец, который, казалось бы, уже должен быть мертв, человеческая девушка, да еще и принц, в сопровождении королевской стражи. Это было событие, явно достойное коллективного обсуждения.

— Здравствуй, Вий! — раздался бодрый голос, принадлежавший мужчине, чье имя, к своему стыду, до этого момента я так и не удосужилась выяснить. Но этого теперь и не нужно было делать, благо имя его я хорошо расслышала.

Олафур предпринял попытку приблизиться, но его встретило настороженное отступление тех, кто стоял на страже. Их тела напряглись, словно струны, а на лицах застыли угрожающие оскалы.

В воздухе повисло напряжение, настолько ощутимое, что казалось, будто сам воздух пропитался первобытной агрессией. Некоторые из них даже небрежно коснулись своих набедренных мешочков, намекая на готовность к действию. Поверьте, в этот момент тестостерон буквально взрывался в пространстве, создавая атмосферу нешуточной схватки.

— Остынь, дружище, — невозмутимо вмешался Олафур, словно ничего не произошло. — Мы же свои, в конце концов.

— Свои? Кто именно? — Вий, явно не собираясь уступать, указал на похищенного мной стражника. — Этот, чье одеяние кричит о королевской тюрьме? Или вот этот? — его палец переместился к Таруну. — Его я вижу впервые. Судя по его одеянию, он явно из высшего общества. Или, быть может, это человек? К тому же, женщина.

— Ну да лад…

— Или ты? Что предал нас и своих товарищей? — перебил его Вий.

Олафур покачал головой.

— Я не предавал никого, — как-то неискренне признался он, пряча свой страх непринятия своими за улыбкой.

Или мне так показалось?

— Неужели? — высказал свое мнение наг с пышными усами. — Наши разведчики, знаете ли, докладывают совсем иное.

— И что же, по их сведениям, произошло, Логан? — заскрежетал зубами Олафур, в словах которого слышалась неприкрытая враждебность. Он явно не был рад такому повороту событий.

— А то, что всех уничтожили, а тебя, Олафур, оставили в живых. Это, знаешь ли, наводит на определенные мысли. Либо ты с ними заодно, либо потому что им нужна была информация, и ты ее дал.

— С чего ты взял?!

Голос Олафура дрогнул от возмущения, но уловила в нем проскользнувшую нотку растерянности. И не только я.

— Сразу после твоего ареста накрыли наши точки! — вмешался пожилой воин, чья седая грива, несмотря на возраст, казалась полной жизни, а осанка выдавала прежнюю физическую мощь. — Сразу же после вашего задержания были накрыты все наши опорные пункты! И не пытайся нас убедить, что это простое стечение обстоятельств. Здесь, поверь, никто в это не верит.

— Вот оно как, значит, Удольф, — задумчиво пробормотал бывший арестант, проводя рукой по своей густой, несколько растрепанной после заключения гриве. — Значит, вот как вы на меня смотрите.

Олафур задумался. Прежняя самоуверенность, что так ярко сияла в мрачных тюремных пещерах, словно испарилась. Теперь его взгляд, прищуренный и сосредоточенный, выдавал напряженную работу мысли, попытку просчитать следующий ход.

В то же время, напряжение нарастало и со стороны наших противников. Наги, чьи глаза уже сузились до опасных щелочек, а морщины на переносице прочертили линии явного недовольства, явно теряли терпение. Их губы сжались в тонкую, неприветливую линию, а у самого коренастого из них, казалось, вот-вот лопнут костяшки пальцев от сжатых в кулаки рук.

— А если я скажу, что знаю способ одолеть короля? — Олафур, словно бросая вызов самой судьбе, решил пойти ва-банк. Его слова повисли в воздухе, заставив всех присутствующих замереть.

— Выкладывай! — прогремел «коротышка».

— Не так быстро, Огон, — усмехнулся Олафур, который не сводил глаз с главаря, с которым вел разговор доселе.

— Либо ты говоришь здесь и сейчас, либо сам знаешь, — загадочно ответил тот.

— Дуэль оставим на потом, дружище, — поняв, что его карта разыграна удачно, Олафур вновь взял ситуацию с свои руки.

— Девчонка была с ним близка, — внезапно изрек Огон, указывая на меня своим массивным большим пальцем. Его слова прозвучали как гром среди ясного неба, заставив меня вздрогнуть.

— И что с того? — не понял его Вий, как, в прочем, я. И вообще, как он об этом догадался? Я ведь и словом не обмолвилась об этом! Ах да, запах… Блин-блинский!

— А то, что она сбежала, он просто так на самотек не пустит… Вдруг она беременна бастардом? Ее будут преследовать, а мы…

— … можем использовать ее как приманку, — договорил его мысль Вий.

— Чего? Ты совсем обезумел там в своей дыре что ли? — подала я наконец голос. — Мы так не договаривались! — напомнила я Олафуру о нашем первоначальном соглашении.

— Условия изменились, деточка, — ухмыльнулся он. — Война, знаешь ли… Планы меняются ежеминутно, — как ни в чем не бывало развел руками Олафур.

— Да пошел ты! — огрызнулась я.

В этот момент мне на плечо легла чья-то рука. Испуганно подпрыгнув на месте, я завопила.

— Тиши ты, — прикрыл рукой мне рот Тарун и развернул к себе.

Он вновь пришел в себя. Снова стоял на своем кольцевидном хвосте, как ни в чем не бывало. Здоровым… ладно, не здоровым, но, по крайней мере, живым. Гораздо живее, чем тот изможденный призрак, которого я видела в камере. И улыбался. Эта его улыбка… Боги, мое сердце предательски екнуло, выдавая меня с головой.

— Не горячись. Наги не любят чрезмерно-эмоциональных, — подмигнул он мне и обратился к толпе:

— У Изи и впрямь есть допуск во дворец. Вы могли бы им воспользоваться… — я чуть было ему руку не прокусила в этот момент, однако он продолжил крепко держать меня с своих руках, не давая ни единого шанса пошевелить губами.

— А где гарантия, что она останется жива? К чему ей помогать нам? Она даже не нашей расы, — произнес голос, который скорее всего принадлежал самому молодому бойцу, ибо в нем еще слышалось мальчишество.

Я стояла ко всем спиной и пыталась по лицу Таруна определить, что вообще происходит. Радует, что он пытается набить мне цену, и как бы на моей стороне. Но вот что оставалось совершенно неясным, так это почему он не может просто взять меня за руку и увести отсюда, подальше от этого всего, даруя мне долгожданную свободу?

— А ты кто такой? — прогремел Огон или как-там звали этого коротыша?

Тарун обаятельно улыбнулся, напомнив мне ангелов со страниц книг из скудной библиотеки Лейлы. Только бы вот вместо этого толстого хвоста крыльев бы и вылитый божий посланец. Тарун шагнул вперед и представился:

— Принц Тарун Саагаши, пятый сын короля