Жестокий брак по-кавказски - Александра Салиева

столовой воцарилась до того неестественная тишина, что звуки моего приёма пищи теперь казались особенно громкими. Ложка задела тарелку, вот зубы клацнули друг о друга, пережевав, я шумно сглотнула. Но я и тогда заставила себя не реагировать на повисшую в воздухе угрозу.

Да и в целом…

Разве он сам не говорил того же про меня?

Я отлично помнила, как Нияз сказал в пацхе, что это место не столь и уважаемо, раз в нём работают такие, как я.

Так чего теперь злился?

Я не особо понимала и понимать не хотела.

Просто ела, делая вид, что меня это всё не касалось.

Слишком гордая? Возможно. Но лучше быть гордой, чем униженной. Хотя чем дольше Нияз смотрел на меня, тем меньше во мне оставалось этой уверенности. Взгляд чёрных глаз подавлял.

— Что ещё они говорили? — спросил он.

Я вновь промолчала. Зато Фархата, как прорвало.

— Старая тётя говорила, что её семье не нужен такой наследник, как я. И велела маме уехать. Браслет на пол кинула.

— Когда это было? — уточнил хмуро Нияз.

— В пацхе, — легко ответил мой мальчик. — После того, как ты ушёл, маме стало плохо, и…

— Хватит! — перебила я сына, не сдержавшись. — Фархат, иди к Мураду. Он ждёт. Если поел, то выведи его в сад, там поиграйте.

Не знаю, как отреагировал сын на мой строгий тон, но через миг послышались его удаляющиеся шаги.

— Прогнала, как маленького, — послышалось обиженное уже из глубин кухни.

Я же прикрыла глаза, поглубже втянула в себя воздух и наконец посмотрела на Нияза. Тот по-прежнему не сводил с меня взгляда.

— Мама приходила в пацху? — уточнил мрачно.

Я пожала плечами. Но есть продолжать уже не спешила. Аппетит пропал.

— Мы никогда с ней не ладили раньше, а после того случая и подавно теперь не будем. Так что, не обращай внимания. Обычные женские склоки.

— Обычные женские склоки не задевают детей.

Верно. Всё верно. Но мне совсем не хотелось в этом копаться. Тем более, мы оба знали, что даже если он вмешается, его мать от этого не подобреет ко мне. Она выбрала себе невестку и другую уже не примет. Не зря так избавлялась от меня и продвигала свою протеже. И ведь получилось. Нияз согласился жениться на Азре. И всё было бы хорошо, не подкинь судьба нам с Ниязом новую встречу. Теперь я снова мешала женской половине рода Караевых. Ожидаемо.

— Просто забудь, — вынесла вердиктом.

И на ноги поднялась. Чтобы уйти. Смысл копаться в том, что невозможно изменить? Никакого. Но, похоже, только для меня. Потому что я только и успела что отвернуться и шаг к дверям сделать, как в спину вдруг донеслось:

— Как это сделала ты?

Я так и замерла, не в силах пошевелиться. Не только от сути услышанного, но и от того, сколько яда было вложено в эти слова. К глазам подступили жгучие слёзы былой обиды. Но я проглотила. Пошла дальше.

— Алия, вернись, — послышалось предупреждающее от Нияза.

Ему совершенно не понравился мой побег. За спиной раздались быстрые шаги. И я сама прибавила в шаге. А у лестницы и вовсе перешла на бег. Поднималась вверх, перепрыгивая ступени, желая скорее остаться вдали от того, из-за кого в груди снова разверзалась болезненная пустота.

— Алия! — послышалось совсем рядом.

Руку выше локтя обожгла крепкая хватка. Я дёрнулась в сторону, но Нияз с силой дёрнул на себя. Нога соскользнула со ступеньки, и я со всхлипом упала в его объятия. Так и замерла, чувствуя, как скопившихся на глазах слёз становится больше.

— Отпусти, — прошептала, не поднимая головы.

— Чтобы ты опять сбежала? — грубо отреагировал Нияз.

Да! Потому что это лучше, чем обсуждать ссору с его матерью, которая затрагивала наше общее прошлое. Да и что обсуждать? Нечего. Он всё сказал ещё шесть лет назад. И вчера, когда перехватил меня в аэропорту. А я хоть и дура, но не глупая, и с первого раза поняла его. Но у самого Нияза, похоже, было своё мнение. Я только вдохнуть успела, а уже оказалась прижата к стене.

С учётом, что я стояла на верхней ступени, а он на нижней, наши лица оказались на одном уровне. Чёрные глаза впились в мои, и мне пришлось закусить нижнюю губу, чтобы не расплакаться по-настоящему.

— Что тебе нужно от меня? — выдохнула, сжимая руки в кулаки в попытке удержать себя от приближающейся истерики.

Она была уже на пороге. И я самой себе не могла объяснить, почему меня так крыло эмоциями.

Нормально же всё было. Даже хорошо. И часом ранее, когда Фазийя плевалась оскорблениями я тоже держалась. Мне было всё равно, что она говорила. Но вдруг оказалось не всё равно, когда это дошло до ушей Нияза.

Так глупо. И… глупо.

Какая мне разница, что он обо мне думал? Тем более, я и так знала. Он этого не скрывал.

Так почему меня это вдруг сейчас так задело?

— Я уже сказал. Хочу слышать правду.

Нияз нахмурился, а затем подхватил пальцем мою слезу. Жест вышел слишком нежным, отчего я поспешила отвернуться от него.

— Мне нечего тебе сказать, — сообщила как можно более безразличным тоном.

— Было бы нечего, не сбежала бы.

Тоже верно.

Проницателен, как и всегда.

И это очень сильно злило.

Он так легко считывал мои эмоции, поступки, но при этом не смог поверить моим словам в прошлом. В то, что я не виновата. В то, что я не предавала его. Почему?

Мне хотелось прокричать ему об этом. Найти те записи с распечатанными фотографиями и швырнуть их все ему в лицо. Но я и в этот раз промолчала.

Шесть лет прошло. Ни к чему ворошить прошлое. Он в любом случае не заслуживал моего прощения. И я не собиралась его ему давать.

— Говори, Алия, не вынуждай меня заставлять тебя, — велел Нияз, склоняясь ниже ко мне.

Как по мне, так слишком низко. Слишком близко. Непозволительно. И я не выдержала.

— Хорошо. Я скажу. Как только ты скажешь. Почему ты не расторг брак со мной?

Этот вопрос свербел в мозгу с момента, как я узнала об этом. И раз уж он решил затеять откровенный разговор, то пусть тоже отвечает.

Но если я что и получила в ответ, так это мрачное:

— Ты опять торгуешься со мной, Алия.

На моих губах сама собой расцвела усмешка.

— А ты опять уходишь от ответа, Нияз, — отозвалась язвительно.

Ему не понравились ни мои слова, ни мой тон. Он сощурился, не спеша отвечать.

— Ты изменилась, —