Огненные сердца. Все, что осталось от нас - Кира Сорока

он тоже заметил общение этой парочки и теперь глаз с них не сводит. Его брови хмуро сошлись на переносице, а если учесть разбитые губы, то сейчас его обычно привлекательное лицо выглядит почти отталкивающим.

Звонок раздается так неожиданно, что я подпрыгиваю на месте. Рука Руслана касается моего запястья.

– Ты чего? – Он вглядывается в мое лицо.

– Ничего… Испугалась.

Он проводит шершавым пальцем по косточке на моем запястье. Совсем невинный жест, но вызывающий во мне неприятие. Потом его палец подцепляет цепочку браслета.

– Необычный. Ты любишь такие вещи?

Руслан трогает подвеску-глазик, и я тут же отдергиваю руку. Быстро закрыв все окна, выключаю компьютер.

– Да. Этот глазик помогает от сглаза, – бормочу себе под нос.

Когда вновь смотрю в сторону Тани, то ожидаемо встречаюсь с зелеными глазами Егора. Скорее всего, он видел, что Руслан касался моей руки.

Да пусть смотрит! Он же шепчется с Таней вот так запросто!..

Я практически вылетаю из класса, чтобы сбежать от Руслана и побыть немного одной. Сначала иду в туалет, потом направляюсь в столовую.

Носов и Халидов сидят за нашим с Таней столиком, а вот самой Тани нет. Взяв компот, нерешительно осматриваюсь.

– Алина, иди сюда! – зовет меня Руслан.

Делать нечего, присаживаюсь к парням, но продолжаю искать Таню глазами.

– Если ты ищешь Борисову, она там, – Эдик дергает подбородком в сторону двери.

Я приглядываюсь. Егор и Таня сидят за самым крайним столиком и о чем-то непринужденно болтают. Точнее, болтает Таня, жестикулируя и улыбаясь, а Гроз просто смотрит на нее, лениво развалившись на стуле.

Что ж… Прекрасно. Теперь он решил приударить за Таней. На позапрошлом уроке толкал какие-то речи про мое излишнее доверие, а теперь глаз с нее не сводит.

Пытаясь справиться с дурнотой, я выпиваю компот. Почти не слушаю, о чем спорят хоккеисты, и первой ухожу из столовой, воспользовавшись тем, что они заняты друг другом.

Перед уроком алгебры подхожу к учительнице.

– Людмила Афанасьевна, мне бы хотелось переписать тест.

– Поздно. Оценку я тебе уже поставила, – выдает она с непроницаемым лицом. – Все нужно делать вовремя, Алина.

Вот так. Двойка. Она поставила мне двойку. Этот чудный день просто не мог стать еще хуже. Но оказалось, что нет ничего невозможного.

После уроков мы с Таней пересекаемся в раздевалке. Она надевает куртку, стараясь не встречаться со мной взглядом, после чего бросает сдавленное «пока» и выходит из школы. В окно я вижу, что она идет к машине Егора. Тот открывает для нее дверь, и они уезжают. Вместе.

Смотрю вслед удаляющемуся БМВ, и на мгновение мое сердце останавливается.

– Ты погляди, какую классную подружку себе нашла!.. – ехидно протягивает Милана, останавливаясь рядом со мной.

Резко повернувшись к ней и сглотнув комок в горле, отвечаю:

– Похоже, дружбу переоценивают. И кажется, в этой школе нет достойных людей.

– Тут я с тобой согласна, – кивает она. – Хорошо, что ты быстро это усвоила. Но мое предложение в силе, ты все еще можешь присоединиться к нам.

– Лучше я буду одна.

Она усмехается.

– Бойся своих желаний, Столярова.

И Милана уходит, покачивая бедрами. Смотрю, как она спускается по школьному крыльцу и подходит к Купидонову. Тот стоял на улице и тоже видел, как Таня села в машину Гроза. Милана касается его плеча, и Максим вздрагивает. Повернувшись, он натянуто ей улыбается, и они уходят.

Я тоже иду домой.

Хочется зарыться в подушку и порыдать…

23

Гроз

– Что будешь пить?

– Эм… чай. Или сок.

Эта девчонка кокетничает со мной. Ее ресницы порхают, с губ не сходит улыбка.

Хотя договоренность была другой: мы прикидываемся заинтересованными друг в друге, я злю Алину, она – своего Купидона. Но эта договоренность чисто для Тани. У меня же другая цель – забраться к ней в голову, узнать самые тайные мысли и выдавить из нее признание про фотографии Алины.

– Окей, закажу и то и другое. – Я направляюсь к бару. Официантку ждать слишком долго, а мне хочется поскорее закончить здесь.

Минут через двадцать нам приносят пиццу, сок, чай и мою колу.

– Что у Алины с Халидовым? – небрежно спрашиваю я.

– Мы же договорились. – Таня укоризненно качает пальцем. – Я не стану обсуждать с тобой Алину. Хочешь создать видимость наших отношений перед ней? Идет. Мне тоже надо разозлить Купидонова. Но мы не будем говорить о них. А теперь давай уже сделаем то, зачем пришли.

– Хорошо, – скриплю я зубами.

Таня пересаживается ко мне на колени, ловит наши лица в фокус камеры на своем телефоне и делает несколько снимков.

Как парочка мы выглядим крайне ненатурально. Особенно я. Лицо злое, в глазах брезгливость. Пытаюсь расслабиться, когда Таня вновь фоткает нас и делает несколько кадров с поеданием пиццы.

– Я выставлю это в «ВК», – говорит она, наконец-то возвращаясь на свой стул. – Скину тебе в лс.

Пусть скидывает. Я сейчас не захожу на страницу Коршунова, и эти фотки мне не нужны.

Разговор не клеится. Похоже, придется немного прогнуться перед ней и все же изобразить интерес. Поэтому следующие полчаса я старательно выдавливаю из себя видимость симпатии к этой девушке.

«У тебя красивые волосы. Они от природы кудрявые?»

«И фигурка зачетная».

«Неужели тебе так сильно нужен этот Купидонов?»

Незаметно для себя Таня невольно садится на крючок. Ее щеки пылают смущенным румянцем, взгляд становится томным.

– Посиди здесь еще, – я призывно хлопаю ладонями по своим бедрам. – Это было неплохо.

Она неуверенно садится на меня, повернувшись вполоборота. Ее взгляд опускается на мои губы, рука несмело ложится на плечо.

– Так ли уж сильно тебе нужна Алина? – произносит она, перефразировав один из последних моих вопросов.

– Уже не уверен.

– Вот и я не уверена… – переходит она на шепот.

Я захожу еще дальше:

– Мне нужна однолюбка. Верная, преданная. Девушка, на которую я смогу положиться. Не уверен, что Столярова такая.

Играю с Таниными локонами, потом кладу ладонь на ее затылок и притягиваю ее лицо к своему. Таня начинает дрожать. Губы немного приоткрываются, когда она судорожно вздыхает. Предвкушение, желание, страх – все это я легко считываю в ее глазах.

– Ты можешь помочь мне избавиться от этой привязанности, Таня, – тихо продолжаю я. – Расскажи мне все, что скрывает Алина. И я быстро о ней забуду.

На лице Тани появляется задумчивость. Она мягко отстраняется.

– Я ничего такого не знаю. С Халидовым она просто общается. Еще у нее есть друг. Рома, кажется.

Рома… «Ромчик» – так было написано в том уведомлении на телефоне мышки. Возможно, тот смазливый тип с