Огненные сердца. Все, что осталось от нас - Кира Сорока

– Ничего такого не было.

Таня стреляет взглядом в сторону, и я понимаю, что она показывает на Тоню. Возможно, эти сплетни пустила именно она.

Кабинет истории открывается, все начинают заходить. Таня ловит меня за руку, заглядывает в глаза.

– Алин, у нас с тобой все нормально?

Я усмехаюсь.

– Ну… Пока Гроза поблизости нет, видимо, да.

Выдернув руку, я направляюсь в класс. Не знаю, что на меня нашло.

В спину внезапно прилетает:

– Алин, а кто такой Гроз?

– Отвечать не будешь, да? – вновь наседает Таня.

Сначала на перемене, теперь вот в спортзале.

– Я же сказала, что оговорилась, – пыхчу я, отжимаясь.

Таня отжимается рядом. Физрук у нас зверь какой-то. Не зря у половины девчонок сегодня «начался цикл». Будто знали, ей-богу.

– Странная оговорка: Коршунов и Гроз. – Таня садится на колени, трясет руками. – Ну правда, почему ты так его назвала?

Видимо, врать изворотливо я не умею. Не могу никак сообразить, что придумать.

– Ну и ладно. – Она надувает губы. – Не хочешь, как хочешь.

Таня начинает приседать, а я падаю на живот. Сил уже нет.

Физрук дует в свой невыносимый свисток и выразительно смотрит на меня.

– Не филоним!

Парни сдают козла и подтягивания, им тоже нелегко. Особенно толстячку Мише. Весь класс над ним гогочет. Еще и физрук издевается: мол, в армию пойдешь – похудеешь.

Наконец урок заканчивается. Совершенно без сил я плетусь в раздевалку. Милана со своей свитой на физре не была. Сидят тут, болтают, хихикают. При виде меня и Тани они брезгливо морщат носы.

– От вас воняет, – заявляет одна из сестер Харитоновых.

Я игнорирую, Таня закатывает глаза.

– Осмелела, да? – рявкает Милана, заметив это. – Думаешь, если с Коршуном мутишь, то тебе все можно?

– Вообще-то да! – язвительным тоном отвечает Таня. – Ну-ка, попробуй мне что-нибудь сделать!

Это так неожиданно, что я буквально роняю челюсть. От тихони Тани не осталось и следа. Милана поджимает губы.

– Надо мне больно – с такой дурой связываться. Главное, чтобы ты парня моего больше не трогала.

Привычным жестом откинув локоны за спину, Милана надевает на плечо ремешок сумочки и выходит из раздевалки. Следом за ней уходят и Харитоновы.

– Вот и валите! – фыркает Таня уже в закрытую дверь.

Я в замешательстве смотрю на нее.

– Ну а что? – Эмоционально взмахнув руками, она приземляется на лавку. – Ну надоела она мне! Почему бы не извлечь немного пользы из Егора, м-м?

Не знаю, почему меня это так задевает.

Пожав плечами, я отворачиваюсь от Тани и быстро переодеваюсь. Мне хочется поскорее покинуть школу и уйти домой. Желательно одной. Но Таня тоже ускоряется, и на улицу мы выходим вместе. Молча идем через школьный двор.

– Я же вижу, что ты обижаешься, – наконец подает она голос.

Я останавливаюсь. Она тоже.

– Знаешь, Егор сказал мне, что тебе нельзя доверять, – признаюсь я.

– Вот как? Видишь, что он делает? Хочет, чтобы ты одна была. Изгоем тебя хочет сделать.

Я киваю. Сейчас я не уверена ни в ней, ни в нем. В голове такая каша. И мне жаль, что Егор ушел с уроков. Возможно, я бы набралась храбрости и подошла к нему. Нужно прояснить ситуацию с теми фотографиями с Ромой.

Мы с Таней довольно сухо прощаемся и расходимся каждая в свою сторону. По мере приближения к дому я понимаю, что привычной дорогой не пройду – там сразу два трактора чистят снег. Приходится идти в обход, вдоль подъездов соседнего дома. Когда прохожу мимо последнего и уже почти сворачиваю за угол, машинально бросаю взгляд в сторону. И неожиданно вижу знакомый БМВ.

Сначала мне кажется, что она катится за мной, но потом понимаю, что машина просто неторопливо паркуется возле подъезда. И есть в этой картине что-то обыденное, словно так происходит каждый день.

Сердце пускается вскачь. Не задумываясь над своими действиями, я прячусь за углом дома и наблюдаю, как из машины выходит Егор. Меня он не замечает. Глядя под ноги, он подходит к подъезду, прикладывает ключ к домофону, открывает дверь и исчезает за ней.

Приплыли.

Что он здесь делает? Может, тут живет кто-то из наших одноклассников?

Нет, не думаю…

Озадаченно постояв еще немного, иду домой.

Мы с бабушкой обедаем под привычный ор телевизора. Ну как обедаем… Я просто помешиваю ложкой суп. Кусок в горло не лезет. Ладно хоть сегодня бабуля не пытается развлекать меня беседами. Так и не сумев съесть ни ложки, ухожу к себе.

Когда на улице становится достаточно темно, я выключаю свет в комнате и подхожу к окну. Мне прекрасно видны все окна соседнего дома. А те, что принадлежат квартирам крайнего подъезда, находятся ближе всех. Пробегаю внимательным взглядом сверху вниз. Третий, четвертый, восьмой – в этих окнах горит свет, но что делается за закрытыми шторами – не разглядеть.

Взгляд снова поднимается выше, когда на десятом тоже загорается свет. В окне мелькает силуэт, и свет тут же гаснет. Сердце ускоряет свой ритм, ведь я четко разглядела на подоконнике черного кота, которого только что подхватил на руки хозяин.

Егор что, живет здесь?! Вот здесь, под самым моим носом?!

Ну знаете… Это уже перебор!

Нестерпимо хочется ему позвонить, но я стойко дожидаюсь утра в надежде подловить Гроза возле машины. Это не телефонный разговор.

Но следующим утром Егор не выходит из подъезда ни в семь пятнадцать, ни в половине восьмого. Отчаявшись дождаться его, я со всех ног бегу в школу. На уроках Егор так и не появляется.

Позже Таня сообщает, что его не будет. Вроде бы заболел.

25

Гроз

– Все! Ты меня потерял, бро!

Положив руки на стол и уткнувшись в них лицом, я вибрирую в такт оглушительной музыке. Голова словно кирпич от фирменного коктейля «Гудок», который подают в клубе с таким же названием. Никто из моей компании особо не пьет и не курит, это, типа, не модно, но сегодня я в ауте… и мне что-то как-то нехорошо!

Дан взъерошивает мои волосы.

– Да хорош, бро! У меня сейчас, глядя на тебя, стресс начнется! Не привык я видеть, как ты рефлексируешь! Это вообще не твое.

Упираюсь подбородком в стол и смотрю на Аверьянова в упор.

– Я не рефлексирую, а изображаю безудержное веселье. Не видно?

– Твое веселье выглядит отстойно. А тяга к такому веселью, – он стреляет глазами в пустой бокал, – это следствие загонов. Ну не верю я в эту вашу любовь. Что может сделать