Огненные сердца. Все, что осталось от нас - Кира Сорока

одна, чего другие не могут? Не лучше ли брать от каждой по кусочку, м-м? Ты посмотри, сколько чик кругом! – Он разводит руками. – Давай подцепим кого-нибудь погорячее и оторвемся.

Дан выехал ко мне, как только я позвонил. Пропилил триста километров, и вот мы здесь.

Короче, я сдулся. Человеку нужен человек. А не только кот, с которым я безвылазно провел два дня, прогуливая школу.

Мне элементарно нужно с кем-то поговорить. Возможно, Дан не самый подходящий персонаж для этого, но сейчас мне заходит его цинизм. С девчонками он не церемонится. Пусть убедит меня, что Алина – это просто юбка, которая мне не дала. Ведь именно так он и думает.

Однако я залил в себя слишком много коктейлей, поэтому вообще не вникаю в его слова. И в каждой девушке на танцполе мне чудится она. Брюнетка, блондинка – неважно. Я вижу только ее.

Дан прав, я звездец как загнался!

Вроде только моргнул – а очухиваюсь уже в шумной компании. За наш столик подсаживаются девчонки. Какая-то блондинка устраивается на моих коленях и дергает бедрами в такт музыке. Перехватив за подбородок, тяну ее лицо к своему.

Это же так просто… Толкнуться в ее рот языком, испытать какие-то эмоции и хотя бы чисто физически утолить свой голод. Но когда наши носы соприкасаются и я вижу ее глаза, мне становится дурно. До тошноты. Потому что эта блондинка – полнейший антипод моей мышки. Серо-голубые глаза, совсем другие волосы и тем более совершенно иной запах. Моя кареглазка пахнет тонко, чем-то свежим. А от этой несет тяжестью приторно-сладкого парфюма типа «Шанель».

– Все, пошла отсюда, – отталкиваю я блондинку.

Она неловко приземляется рядом и бьет меня по плечу микроскопической сумкой.

– Сразу бы сказал, что импотент! – брезгливо говорит она.

Дан, сидящий напротив, напрягается.

– Вали отсюда, идиотка!

Говорю же, не церемонится он с девушками.

Блондинка уносится прочь. Ее подружки нерешительно переглядываются, и Дан отсылает и их.

– Может, в другой клуб? – Он внимательно разглядывает меня.

Хрен его знает, как я выгляжу, но чувствую себя паршиво.

– Давай лучше домой. – Я уныло обвожу взглядом танцпол, потом встаю. – Иди тачку грей, я в туалет.

Долго умываюсь холодной водой, пытаясь придать мыслям ясность. Краем глаза вижу, как одна из кабинок открывается и какой-то тип встает к соседней раковине. Тщательно моет руки, стряхивает воду, выдергивает бумажное полотенце, вытирается.

Не знаю, почему я так щепетильно его разглядываю. Но когда наши глаза встречаются в зеркале, я все понимаю… И уже в следующую секунду сжимаю ворот его рубашки и хорошенько встряхиваю.

– Мышку мою решил забрать, да?! – рявкаю я в лицо Ромчику.

Где бы, вашу мать, нам еще встретиться?

– Получишь ее только через мой труп! – несется неконтролируемо из меня. – И раз мы оба здесь, предлагаю прямо сейчас начать друг друга убивать.

– Воу!.. Чел, ты о чем? – В его глазах шок. – Я тебя знать не знаю!

– Зато я тебя знаю. И Алина!

– Какая Алина? Ты че несешь?

Он тщетно пытается оторвать мои руки от себя. Хотя прямо сейчас я не уверен, что вывезу эту драку. Ромчик твердо стоит на ногах, я – нет. Но когда я давал заднюю?

– Слушай, у меня там девушка очень ревнивая. – Он стреляет глазами на дверь. – А ты мне какую-то Алину приплетаешь.

Очень-очень медленно и болезненно его слова наконец-то просачиваются в мой мозг.

У него есть девушка.

Я разжимаю пальцы, делаю полшага назад. Шарю по карманам в поисках телефона. Этот тип смотрит на меня с состраданием. Его взгляд отчетливо транслирует: «Эй, брат! Может, помощь какая нужна?» Нахожу фотку, при виде которой у меня снова вскипает кровь, и показываю ему:

– Это ведь ты, да?

Ромчик расплывается в улыбке, и я готов по его лицу размазать этот телефон.

– А-а-а, Алинка! Ну да, я. Мы вместе работаем.

– Я в курсе, что вы работаете. Было у тебя что-то с ней?

– Ты рехнулся? – выпучивает он глаза и вновь косится на дверь. – Моя только недавно мне эту фотку простила. Давай хоть ты не начинай.

– То есть постанова это?

– То есть недоразумение, – поправляет он. – Она уронила воду, я поднял.

– Твою ж… – с протяжным стоном выходит из меня.

Ромчик протягивает руку:

– Рома.

– Егор. – Я пожимаю его руку. – Извини, – дергаю подбородком на смятый ворот.

– Проехали. Хочешь, девушку свою покажу, чтобы у тебя сомнений не осталось? Я так понял, ты с Алиной?

– Ну пойдем, – оставляю второй его вопрос без ответа.

Мы выходим из туалета, пересекаем танцпол и подходим к столику в паре метров от того, который занимали мы с Даном.

– Дина, это Егор. Егор – это моя Дина, – говорит Ромчик. – Он парень Алины. Той, что на фото.

После упоминания Алины и фотки смуглая девчонка с копной черных волос стреляет в Ромчика испепеляющим взглядом и нехотя выдавливает:

– Привет.

– Присоединяйся к нам, – добродушно предлагает Ромчик, садясь за стол и притягивая Дину к себе.

За их столиком еще пара человек. Но это совсем не мое общество. Мне срочно надо убраться отсюда и протрезветь, а потом встретиться с Алиной.

– Нет, я поехал.

Мы вновь пожимаем руки.

– Алине привет, – хмыкает Ромчик и, кажется, получает локтем в бок.

Горячая штучка эта Дина.

Когда выхожу на морозный воздух, становится немного легче. В голове светлеет. Аверьянов с кем-то треплется по телефону. Развалившись на пассажирском сиденье, я закрываю глаза. Ох, блин… Карусель усиливается.

– На хату едем? – уточняет Дан.

– Угу.

Он сказал, что останется до завтра, потом уедет.

– Как там Макс, Дамир? – спрашиваю я, пытаясь побороть головокружение.

– Дамира не видел лет сто. Макс в порядке.

Кажется, меня все-таки вырубает. Прихожу в сознание уже в процессе транспортировки моего тела до квартиры. Дан буквально волочит меня на себе.

– Жалкое зрелище, бро, – посмеивается он, пыхтя от натуги.

– Да пошел ты!

Но он прав. Это не я. Я ненадолго заблудился в себе. Но сегодня наконец увидел свет в конце тоннеля. Я пристально смотрю на него, пока едем в лифте.

26

Алина

– Ты пришла! – расцветает Руслан, встречая меня возле хоккейной коробки.

– Угу…

Да, я пришла на каток. Мне нужно отвлечься. И я бесстыже соврала Тане, что никуда не пойду. Мне не хочется с ней общаться, уж лучше с хоккеистами побуду.

– А Таня где? – выкрикивает Эдик, делая красивый разворот на коньках.

– Дома, – отрезаю я, переобуваясь.

Погода сегодня просто шепчет. Не слишком холодно, падает мелкий снежок, и воздух такой чистый, что хочется дышать