Огненные сердца. Все, что осталось от нас - Кира Сорока

проходит времени… В какой-то момент оказывается, что Алина уже собралась. А я не понимаю, почему даже не пытаюсь ее удержать.

Провожаю до подъезда. Хотел отнести, но Алина не позволила. Сказала, что не хочет стать главной сплетней среди соседей. Я понимаю, что она имеет в виду отца, – слухи о том, что какой-то парень донес ее до дома, могут долететь до него.

– Может, хочешь на чай зайти? – смущенно спрашивает она, когда мы едем в лифте.

– Не будем пока бабушку шокировать.

– Чем?

– Ну… – Приблизившись к ее ушку, прикусываю мочку и шепчу: – Я плохо себя контролирую рядом с тобой.

Щеки Алины вспыхивают.

– Эм… ну да. – Она сконфуженно переминается с ноги на ногу.

Мы выходим из лифта, Алина забирает свои коньки.

– До понедельника?

Я качаю головой.

– До завтра. Приглашаю тебя на свидание.

– Куда?

– Мы, как нормальная парочка, сходим в кино. Потом вместе поужинаем, – на ходу придумываю программу я. Мне все равно, куда с ней идти. Мы можем несколько часов просто лежать на гребаном полу, если Алину это устроит.

– Я согласна, – улыбается она и нажимает на звонок.

Эй! Еще рано!.. Блин…

Быстро накрываю ее рот своим. Готов проглотить, черт возьми!

Услышав шарканье шагов за дверью, смываюсь по лестнице вниз.

Грудь распирает от переизбытка чувств. Я в хлам от этой девушки… Я влюблен!..

28

Алина

Роберт:

Во сколько завтра заканчиваются твои уроки?

Алина:

Вроде бы в час.

Роберт:

Заеду. Завтра фотосессия. Твоим лицом заинтересовался Париж.

Что? Париж?

Алина:

Это как?

Роберт:

Франшиза известного французского косметического бренда.

О-о-о…

Алина:

Хорошо. До завтра.

Я пока не знаю, как к этому относиться. Юлиана наверняка задохнется от гордости за меня. Будет лепетать, что это только начало и как это престижно. Но я не планирую серьезно погружаться в модельную индустрию.

Отбросив телефон, влетаю в джинсы, надеваю красивую блузку без рукавов и быстро прохожусь по ресницам тушью. Опаздываю.

Егор позвонил и сказал, чтобы я была готова через полчаса, но, кажется, прошло уже больше. Он внезапно перенес поход в кино с шести вечера на два. Не знаю почему.

– Алин, а ты куда? – восклицает бабушка, застав меня в прихожей.

Так и хочется пропеть: «На свидание!» – но я стираю глуповатую улыбку с лица и разворачиваюсь.

– С Таней договорились позаниматься. У нее.

– Нет бы к нам пригласить, – поджимает она губы. – Хоть какое-то мне разнообразие.

Ой… Я совершенно забываю про бабушку, считая, что ее сериалы развлекают.

– Ну давай с тобой погуляем, хочешь? Когда вернусь. Пройдемся перед сном по району.

Она оживает.

– Посмотрим. А ты допоздна?

Я пожимаю плечами.

– У нас там реферат. И проект. И еще какая-то таблица, – с тяжелым сердцем вру я.

Говорить о Егоре бабушке не стоит. Она ведь сразу отцу позвонит. И не для того, чтобы наябедничать, а просто захочет поделиться. Мол, Алинка наша парня нашла, на свидания бегает. А отец в ту же минуту билет забронирует и прилетит. Он за меня очень переживает.

– Ладно, беги, – отступает бабушка.

Звонко чмокнув ее в щеку, я вылетаю за дверь. Напоследок успеваю поймать ее пытливый прищуренный взгляд. Не догадается о причине моего окрыленного состояния разве что слепой. А бабушка глуховата, но отнюдь не слепа.

С колотящимся сердцем выбегаю из подъезда, забыв о том, что на улице гололед. Мои ноги тут же куда-то едут, а тело за ними не успевает. Взмахнув руками, могу только зажмуриться перед тем, как шлепнуться на лед пятой точкой, но вдруг оказываюсь прижатой к теплому и сильному спасению.

– Поймал!.. – звучит возле виска.

Подняв голову, смотрю на Егора. Он улыбается.

– Видишь, какая я неуклюжая, – бормочу, потерявшись в омуте его глаз. – Зачем я тебе такая?

Не знаю, почему это говорю. Наверное, до сих пор не верю, что такой, как Егор, в меня влюблен. Все время ущипнуть себя хочется. Вдруг сплю?

Не выпуская из рук, Егор ведет меня к машине и помогает сесть. Вообще-то, мы договорились встретиться возле его подъезда, чтобы не светиться под окнами соседей, но, видимо, он решил пренебречь осторожностью. И сейчас я прощаю ему это. От собственных слов про неуклюжесть мне немного неловко.

Машина заведена, но Егор не спешит трогаться. Обхватив рукой затылок, он притягивает мою голову к себе. Губы к губам. Долго и нежно целует. И шепчет, отстранившись:

– Ну какая же ты неуклюжая, мышка? По-моему, ты самая… самая… В общем, самая-самая, – хрипло усмехается он. – Видишь, какой я «красноречивый» с тобой? Самому тошно. Даже комплименты говорить не научился. Раньше как-то и без них нормально жилось.

– Мне нравятся твои комплименты. – Я краснею до кончиков ушей.

– Даже если я назову тебя охренительной?

– Особенно тогда.

– Что ж…

Он вновь накрывает мои губы своими. Теперь поцелуй требовательный и чертовски взрослый.

– У тебя охренительные губы, Алина, – говорит Егор, посмотрев на меня долгим проникновенным взглядом. – Все, поехали в кино.

Он берется за руль одной рукой, второй хватает мою кисть и переплетает наши пальцы. И мы едем вот так всю дорогу. Кожа горит в том месте, где Егор мягко поглаживает подушечкой большого пальца.

Мне даже говорить ничего не хочется. Я просто смотрю на Егора. На то, как он сосредоточенно следит за скользкой дорогой, на его напряженный лоб и расслабленные губы. Они у него тоже охренительные. А вон ту великолепную родинку на скуле я раньше не замечала.

По венам струится чистый кайф от происходящего. Никаких больше войн, побегов, страданий. Я – девушка Егора Грозного. Сама себе не верю!..

– Скажу то, чего ни разу в жизни не говорил. – Он бросает на меня взгляд, когда встаем на светофоре. – Ты меня смущаешь.

– Да?.. Прости, – я тоже вмиг смущаюсь и отвожу взгляд.

Егор за подбородок поворачивает мою голову обратно.

– Нет, лучше смотри. Буду и дальше смущаться, но ты смотри на меня, пожалуйста.

В его голосе нежность и немного печали. Не удержавшись, я подаюсь к нему и прижимаюсь губами к его скуле. Целую маленькую родинку. Слышу его тихий стон, и мурашки бегут по позвоночнику от этого вибрирующего звука.

Сзади кто-то сигналит.

Оставив куртки в гардеробе, мы покупаем попкорн и напитки. Я даже не обращаю внимания на то, какой сок мы берем и с каким вкусом попкорн. Есть совсем не хочется. Мой организм хочет насыщаться только Егором.

– Почему ты передумал насчет сеанса в