Огненные сердца. Все, что осталось от нас - Кира Сорока

– Хотел поскорее тебя увидеть.

– Я тоже…

Егор поднимает подлокотник между нами, обнимает меня за талию и притягивает к своей груди. Я удобно устраиваюсь на ней, прижавшись щекой. И дышу-дышу-дышу, напитывая легкие ароматом его тела. Что-то морозно-свежее с нотками хвои.

Свет выключается, и мы смотрим кино. Ну как смотрим… Если кто-то спросит меня минут через пятнадцать после фильма, о чем он был, я точно не отвечу. Потому что вообще не улавливаю сути. Хотя кино должно быть классное. Космический боевик, новинка, полный аншлаг в кинотеатре.

К попкорну мы так и не притрагиваемся. Время от времени Егор обхватывает мое лицо руками, притягивает к себе и надолго завладевает губами. Потом, спохватившись, отпускает, словно вдруг вспомнив, зачем мы сюда пришли. А через несколько минут все повторяется снова. Его губы, мои… Сбившееся дыхание… Мурашки по всему телу… Пожар в груди… Пресловутые бабочки в животе… Рядом с Егором они бунтуют и бьют крыльями.

Свет в зале загорается, и я отчаянно моргаю, возвращаясь в эту реальность. Мы не торопимся вставать, дожидаясь, пока большая часть зрителей его покинет. Не хочется толкаться. Рядом с нами сидит какая-то парочка. Парень с усмешкой обращается к своей спутнице:

– А о чем хоть фильм-то был?

Она награждает его игривой улыбкой.

Эти двое тоже целовались весь сеанс. Мы с Егором переглядываемся, едва сдерживая смех.

– Хороший был фильм, – невозмутимо говорит Егор. – Не скучный.

– Ага. Я бы сказала, романтичный.

Ребята уходят, посмеиваясь. Мы тоже покидаем кинозал.

– Надеюсь, ты проголодалась. – Егор тянет меня за руку в сторону фуд-корта. – Потому что я очень голодный.

Его глаза так блестят, что мне кажется, что едой он свой голод не утолит.

Господи, бабочки, успокойтесь!

– Расскажи мне про своего пушистого черного друга.

Егор втягивает колу через трубочку, хитро улыбается.

– Он наш земляк. Жил рядом с твоим домом. Ну… там… бегал от собак, жил своей кошачьей жизнью. А потом повстречал меня и решил, что мы теперь друзья. И вот он тут.

– Ты забрал его с улицы?

Егор кивает. По-моему, теперь я влюблена в этого парня еще больше.

– О-о, наш заказ, – спохватывается Егор, когда на табло появляется наш номер.

Он возвращается с подносом, на котором бургеры, картошка фри, креветки в кляре, пирожки с малиной. Похоже, мы заказали все, что было в меню.

Гроз набрасывается на еду, а я невольно задумываюсь, чем он обычно питается. Наверняка не силен в готовке. И мне просто необходимо накормить его домашней едой. Из-за ранней смерти мамы мне пришлось приспосабливаться, и я научилась готовить. Юлиана не хотела этого делать, поэтому кухня всегда была на мне.

Развернув бургер, я жую, не чувствуя вкуса. Видимо, от острой влюбленности вкусовые рецепторы временно перегорели. Или реагируют только на вкус губ Егора.

– Если думаешь, что я тебя отпущу сразу после того, как прикончу этот поднос, то даже не рассчитывай! – с деланой угрозой в голосе заявляет Егор.

Подражая ему, парирую строгим тоном:

– Даже не надейся, что сплавишь меня так просто. Кино, кафе… Пфф!.. И это все, что ли?

Мы улыбаемся и пожираем друг друга глазами. Голос Егора просаживается:

– Я бы хотел пригласить тебя к себе. Обещаю, ничего, кроме поцелуев, не будет.

– Обещаешь? – кокетничаю я, хлопая ресницами.

– Обещаю.

– Я подумаю. – Прячу улыбку за стаканчиком колы, губы смыкаются на трубочке, и вдруг из меня вылетает: – Блин!..

В поле моего зрения появляется самодовольное лицо Маши. Она нас увидела и теперь выглядит так, будто наткнулась на сенсацию. К ней подходит Милана, а следом появляется Купидонов. Эта троица переговаривается, поглядывая на нас. Вокруг полно свободных столов, но они с подносами наперевес направляются именно к нам.

Я напряжена, и Егор невольно напрягается тоже. Бросив взгляд через плечо, он видит приближающуюся к нам компанию, затем тянется к моей руке, лежащей на столе, и сжимает.

– Не парься. Сейчас они уйдут.

Я перехватываю его пальцы.

– Не надо, пусть сидят.

– Уверена?

Киваю. Мы ведь одноклассники. Нам еще четыре месяца вместе учиться.

– Какие люди! Надеюсь, не против нашей компании?

Первой за столик опускается Милана, потом недовольный Максим. Видимо, не он инициатор идеи подсесть к нам. Маша присаживается на последний свободный стул рядом с Егором, окидывает его вызывающим взглядом и говорит бесцеремонно:

– Сначала Жанна, потом Таня, теперь Столярова. Да ты нарасхват!

– Алина! – поправляет ее Егор ледяным тоном. И тут же огрызается: – Не лезь. Тебя это никак не касается.

– Ох, простите!.. – паясничает Маша.

Егор смотрит на меня умоляющим взглядом и безмолвно просит разрешения послать ее к чертям. Вообще их всех послать. Коротко качнув головой, я запоздало отвечаю Милане:

– Не против. Конечно, располагайтесь.

– Вот и славно. – Фальшивая улыбка не сходит с ее лица.

Милана поправляет свои белокурые локоны и пробует десерт, который принесла. За столом повисает пауза. Маша ест картошку фри, Макс ничего не ест и выглядит довольно угрюмым.

– Хорошо, что ты с Таней разбежался, – невозмутимо говорит Милана Егору. – Она больная.

Несмотря на то что Таня последнее время ведет себя странно, мне хочется встать на ее защиту.

– Ее здесь нет, – говорю я Милане. – Это неэтично – говорить о ком-то за его спиной.

Милана закатывает глаза.

– Ты даже не знаешь, что она сделала!

Максим напрягается.

– Лан, все, хватит.

Невозмутимая маска Миланы начинает трещать по швам.

– Не вздумай ее защищать! – Она тычет пальцем в его плечо. – Она больная, и все тут. Фанатичка долбаная. Вот что ты о ней знаешь? – последний вопрос адресуется мне.

– Мы не будем говорить о Тане, – упрямо стою на своем я. Хотя узнать, о чем речь, на самом-то деле хочется. Хотя бы версию Миланы услышать.

Маша ерзает на стуле. Видимо, этот разговор ей не нравится. А Егор просто окидывает всю троицу холодным взглядом и обращается ко мне:

– Поехали. Здесь стало скучно.

Хвала его природной резкости! Я бы еще минут двадцать искала повод вежливо откланяться.

Мы синхронно поднимаемся из-за стола. Милана тоже вскакивает и хватает меня за руку.

– Дам тебе совет: не подпускай ее к своему парню, – шипит она мне в ухо. – Из Англии она сбежала не из-за развода родителей, а из-за судебного запрета приближаться к своему однокласснику. Она его преследовала.

Колени подкашиваются, и я чуть не падаю на стул. Егор бесцеремонно отодвигает Милану и тянет меня за руку. Мы уходим, не оборачиваясь. Я не осознаю, как мы одеваемся и садимся в машину… Лишь требовательный тон Егора выводит меня из