Попаданка на самокате - Стася Вертинская

А потом пришло время ложиться спать.

Я протянула руку к двери своей комнаты и не вовремя вспомнила, что провела прошлую ночь в спальне Глеба. Пальцы дрогнули от этих мыслей. Оглянулась назад и встретилась с его внимательным взглядом.

Глеб стоял полубоком ко мне. Будто тоже подумав о том, что происходило в его комнате сутки назад. По телу пробежал жар, стоило вспомнить его прикосновения к моей коже…

Он… ждёт продолжения?

Залетела в комнату и захлопнула дверь. Прижалась к ней спиной, осела на пол и уронила голову на ладони. Сердце грохотало в ушах. Чёрт! Что мы наделали? Поддельные документы, засада в борделе… Всё же было хорошо!

Глава 15

Ждала, что услышу его шаги. Стук. И просьбу разрешить войти.

Но их не последовало.

Тихий хлопок двери возвестил о том, что Глеб ушёл спать. Я переползла с пола на диван, уткнулась лицом в подушку и едва сдержалась, чтобы не застонать в неё от хаоса мыслей в голове, воспоминаний о его поцелуях и глупой записке в блокноте.

Чего я жду от Глеба сейчас? И что буду делать потом, когда всё закончится?

С этими мыслями погрузилась в тревожный сон. А утром резко открыла глаза, потому что поняла: Глеб не разбудил меня!

Я быстро оделась и вышла из комнаты. В тот момент мне показалось, что он мог уйти в участок без меня. Моя глупая шутка с запиской его разозлила?

Но Глеб был на кухне.

Он сидел с пустой чашкой в руках и смотрел на доску. Рядом мой завтрак, заботливо укрытый салфеткой. Глеб ждал, пока я проснусь.

– Почему ты не разбудил меня? – я попыталась быстро проглотить еду, потому что рабочий день в полиции давно начался.

Глеб оторвал взгляд от доски и наконец посмотрел на меня.

– Ты выглядела так, как будто тебе нужен отдых, – медленно ответил он. – Будет плохо, если ты вырубишься посреди встречи. Всё же я на тебя рассчитываю.

Он отвернулся и приложился губами к пустой чашке. Не потому что ему нужен кофе, поняла я. Глеб не хотел говорить об этом. Но… лучше бы он сказал хоть что-то. Потому что мне одновременно захотелось забыть обо всём и швырнуть в него блокнотом от злости и с напоминанием, что у меня тоже есть чувства.

Но я быстро расправилась с завтраком и приготовилась к новому рабочему дню. Только после этого мы вышли из дома. А я уже не могла отделаться от мысли: наши отношения изменились бесповоротно.

В полицейском участке что-то происходило. Возле стола, который накануне оккупировал Глеб, стояло несколько полицейских. Среди них двое незнакомых мне и Вершинин. Алексей оглянулся, заслышав наши шаги.

– По какому поводу собрание? – с улыбкой спросил Глеб.

От его обычной сосредоточенности не осталось и следа. Будто его забавляло происходящее. Внутри всё сжалось в неприятном предчувствии: Глеб опять что-то натворил?

Алексей не разделял настроение друга и протянул ему фото, которые мы сделали в борделе.

Всего два кадра. На одном Григорий говорил со своими людьми, на втором – смотрел в сторону окна, где мы прятались. Даже теперь, когда всё позади, взгляд мужчины пробирал до костей.

– Знаешь, кто это? – спросил Вершинин, когда Глеб забрал у него карточки.

– Некто Григорий, – протянул Глеб. – Тот, кто крутит непонятные дела с вдовой Лебедева и по четвергам любит отдыхать с девочками из “Четырёх лун”.

– Григорий Степанов, – поправил его один из незнакомых мне полицейских. – Он же Смольный.

– Тот самый? – Глеб исподлобья глянул на полицейского и снова уставился на фотографии.

Я заметила, как его пальцы сжались сильнее.

– Сейчас он предпочитает не вспоминать старых кличек, – поморщился второй незнакомец. Но сомнений быть не может – это он.

– И кто он такой? – осторожно спросила я, выглядывая из-за плеча Глеба.

Мой голос дрогнул. Потому что угрюмые лица полицейских не предвещали ничего хорошего. Но лучше знать, чем нам грозит знакомство с этим Григорием.

– Криминальный авторитет, – ответил мне Вершинин и поморщился. – Один из тех, про кого знаешь точно, но поймать за руку не можешь. Чёрный рынок, подпольные мастерские.

– Работает чисто, – добавил незнакомый полицейский. – Ни одной прямой улики за столько лет. Сколько не копаем под него, а взяли только пару мелких сошек. Сам он будто непричастен. До недавнего времени оставался невидимкой – никто не знал точно, даже как он выглядит. Но кто подбирается слишком близко, прощается с жизнью.

– Одному устроили “несчастный случай”. У другого нашли способ надавить…

По моему позвоночнику пробежал холодок. Угрозы Гильдии казались пустыми. Предательская мысль “лучше бы меня посадили за убийство самокатчика” навязчиво крутилась в голове. Посмотрела на Глеба. Он сжал губы. А потом вдруг с наигранной веселостью перебил полицейского:

– Я же говорил, что это дело интересное, – он поднял взгляд и улыбнулся. – Наша вдова спуталась не с кем-то, а с самим Григорием “Смольным”. То-то его рожа показалась мне знакомой. Уверен, это не последнее, что мы о ней узнаем.

Никто не улыбнулся его шутке. А я сглотнула засевший в горле комок.

– Один из его людей следил за нами, – тихо сказала я. – В клубе и раньше, когда мы шли домой.

Я думала, что после всего произошедшего меня уже не напугать. Но перед глазами проносились возможные сцены расправы над нами. Обхватила себя за плечи, пытаясь унять дрожь.

Спросила у себя: что я сделала не так? Ответ был только один: попала под колёса не того самокатчика.

Несколько секунд было тихо. Один из полицейских посмотрел на нас с сочувствием. Глеб замер с улыбкой на лице, сжимая фото так, что побелели костяшки на пальцах.

– Глеб, откажись от этого дела, – вдруг сказал Вершинин. – К хренам Гильдию с их угрозами. Ты не справишься с этим.

– Отказаться? – Глеб перевел взгляд на Алексея. Его улыбка теперь походила на хищный оскал. – Лёх, мы можем убрать этого ублюдка, если окажется, что технологии магов уходили к нему. Гильдия разнесёт его дом по кирпичикам и размажет его самого, если я докажу это. Признай, нам обоим это нужно.

Вершинин не ответил. Снова их взгляды глаза в глаза и немой