Избранные небесами - Анна Панкратова

как обычный красивый номер, стилизованный под древний обряд, на деле обладало огромной магической силой, направленной на одно бездушное создание в этом замке.

Свет приглушили, шторы отрезали дневной свет, отдавая всех во власть ковена. Ведьмы двигались, как слаженный организм, танцевали парами, пока их плащи развевались и струились, словно изумрудное море. Некоторые вышли с барабанами, чтобы задать ритм. Фольклорные мотивы сливались с громкими шагами ведьм, наигрывали в такт движений языков пламени от нескольких костров, что развели прямо посреди зала.

О, луна, в ночи златой,

Взор свой хладный на нас устреми,

Сквозь туман, сквозь мрак вековой,

Силу древнюю нам яви.

Лес безмолвный, дух первозданный,

Отвори врата тьмы туманной.

Внемли зову, внемли клятве,

Прими дар в ночной расплате.

Дикий танец заставил всех замереть, не отрывая глаз, наблюдать за действием. Голоса ведьм сплелись воедино, чтобы вывернуть каждого наизнанку, подчинить себе и магии мертвых, что вскрывала пороки и страхи, сжимала сердца, забирая под свой вечный контроль. Воздух искрился и мерцал, тут и там вспыхивали яркие огоньки, словно мотыльки.

Ветви шепчут, ветер поёт,

Ночь нам тайны передаёт.

Лес и луна, в час ночной,

Благослови наш род святой.

Как дикие кошки, ведьмы грациозно танцевали вокруг костров, напевая заклятие, что разносилось по залу древней мелодией. Темнота окончательно их поглотила, оставляя только ковен и их песню, что затихала, превращалась в дикий шепот. Казалось, они перенеслись в ночной лес в полнолуние, когда замирает весь мир, чтобы наполнить тебя магией.

Деймонд оглянулся на Кейлуса и немного расслабился: Дэн и Феликс отлично справлялись с задачей, ведь тот не обращал внимание на обряд ведьм вовсе, лишь упивался радостью, властью над несчастным парнем, что тряся при его виде.

— После хватай Дэна, вместе идите к Временам года и Тейлор, — велел Деймонд.

— По плану я одна…

— Возьми и его. Мне так будет спокойнее.

Харпер несмело кивнула, потерла грудь, и он знал почему: да, магия направлена на Кейлуса, но каждый сейчас подчинен древней музыке, чувствует ее дикую и опасную силу, что, словно лапа зверя, пытается утащить в свои дебри. У Деймонда и самого начала кружиться голова, а сердце бешено стучало, поддаваясь ритму заклятия.

Пламя рвёт тьму, рвёт, рвёт, рвёт.

Костры рычат, искры в полёт,

Кровь на земле — наш обет, наш обет.

Кровь течёт, в землю уйдёт,

Лес взамен силу нам даст, даст, даст.

— Пора. — Деймонд чмокнул Харпер в щеку и отправился к Кейлусу.

Гнев вдруг и сам схватился за грудь, изумленно распахнул глаза, осознавая, что происходит, но выпустить поток не успел. Осел на стол, а под руки его подхватили Феликс и Дэн. Напитки и закуски полетели на пол, а Кейлус ослабил галстук, нервно озирался, пытаясь найти помощь. Однако никто не обращал на него внимания, так все были заворожены представлением ведьм.

— Иди к Харпер, — велел Деймонд. Дэн послушно рванул к бывшей, что уже пробиралась к правителям, чтобы отвлечь их внимание. Ведьмы завершали свой номер, а игра на барабанах стала максимально агрессивной, языки пламени доставали до потолка, а заклятие превратилось в пение диких птиц.

— Вы не сможете, — прошипел Кейлус, едва ворочая языком. — Не меня…

— Уже смогли, — ответил Феликс.

Вместе с Деймондом они потащили ослабленного Кейлуса к двери в другой стороне зала. Обряд почти закончился, значит, скоро люди перестанут обращать все внимание на ведьм, и могут заметить странную процессию.

Деймонд нервно обернулся, заметил, как Харпер схватила за локоть Тейлор и повернула ее в другую сторону, что-то увлеченно рассказывая, чтобы не дать ей заметить, как волокут Кейлуса.

О, луна, венец небес,

Даруй власть, укрой от бед.

Лес и пламя, кровь и тьма —

В нас проснётся сила сама.

Еще несколько шагов. Последние удары в барабаны… шторы резко разъехались, возвращая дневной свет. Деймонд и Феликс добрались до нужной двери и скрылись в спасительной тишине коридора.

— Он быстро вернет силы, — напомнил Феликс.

— Верну… — шипел Кейлус, чудом переставляя ноги. — И убью… всех… каждого!..

— Начни с себя, — посоветовал Деймонд, ногой открыл дверь нужного кабинета и пихнул Кейлуса внутрь.

Робин и Дженсен не теряли времени. Скрутили ковер в небольшом помещении с письменным столом и массивным столом, поставили его к стене в проеме меж книжных шкафов. На ламинате солью выложили круг и начертили нужные символы древнего языка: мунийского.

Феликс усадил Кейлуса в круг, тот замычал, глаза его закатились: сила ритуала достигла своего пика, «умертвила» поток греха. Значит, у них осталось не больше пяти минут, ведь после Гнев начнет стремительно возвращать силы.

Робин вызывала кинжал и провела по ладони, схватила Кейлуса за волосы и потянула на себя, оставаясь за его спиной. Дженсен влил в его глотку зелье, что подготовила Изабелла: его задача направить всю магию мертвых на поток Гнева.

— Хотела бы, чтобы ты сдох в мучениях, — прошипела Робин. — Но хотя бы просто убью. За себя. Свою семью. И сестру! Мы, ведьмы, всегда защищаем друг друга!

Свечи вспыхнули, озаряя полумрак кабинета. Соль пришла в движение, зашипела, смешиваясь с кровью ведьмы, что обращалась к самым темным и отвратительным участкам мира. Напитывала пространство мраком. Страхом. Смертью.

Кейлус начал приходить в себя. Стиснул зубы, борясь. Дженсен и Феликс схватили его, чтобы удержать, пока Робин мазала его лицо своей кровью. Разжала губы, заставила выпить несколько капель.

Дверь резко отворилась, и в кабинет ворвались Харпер и Колд. Зима с легкой улыбкой сложил руки на груди, довольно оглядывал, как Робин окропляет кинжал своей кровью, бормоча заклятие, от которого в кабинет ворвался ветер, закружил пыль, заставляя ту гореть и сиять.

— Не мог пропустить такое зрелище, — заявил Колд. — Не бойся, вас никто не накажет.

— Я не говорила, отвлекала как могла, — тихо сказала Харпер, и Деймонд притянул ее к себе, поцеловал в макушку.

— Ты умница, веснушка, — прошептал он ей.

А потом все пошло прахом. В момент, когда Робин готовилась всадить кинжал в сердце греха, заканчивая заклятие, Кейлус резко вырвался и встал.

— Меня⁈ Убить⁈ — взревел он. Черный поток взвился в их ногах, заискрил, превращаясь в змей, что бросились к каждому, кто там находился.

— Один на один, брат, — заявил Феликс, вызывая меч. Пошел в атаку, которую тут же отразил Кейлус.

Дженсен уволок обессиленную Робин подальше от