За раскатами грома - Мария Горная

Тёплая рука лежала у меня на талии. Спокойно. Тяжело. Как будто это было самым естественным положением в мире. Я лежала боком, уткнувшись лицом куда-то в его грудь, и на секунду мне показалось, что это сон. Один из тех, где всё слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Но запах был настоящим. Тёплый, мужской, знакомый. И дыхание — тоже. Паша спал.

Я приподнялась на локте и посмотрела на него. Без маски. Без привычной холодной собранности. Во сне он выглядел моложе и… проще. Как человек, который тоже устал. Я сглотнула.

Вот и всё.

Теперь начнётся.

Так всегда было: сначала — момент, в котором я живая. А потом — мысль, что я сделала ошибку. Я уже почти повернула голову в сторону двери, когда Паша чуть пошевелился. Не проснулся — просто притянул меня ближе, будто даже во сне не хотел отпускать.

Я замерла.

Я осторожно высвободилась из его руки. Медленно, чтобы не разбудить.

Села на край кровати, вдохнула глубже. Сердце билось быстро, будто я совершала преступление. Пол был холодным. Я встала, накинула на себя его футболку, которая лежала на кресле. Она была слишком большая, пахла им — и от этого становилось одновременно спокойнее и тревожнее. Я подошла к окну.

Утро было серым и чистым. Небо затянуто лёгкими облаками, солнце ещё не вышло полностью, но воздух уже был светлый. На траве блестела роса. Где-то далеко, за деревьями, раздался короткий звук — то ли птица, то ли машина на трассе.

Жизнь продолжалась.

А у меня внутри было ощущение, будто я стою на краю чего-то нового. И не знаю, хочу ли шагнуть.

За спиной послышалось движение.

— Ты рано, — раздался его голос. Хриплый, сонный.

Я не обернулась сразу.

— Я не сплю, когда много думаю.

— А когда мало? — спросил он.

Я усмехнулась.

— Тогда я тоже не сплю. Просто по другой причине.

Паша подошёл ближе. Я почувствовала его за спиной ещё до того, как он оказался рядом. Он не трогал меня сразу. Просто встал рядом, глядя в окно.

Мы стояли молча. Я чувствовала, как внутри снова поднимается напряжение — не сексуальное, а психологическое. То самое, которое всегда приходит после близости: что теперь?

— Паша, — сказала я тихо. — Мы не можем делать вид, что всё нормально.

— Я и не делаю, — ответил он. — Я просто не хочу, чтобы ты сейчас начала себя уничтожать.

Я резко посмотрела на него, но ничего не смогла ответить. Слова лишь стали комом в горле.

— Маша, — он произнёс моё имя так, что оно прозвучало почти мягко. — Я слишком много сделал плохого в своей жизни, а особенно по отношению к тебе, но вчера, я почувствовал, что ты живая, настоящая, та девчонка, которую я тогда встретил на мосту. А сейчас снова включила защиту.

Я сжала пальцы.

- Потому что я не понимаю, что это. Так много произошло за эти дни и я просто запуталась.

Потому что я не понимаю, что это.

— Это ты, — сказал он. — Просто настоящая.

Я усмехнулась.

— Настоящая я обычно не спит в кровати мужчины, с которым дала себе обещание больше не связываться.

— Ты спишь не в чужой, — спокойно ответил он, проигнорировав все остальные сказанные мной слова. — Ты спишь в той, где тебе не нужно бояться.

Эти слова задели сильнее, чем я ожидала.

— Ты слишком уверенно говоришь, — сказала я, пытаясь вернуть контроль. — Как будто всё уже решил.

Паша чуть наклонил голову.

— Я ничего не решил за тебя.

— Да? А что тогда ты решил за себя?

Он выдержал паузу.

— Я решил, что ты не будешь одна. И что если ты захочешь уйти — ты уйдёшь без преследования, без шантажа, без «ты мне должна», без слежки.Просто я должен знать, что ты в безопасности.

Я молчала.

— А если я останусь? — спросила я тихо.

— Тогда ты останешься, — ответил он так же спокойно. — Без обещаний. Без ярлыков. Без давления.

Я выдохнула.

— Мне нужно время, — сказала я.

— Я знаю.

— И мне нужно… — я запнулась. — Мне нужно понимать, что ты не играешь и не исчезнешь как в прошлый раз.

Паша посмотрел на меня внимательно.

— Я не играю, Маша и не исчезну, если ты сама этого не захочешь.

— Ты говоришь это слишком легко.

— Потому что это правда.

Я отвернулась к окну.

— Я боюсь, что Саша… — я остановилась.

Паша напрягся.

— Я знаю, — сказал он коротко. — И мы это решим.

— Мы? — я усмехнулась. — С каких пор это «мы»?

Он подошёл ближе.

— С тех пор, как ты перестала отталкивать меня.

Я почувствовала, как внутри всё сжимается. От этих слов хотелось либо заплакать, либо ударить его.

— Ты не понимаешь, — сказала я глухо. — Я не хочу, чтобы ты вмешивался.

— Почему?

Я посмотрела на него.

— Потому что ты уже однажды был в этой системе. Он твой бывший сослуживец. Ты знаешь, на что он способен.

Паша долго молчал.

— Да, поэтому я знаю как решить эту проблему, а ты думаешь, что если мы разделимся, то ты меня… ты меня защитишь? — спросил он наконец вопросительно посмотрев в мою сторону с легкой ухмылкой.

Я не ответила.

— Маша, это не защита, — сказал он тихо. — Это привычка жертвовать собой.

Я сжала губы.

— Я не жертвую. Я просто…

— Ты просто боишься быть важной, — перебил он.

Я замерла.

Это было слишком точное попадание.

— Не говори так, — прошептала я.

— Почему?

— Потому что мне казалось, что это было так шесть лет назад. А теперь я не хочу, чтобы это было правдой.

Он сделал шаг ближе и осторожно взял меня за руку. Не резко, не властно. Просто взял.

— Маша, — сказал он тихо. — Ты уже важная. Хоть тебе это и не нравится.

Я смотрела на наши руки и чувствовала, как внутри ломается что-то старое. Не больно — тяжело.

— Мне страшно, — призналась я.

— Мне тоже, — неожиданно сказал он.

Я подняла глаза.

— Тебе?

Паша усмехнулся, но без веселья.

— Конечно. Ты думаешь, мне легко быть рядом с тобой и не давить?