Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс! - Алекса Гранд

Но приходится.

Я с сожалением отпускаю Аню, позволяя ей отступить на шаг и поправить растрепавшиеся локоны, и с каким-то безразличием взираю на коричневую лужицу на плите.

— По фиг. Еще сварю.

— Ты ненасытный, вечно голодный тип.

— Прости.

Славина звонко смеется, а я одергиваю топорщащиеся штаны и заливаю бекон омлетом.

Извиняюсь вовсе не за то, что не могу ею напиться, а за то, что утаиваю правду.

Пронзительно изучаю Анино умиротворенное лицо. Купаюсь в нежности, которую излучают ее светящиеся счастьем глаза. И не могу себя пересилить.

Проще отрезать себе ногу, чем вывалить сейчас на Аню клокочущую внутри меня грязь.

До болезненных спазмов под ребрами я боюсь разрушить нашу хрупкую идиллию, поэтому малодушничаю. Трусливо даю себе отсрочку, хоть обычно не отличаюсь безволием.

Потом сообщу. Сначала сделаю тест ДНК.

Так я и отщелкиваю день за днем. Заваливаю Славину подарками, как будто это искупит мою вину и поможет купить ее прощение, когда все вскроется.

Букеты цветов — роскошные и простые. Ромашки, фиалки, пионы и, конечно же, розы. Кремовые, нежные, как сама Аня. Премиальная косметика, которую помогает выбирать уже узнающий меня продавец-консультант. Стильные часы с серебристым корпусом из последней коллекции известного бренда. Теплый бордовый джемпер. Шарф. Перчатки.

— Марк, может, хватит? Я как какая-то содержанка. Неловко. У меня, благодаря тебе, хорошая зарплата. Я и сама могу купить…

Порывается остудить мой пыл в одно из утр, когда я двигаюсь к ней с небольшой бархатной коробочкой, Аня, но я лишь прикладываю палец к ее губам. А потом, пользуясь секундным замешательством, выуживаю тонкий изящный браслет и вешаю его ей на запястье.

— Тшш. Мне нравится делать тебе приятно.

К моей большой удаче, Славина не ищет в моих поступках подвоха. Не догадывается, что так я пытаюсь загладить свой досадный косяк. Изучает благородный металл с вкраплением мерцающих камней и краснеет до кончиков волос.

— Спасибо. Он очень красивый.

Шепчет севшим голосом, а я сгребаю ее в тесные объятья и утыкаюсь носом в висок. Таскаю ноздрями аромат земляники и убеждаю себя в том, что ничего страшного не происходит.

Планета не сошла с орбиты. Ледники не тают и не грозят затопить материк. Небеса не разверзаются громом и молнией.

Еще через неделю на горизонте появляется Резникова. Ее звонок застает меня в тренажерке и заставляет бросить на пол штангу. Грохот долбит в барабанные перепонки. Я оттираю со лба пот.

— Да.

— Марк, у меня снова были боли. Врач меня осмотрел, сказал, положат на сохранение. Приезжай, пожалуйста.

Голос Карины звучит взволнованно и растерянно. В эту секунду она представляется мне испуганной маленькой девочкой, а не набившей оскомину истеричкой или прожженной стервой, пытающейся всеми способами привязать к себе мужика.

Мне становится по-человечески ее жалко. Первая беременность, особенно проблемная — это наверняка страшно. И, если я имею отношение к этому треклятому зачатию, я должен ее поддержать.

Как бы сильно мне ни хотелось внести ее номер в черный список и забыть обо всем, как о кошмарном сне.

Поэтому я все же выталкиваю себя из зала и еду в больницу. Клюющая носом за стойкой медсестричка подхватывается, притворяясь, что не дремала, и принимается лихорадочно частить.

— Здравствуйте, Марк Алексеевич. Ваша невеста в двести одиннадцатой палате.

— Знакомая.

— А?

— Резникова не моя невеста. Просто знакомая. Дочка маминой подруги.

Проясняю зачем-то я и кривлюсь от ярлыка, который вешает на Карину девчонка. Получаю бахилы и одноразовый халат, не слишком охотно поднимаюсь по лестнице и у нужной двери врезаюсь в выходящего из нее доктора.

— Здравствуйте, Марк Алексеевич.

— Здравствуйте.

— С вашей невестой…

— Приятельницей. Просто приятельницей.

Немолодой мужчина глубоко за пятьдесят внимательно осматривает меня с ног до головы, трет двумя пальцами крючковатый нос и не решается никак комментировать мое уточнение.

Только я каждой клеткой ощущаю, что он меня осуждает.

— В общем, с Кариной Дмитриевной все в полном порядке. Плод в безопасности. Мы понаблюдаем ее дней пять и, скорее всего, выпишем. Сейчас вы можете ненадолго к ней зайти. Она вас очень ждала.

С легко читаемой укоризной сообщает врач и, не получив никакой реакции, удаляется. Я же с силой надавливаю на ручку и вплываю в уютную одноместную палату.

Рядом с кроватью стоит капельница. Иголка вставлена в Каринину вену. По длинной трубке маленькими каплями стекает мутная белесая жидкость. Сама Резникова бледная, немного уставшая, с едва заметными синеватыми кругами на нижнем веке.

Все выглядит так, как будто она, действительно, нуждалась в медицинском вмешательстве.

— Марк! Я так рада, что ты приехал. Спасибо.

Щебечет Карина, приподнимаясь, и тут же роняет голову на подушку. Жалость по-прежнему струится по моим венам, но никак не меняет принятое давно решение.

— Как ты себя чувствуешь?

Интересуюсь дежурно и беру стул, усаживаясь в отдалении. За руку ее не беру, не приглаживаю разметавшиеся по белому полотну волосы, чтобы не дарить ложных надежд.

Между нами нет ничего и не будет. Даже если она рассчитывала на что-то другое. Мой приход — банальная дань вежливости, не больше.

— Уже лучше.

— Хорошо. Что привезти из продуктов?

— Шоколада хочу! Белого. До одурения. И рыбку. Маринованную.

— А можно тебе что?

— Сыр. Неострый. Несоленый. И виноград.

Капризно морщится Карина, я же небрежно пожимаю плечами.

— Тебе нужно следить за питанием. Сном. Не волноваться. Если ты хочешь сохранить ребенка.

Произношу сухо, без намека на подлинную заботу, и поднимаюсь. Время визита подошло к концу.

— Марк!

Резникова тормозит меня на пороге и впивается пристальным взглядом мне в переносицу.

— Что?

— Ты до сих пор… с ней?

— Аня — моя невеста. Почти жена. Да, я с ней. И это не обсуждается.

По возвращении в клуб я захлебываюсь горьковатым осадком от нашей с Кариной встречи. Ловлю Аню у кофеаппарата, устраиваю ладони на ее животе и открываю рот, чтобы во всем признаться.

Но она меня опережает. Крутнувшись на носочках, приклеивает ладони к моей груди и нерешительно просит.

— У меня в конце недели встреча выпускников в школе. Составишь компанию?

Глава 23

Аня

«Сбор в эту субботу в 15.00».

Я в третий раз перечитываю короткое сообщение и прислушиваюсь к себе.

Хочу ли я утереть нос одноклассникам? Безусловно.

Я ни разу не была на этих тусовках, пока повзрослевшие мальчишки и девчонки, когда-то переживавшие из-за плохих оценок, делились успехами. Хвастались достижениями — новыми тачками, квартирами, продвижением по службе, бриллиантами, в конце концов.

Я так хотела пройтись с мужем под ручку и показать всему